Магия неприятностей. Охота на демона (СИ) - Дождь Дарья

— Ждать моей команды, а потом снова делиться энергией. Валь, ещё такой тебе вопрос. Ритуал довольно болезненный, ты…

— Закольцовывай боль на меня, — перебил его Шульц-младший. — Что за вопросы вообще такие?

— Я просто уточнил, не рычи.

Я размяла затёкшие пальцы. Всё-таки движение энергии у меня хорошо ощущалось физически. И не всегда это было приятно, порой даже болезненно. Я вообще не любила энергией делиться, но ради Фисы…

Близких я терять не намерена. И если надо немного потерпеть неприятные ощущения в теле, чтобы она осталась жива — потерплю.

— Так, Валь, от тебя ещё нужна будет кровь… и вообще, тащи сюда какое-нибудь кресло. Да. Да. Поближе неси. Ближе, я сказал! Вот так хорошо, — Рудольф не переставал вычерчивать прямо в воздухе незнакомые мне символы. — Садись давай и бери свою ведьму за руку. Я готов проводить ритуал.

Вальтер устало опустился в огромное мягкое кресло, переплёл пальцы с холодными пальцами Анфисы и прикрыл глаза.

— Все готовы? Начинаем! — Рудольф мгновенно вошёл в частичную трансформацию и полоснул когтём по соединённым рукам горе-парочки и, уменьшив, опустил магический контур пентаграммы на раны.

Я дёрнулась, Гордей дёрнулся, Вальтер даже бровью не повёл.

Кровь демона и ведьмы смешалась и зашипела под воздействием странной, чужой магии. Я такой никогда не видела…

Тёмный ритуал непонятной природы заставлял нервничать ещё больше.

А если что-то пойдёт не так? А если мы опоздали? А если, если, если… Бесконечные «если».

Рудольф читал заклинание на каком-то древнем наречии, я о таком и не слышала даже. Этот демон всё больше и больше меня удивлял. Не хотелось бы такого во врагах иметь…

Заметив, что Вальтер стремительно побелел, просканировала его состояние. От боли. Он оттянул всю боль со своей пары на себя.

Перевела взгляд на подругу. «Воронка» у Фисы постепенно раскручивается, энергии с каждой секундой туда уходит всё меньше. Пусть на каплю, на две, но меньше, и это самое главное.

Затаила дыхание в ожидании.

— Дыши, Марго, дыши, — хмыкнул над ухом мастер. — Всё получается, ты же видишь.

Вижу. Но всё равно боюсь, что в последний момент всё сорвётся.

Вальтер сдавленно охнул и сжал зубы. На лбу выступила испарина, а лицо его покрылось вязью чёрных линий — суть некроманта брала своё, проявлялась, защищая от внешнего воздействия.

В это же время захрипела Тёма и с трудом разлепила глаза.

— Энергию ведьме, — скомандовал Рудольф.

И мы с наставником тут же поспешили поделиться ей с Фисой.

Сознание Вальтера явно периодически уплывало, чтобы через несколько минут вернуться. Он даже в забытье уйти от боли не мог.

Но через час всё закончилось.

Мастер Гордей тут же оказался рядом с племянницей, заставляя выпить заранее подготовленную Демонову порчу. Я поделилась энергией с пошатнувшимся Рудольфом. Кто-то же должен был и ему помочь.

Вальтер с трудом открыл мутные от боли глаза.

— Как ты? — сипло спросил он у своей ведьмы.

— Е… же… и-ка, — прохрипела подруга.

— Что? — не понял Рудольф.

Фисе тут же подали графин с водой, который она выпила до дна.

— Ежевика, говорю, — срывающимся голосом ответила она. — Ягода — ежевика, я — ележивика.

— Нормально с ней всё, раз уже язвит. Явно лучше, чем несколько минут назад, — проворчала я, усаживая старшего Шульца на ближайший стул.

Глава 24. Не хочу лечиться

Анфиса Горенко

Радость от того, что меня успели спасти быстро сменилась менее приятными ощущениями.

Потому что все те зелья и яды, которые по воле случая оказались внутри меня, в конечном итоге вступили в конфликт и вызвали соответствующую реакцию организма.

Что ж так плохо-то, а?

Вальтер любезно отнёс меня на ручках в ванную комнату сразу же, как заметил мою стремительно зеленеющую физиономию. Практически сразу же кто-то принёс мне туда ещё питьевой воды, полотенце и стопку бумажных платков. На всякий случай.

Выворачивало наизнанку меня долго и со вкусом. А синяя противная жижа с радужными разводами как будто и не заканчивалась, всё выходила из меня и выходила.

Команда моих спасителей по очереди дежурила рядом со мной. Рита с Гордеем постоянно подтаскивали новые зелья, хотя я и не понимала, зачем переводить продукт. Всё равно через несколько минут они выйдут из меня не совсем естественным путём.

Но раз более осведомлённые в вопросах зельеварения товарищи говорят, что надо выпивать всё то, что они мне приносят, значит, стоит прислушаться. Наверное.

Я знала, что после отравления синей смертью нужно применять комплекс антидотов и зелий, подавляющих светлую компоненту этого яда. Потом, когда человек восстанавливается до определённого состояния, применяют Демонову порчу. Но дальше-то всегда используют только восстанавливающие зелья, разве нет?

Попробовала узнать ответ на сей животрепещущий вопрос, но дядя только нашипел на меня и чуть ли не насильно напоил ещё одним составом, сдал Вальтеру и ушёл помогать Рите намешивать новую пакость, которая должна помочь им поставить меня на ноги как можно быстрее.

Демон был подозрительно бледный и, кажется, болезненно морщился. Но только я хотела рассмотреть получше его ауру, как меня в очередной раз скрутило новой волной тошноты.

Мало приятного.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что происходило это на глазах у мужчины, который мне нравился. И которому нравилась я, если верить его словам.

Но Вальтер никак не проявлял брезгливости или подобной эмоции по отношению к происходящему, только бросал на меня сочувствующие взгляды, подавал воды и аккуратно, будто боясь причинить боль, придерживал за плечи, чтобы я ненароком от истощения не свалилась.

Чувствовала сейчас себя выжатым лимоном, по которому ещё и из чувства особого садизма потопталось стадо слонов. Энергетические потоки нарушены, сил нет…

Тёма не выдержала такой накал, отключилась — я явно чувствовала, что она без сознания.

И хорошо, что ей не надо это всё проживать вместе со мной. В каком-то смысле я даже немного завидовала своему фамильяру: она очнётся потом, когда энергетическая связь между нами перестанет шалить. А это случится только тогда, когда моя собственная энергия снова станет нормальной.

По моим расчётам, которые выдал всё ещё плохо соображающий после отравления мозг, это случится через неделю-полторы. А до тех пор ходить мне без фамильяра.

Если я вообще смогу отойти куда-нибудь далеко от ванной. Пока что у меня есть большие сомнения на этот счёт.

Но всё-таки тошнить меня перестало, пусть и случилось это ближе к утру.

Вальтер отнёс меня обратно в комнату.

Не знаю, откуда у него силы берутся меня на руках таскать. Я же вижу, что ему плохо, больно, но он всё равно упорно продолжает носить меня на ручках.

Не подумайте, что я имею что-то против, мне всё нравится. Было бы лучше, правда, если бы я не была в таком плачевном состоянии, а сам демон был бы бодр и весел, как это обычно с ним бывает, но чего нет, того нет. Но Вальтера было откровенно жалко.

Я висела на руках у демона как тряпочка, но уже могла осмотреться, хотя мозг вообще не запоминал никаких деталей, только отметил тот факт, что мы не дома и не в гостях у Риты.

В голове рисовалась картинка окружающего пространства. Но «художник» набрасывал на холст «краску» крупными мазками, намеренно игнорируя тонкие «кисти».

Слишком большая и светлая ванная, огромная гостиная, стильный и дорогой ремонт.

Ни у кого из моих знакомых такого не было.

Но моё внимание быстро переключилось на собравшихся здесь. Всё равно я ничего не запомню из обстановки сейчас.

Гордей нервно выхаживал перед камином, демон, похожий на Вальтера, сидел на кресле, прикрыв глаза, а Огонёчек почти то лежала на диване, привалившись плечом к какому-то странному демо…

Это что, лич?!

— Это Солнышко, — шепнул Вальтер. — Я тебе о нём рассказывал как-то, мой личный помощник и дипломная работа.