'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

— Я не стану пользовться ситуацией, Эристел. Не по-мужски это. И вины твоей нет, — после некоторого раздумья ответил боевик. — Но и от своих слов не отказываюсь. Но при других обстоятельствах.

И не нужны уточнения. Эристел был благодарен и за такую поддержку. Что-то требовать еще — огромная глупость.

— Спасибо.

Часть 5. Глава 5. Тренировка

Утро началось скомкано. Это добавило злости. Адепты, перенявшие состояние ректора, горели желанием расправиться с каждым монстром, вставшим на пути. Декан боевого факультета собрал всех на тренировку. Работали в полный контакт. Парами. Вспоминали все наставления тренера за прошедший год. Совел зорко следил за каждым из адептов, поправлял, указывал на промахи. Сегодня он единственный сохранял спокойствие удава.

Об изменении в планах адептов известили сразу после побудки, вместо холодного утреннего душа. На некоторых лицах проскользнуло сомнение, но большинство адептов были «за». Пребывание в чужом мире затянулось. Всем хотелось домой. Домашние задания на N-ное количество листов и отработки больше никого не пугали. Академия казалась земным раем. Вернуться хотели все, а потому и не возражали от крепкого разогрева перед боем.

Боевик расставил пары на свое усмотрение. Совел сознательно разделил Линера и Черную Мамбу, давая им возможность полностью размяться и отработать удары с другими партнерами. Две цепочки круга, в центре которой находился он сам, двигались, как «карусель». По команде Совела, внешний круг смещался на одного человека, давая возможность каждому адепту поспаринговать с максимальным количеством партнеров, восстановить навыки при разных видах нападения. Такая практика для второкусников была в новинку, но для тех, кто учился на боевом факультете — стандартом. Проблема в том, что занятий после распределения прошло ничтожно мало, а значит, и навыков наработать адепты не успели. Но все старались. Никому не нужно было объяснять, что от их ловкости зависит их жизнь, и жизнь тех, кто будет стоять рядом с ними. Стихийникам было тяжелее всего. Не владея навыками боевиков, им приходилось учиться на ходу. Магам земли упражнени давались легче. Свой природный потенциал огня они контролировали лучше.

— Резче… Жесче… Плавнее… Уход в ноги, — слышались наставления Гарэда Совела. Он следил за каждым мальчишкой, за каждой девчонкой, не делая никаких поблажек. Сейчас они были бойцами. С особой придирчивостью боевик следил за молодым Эрентором. Он — его личная ответственность. Совел много слышал о родителе парня, и ему было интересно, насколько потомок соответствовал родительским корням. И надо сказать, мальчишка имел отличный потенциал. Он был стремителен и убийственно точен. Там, где не хватало навыков, использовал смекалку, а в движениях — текучесть и легкость. На минуту Совел залюбовался мальчишкой, но тут же одернул себя — его еще домой вернуть надо!

— Работай, работай, Эрентор, — рявкнул он на адепта. — Четче отрабатывай ноги. Не изображай мне прихлопнутую муху. Поменялись!

Цепочка сдвинулась на одного человека. В поле зрения Совела попала Черная Мамба. Девушка работала так, что тренер залюбовался — разящий кинжал. Он очень хорошо знал, что девчонка хотела попасть в его группу. Но она была само своиволие, а значит, никакие другие качества не приближали ее к заветной мечте.

— Кандагар, детка, — наг знал, как задеть адептку. — Быстрее, малышка, быстрее!

Черная Мамба никак не отреагиовала, лишь ее удары стали стремительнее и резче. Мужчина удовлетворенно отметил: «С этой адептки будет толк, если жива останется».

Сегодня его глаз радовал и ненаследный принц царства Тайпан. Совел уже не раз мысленно хвалил себя, что так удачно поставил на этого мальчишку, взвалив на его плечи самую большую ответственность после себя. В первом бою Гарэд пошел на поводу своей интуиции и выставил Оксиурануса держать правый фланг. И он не подкачал. Его природная дерзкая наглость сыграла на руку, отведя парню роль лидера среди остальных адептов. Время, проведеное в экстримальных условиях, неуклонно меняло его. В парне появилась целеустремленность, целостность. Отношения с адептами постепенно выравнивались. Теперь он ценил их больше за личные качества, чем за происхождение. Возможно, этому посодействовал поступок Сидара или выдержка Черной Мамбы, но парень обтесался от наносного тщеславия, перестал быть снобом. Возможно, не полностью, но уже заметно. Жаль, что у Левзоева так и не выпадет возможности оценить эти изменения. Один шанс из ста — почти ничего. Адепт был в глубокой коме. Из таких не выходят. Даже змеиный организм подобного тотального отравления не выдерживает. По-хорошему, парня следовало отпустить, похоронить на этой планете, как и остальных. Хоть и в коме, но мальчишка точно ощущал всю боль разложения тканей, пусть и приторможенную капсулой. Она же и обезбаливала, насколько было возможно. Но Эристел решил, во чтобы то не стало, вернуть адепта на Землю.

А вот кто Совела беспокоил конкретно, так это наследник тайпанового царства. Он был совершенно нестабильным. Внешне парень работал, как остальные. Но внимательный глаз боевика отмечал незначительные промахи, затягивание ударов. Рассеяность адепта проходила незамеченной в спаринге с необученными стихийниками. Для их уровня его тактика вполне подходила. Но для озлобленых монстров — нет, это был приговор самому себе.

Тренировка забирала много внимания, но раз за разом, Гарэд Совел мысленно прокручивал в голове утреннее проишествие. По сути, его руки были развязаны. Факт — дело упрямое. И он был на лицо — Эристел облажался. В голове то и дело вспывал образ беловолосой упрямой адептки. В ней не было дерзости Кандагар. Но этого и не требовалось. Ее упрямство, помноженное на чистоту сознания и умение сопротивляться неудачам, с головой перекрывали качества Черной Мамбы. В некоторой мере, адетка Чаргородская была гибче своей подруги. Гарэда Совела поразила сама мысль, что с Кандагар смог кто-то подружиться и не прогнуться под нее при этом. «Мельница смери», — мысленно окрестил Ч. М. боевик. Юная змейка не только подружилась с опасной адепткой, но, в понимании боевика, смогла подчинит себе необузданный нрав врожденной убийцы.

Потомство от такой малышки тигровый питон с удовольствием высиживал бы, обвив нежные яйца своим могучим телом. Змеиная сущность неприрывно звала, но наговская кровь давила собственнические заморочки в зародыше: «Я обещал!» Мысли бередили душу. В таком состоянии он ничем не лучше Линера.

— Закончили. Отдыхаем. Линер, ко мне.

Адепты разбрелись на отдых. Вслед за Линером подтянулились Ч. М. и Оксиуранус. Они держались в стороне, но были рядом. Совел удовлетворенно ухмыльнулся: «Подстрахуют, если что». Но самого Линера, схватив едва не за шиворот, поволок за собой в отдаленый угол для личной