Юнофа - Дитя Войны - Маркелов Сергей Юрьевич "Марцелли"

- У Вас ко мне дело?! – заметил Хозяин, как Камилла не спешила оставить сию комнату.

- Да, Папа, - заняла она стул напротив стола. – Подождите меня минуточку, я хотела лично отблагодарить его за оказанную честь принять нас, - махнула друзья девушка и когда те удалились, разбойница решилась наконец высказаться. – И вы думаете, простыми обещаниями мы будем «сыты»?!

- Деточка, как я вижу ты одна из нашенских?! – совершенно спокойно присел на свой трон Отец, и жестом руки отпустил от себя Младшую Дочку, которая до сего момента безмолвно охраняла Кабинет, стоя у стенки.

- Как только попала сюда, я сразу прознала, кто есть Хозяин всего этого Фонда… - немного брезгливо обвела она все помещение быстрым взглядом.

- Тогда мне незачем притворяться более, - расправил плечи мужчина, обретя прежний вид Хозяина положения.

- Конечно, будьте сами собой – Глава Преступного Синдиката всей Флаверии, - чуть поклонилась ему атаманша. – Сразу спешу сообщить Вам - я не состою в ваших рядах…

- Что так?! У меня очень хорошие условия Работы и на пенсию выходят раньше положенного, - усмехнулся Глава.

- Хе! Очень смешно… Но я вольная рыбка и не люблю попадаться в чужие сети…

- Разве?! Ты в форме Наставницы Королевской Академии, что пошил лично для тебя Комиссар Оломби – как по мне, хуже силков не найдешь! – прищурил хитрые глазки собеседник разбойницы.

- На все это я пошла ради детей! – и бровью не повела атаманша, что Папе так много о ней известно. - Им без меня не справиться…

- Так ты у нас нынче за Мамочку?!

- Сеньор Фидель Альваро-де-Кастиллио…

- Можно просто - Фидель…

- Хорошо… Просто Фидель, в том, что девчушка попала в беду, есть и моя вина…

- Слышал… Слышал… Дерзкое похищение прямо у всех на глазах. Не каждый на подобное отважиться…

- Не каждый – это верно… Я не стала говорить при вашей дочери, что во всей этой каше участвовали и Ваши Сотрудники!

- Могу поручиться за своих людей – никто из них и пальцем не трогал эту Юну…

- Ложь! – не выдержала тут девушка и как стукнет кулаком по столу. – Некий Гонсало Мече, хвалившийся при всех, что является вашим подручным, первым хотел ее украсть, но я опередила его! А после, он устроил полный кавардак на фабрике по переработке морепродуктов, где я и укрывала малышку…

- Гонсало Мече, говоришь… - приподнялась бровь у Главы, при упоминании сего имени.

- Да, горбоносый мужичонка с пенсне на носу, что еще снюхался с местным графом… - не спешила раскрывать все козыри Камилла.

- Девочка, остановись пока не стало слишком горячо! – погрозил ей пальчиком Глава.

- И не подумаю! Если бы дело касалось только моей жалкой шкуры, я ни за что сюда не пришла! Но тут Дела обстоят серьезные… Мало того девочку похищают ищейки из ТАДа, так еще, и ваши Люди за спиной своего Папочки работают сверхурочно! Разве вам самим не обидно?!

- Замолчи! – в свою очередь ударил кулаком по столу мужчина, вскочив со стула. – Ты думаешь я настолько глуп, и не прознал про измену со стороны этого проходимца?!

- Так почему же вы ничего не сказали нам?! Почему не выдали этого мерзавца Законникам?! Он предал ваше Доверие и заслуживает соответствующей кары!

- В любой другой день, я бы давно от него избавился, но не сейчас… Он еще может пригодиться…

- Ну надо же, какие Вы предусмотрительные… Решили обезопасить свой тыл!

- Не смей повышать на меня голос, девчонка!

- А я буду! Папочка! – стиснув зубы оскалились друг на друга разбойница и Глава Преступного Мира. – Сдается мне, твоя любимая дочурка совершенно не в курсе, какими темными делишками тут заправляет ее любимый Отец…

- Она в курсе… - тихо прошептал мужчина, опуская взгляд.

- А если бы узнала, вмиг поседела! Ха! Фонд помощи Детям Сиротам?! Что за нелепость! – схватилась за голову бедняжка, при одной только мысли, через что ей некогда пришлось пройти.

«Да где был Ваш Фонд, когда я лишилась родителей и оказалась вынуждена жить на задворках процветающего Города?!

Пока вы тут пировали, да тешились в объятиях гулящих девиц, сотни, а то и тысячи таких же простых Сирот, оставшихся без родителей, дома и близких, всеми гонимые и презираемые вынуждены были изо дня в день бороться за свое существование! Тьфу!

Присоединиться к таким как вы – ну уж нет! Лучше умереть! Презираю вас! сволочи! Бандюги вы проклятые!»

Вне себя от боли и отчаяния, пустившись в горькие слезы, Камилла, доведенная до отчаяния своим жизненным положением, принялась бить Главу кулачками по груди.

«И вот теперь, когда мне выдался единственный шанс все исправить и спасти хоть одну девочку, как и я, некогда попавшую в страшную беду, вы отворачиваетесь от нас!

Ну, конечно, вам лучше про все забыть, сделать вид, что ничего не произошло! Замять, так сказать, дело и концы в воду…

Ну что ж, раз вы такой жестокий и хладнокровный убийца, каким вас считают – мне больше нечего вас сказать!

Я уйду, и сама найду способ вызволить подругу из беды!

А что да вас – вот вам за все те беды и несчастья, что постигли простых Сирот, не в меньшей мере по вашей указке…»

С этими словами Камилла отвешивает Отцу Серады такую звонкую пощечину, звук которой тут же долетает до друзей в коридоре.

- Папа, у вас все в порядке?! – одновременно с обоих сторон комнаты открываются двери и показываются носики обеспокоенных дочерей.

- Все в порядке! – утирая слезы, проскрипела бедняжка и хотела удалиться, но суровый Отец схватил атаманшу за руку.

- Покиньте нас! – прорычал он громовым голосом, отчего девочки тут же поспешили скрыться от гнева Папы. – А ты, сядь здесь и слушай!

- Пустите, мне больно! – попыталась вырваться Камилла из его леденящего душу рукопожатия.

- Нет, ты меня выслушаешь, раз сама подняла эту тему! – силком усадил ее обратно на стул мужчина, и навис над ней. – Хочешь знать правду?! Хорошо, тогда слушай…

«Некогда я был простым клерком и работал как проклятый в этом самом Фонде. Изо дня в день я видел, как через наши руки проходят уйма запросов о помощи детям и ветеранам, но ни одно из них не получало нашего одобрения…

Вся наша контора была создана лишь с одной целью – отмывать крупные суммы монет, а не ради помощи нуждающимся.

Долгое время я работал, засунув свой язык куда подальше, ведь особого выбора у меня не было.

Но шло время…

К тому моменту, когда Война подошла к концу, я полностью осознал все тонкости своей работы и мог с закрытыми глазами поставить печати на нужных документах…

Но все изменилось, когда моя жена заболела Холерой. По Трудовому Договору с конторой мне полагалась медицинская помощь. Но по факту и это оказалось лишь фикцией. Я всячески старался найти лазейки в Законе, чтобы выбить моей умирающей жене помощь, но все было тщетно.

А когда она…»

Оборвался на полуслове мужчина, и по его щеке потекла горькая слеза.

- Простите меня, я вовсе не хотела… - виновато проскрипела разбойница, чувствуя себя последней плутовкой.

- Нет деточка, ты вовсе не виновата, что лишний раз напомнила, с какой именно целью я взялся за свою Работу…

«Похоронив любимую, я поклялся на ее могиле, что обязательно прекращу работу этого Фонда и выведу их Владельцев на чистую воду…

Несколько месяцев с меня не сводили пристального внимания, опасаясь, что я выкину что-нибудь противозаконное, но я отлично умел играть послушного-мальчика.

Искусно делая вид, что у меня все в порядке, я у всех за спиной собирал улики против высокопоставленных Чинов.

А когда нарыл нечто такое, отчего у них у всех языки отсохли – я не замедлил этим воспользоваться. Вначале шантажом, а затем всеми иными путями, я заставил их «отойти» от Дел».