Бешеная. Королева проклятых (СИ) - Матильда Бейл

— Эй, уважаемый, а Вы не охренели часом?! — трубадур явно не собирался стерпеть нанесённую ему обиду. Он с воинствующим взглядом, выгнув грудь дугой, как боевой петух собирался уже броситься с кулаками на Людвига, когда тот оторвав свой взгляд от гитары взглянул на него. Клянусь я не знаю, что это было: галлюцинации, алкоголь или у меня просто поехала крыша, но глаза колдуна изменили цвет. Их ядовитая зелена заставила незадачливого гладиатора в ужасе отшатнуться в сторону, как будто он увидел ядовитую змею. Группа поддержки гитариста, дернув его за рукав поспешила удалиться.

Переведя свой взгляд обратно на инструмент, Людвиг принялся дальше подбирать нужную ему ноту. Сначала я слышал, что — то отдалённо похожее на мелодию песни Трубадура из советского мультфильма «Бременские музыканты», потом проскользнуло что — то заунывно — русское народное, пока, наконец не найдя тот самый мотив он не запел песню группы «Наутилус Помпилиус» — «Гулять по воде». Взявшись за голову, я голосом человека мучающегося головной болью произнёс:

— Бармен, водки!!!

Глава тридцать восьмая

МАЙЯ

Не подпускайте к себе людей,

у которых всегда всё плохо.

Это не лечится

и, скорее всего, заразно.

***

Я не люблю ругаться матом

И обижаться не хочу.

Сейчас найду свои патроны

И будет так, как захочу.

Афоризмы

***

В жизни каждого человека бывают минуты,

когда для него как будто бы рушится мир.

Это называется отчаянием.

Душа в этот час полна

падающих звезд.

Виктор Гюго

***

Прошла уже целая неделя, а ничего, ровным счётом ничего не произошло. Никто так и не явился к нам за украденным ребёнком. Ребята были счастливы, они считали, что всё обошлось и нам всем просто крупно повезло. Я же знала, что это не так. Я не верила в везение, а ещё я знала, что самое большое затишье бывает только перед самой страшной бурей. Чем дольше эти твари не дают о себе знать, тем хуже будет то, что ждёт нас впереди. Но эти твари не единственные кто меня волновал. Колдун тоже не объявлялся.

Он сделал так, как я его просила в записке, но счастлива ли я была от этого, нет. Тоска выедала меня изнутри. А радость волка и Анны по этому поводу только подливала масла в огонь. Эти двое стали мне ненавистны. Моё плохое настроение разделяла Сеня, она косвенно тоже страдала от нашего разрыва с колдуном, так как Марк каждый день уходил на рассвете и приходил на закате, мертвецки пьяным. Не нужно быть Шерлоком Холмсом или Агатой Кристи, чтобы понять с кем пил мой брат.

Эти двое так сдружились, что были скорее друг другу братьями, нежели друзьями. Я стала плохо спать по ночам, но не только из-за разрыва с одной сексуальной сволочью, мне мешал вой. Каждую ночь недалеко от моего дома выл волк. Я сначала думала, что это у Вольфа в стае что-то случилось, но тот довольно ответил мне, что это не так. И этот волк не из их стаи, он одиночка. Причем он был так счастлив, когда это говорил, что я невольно задумалась о его психическом здоровье. Его собрату плохо, а он и рад. Пусть он и не из его стаи, но он же всё равно волк! Или я чего-то не понимаю?!

Эта ночь не стала исключением, было уже за полночь, а Марка все ещё не было. Обычно он в это время уже приползал на автопилоте. Есения вся извелась, как, впрочем, и я. Плохие предчувствия теснили мою грудь, а ужасные мысли, как спрут проникали в сознание против моей воли. Наконец на крыльце послышались шаги и стук. Сеня со всех ног побежала открывать дверь, я за ней следом. Уж я устрою этому алкашу головомойку, побухали, пострадали и хватит. Но открыв дверь мы обнаружили перед собой болезненно-бледного мужчину, в руках он держал поднос с чем-то прикрытым красной тканью. Гаденько улыбнувшись нам, он обратился ко мне елейным голосом, от которого у меня похолодело в груди:

— Здравствуйте, Майя. Меня зовут Феликс. Я здесь по поручению моего хозяина. Он прислал вам подарок.

Ничего не говоря, я с застывшим сердцем протянула руку и сдёрнула шёлковую ткань с подноса. Ночную тишину заполнил истошный дикий вопль Есении, мои ноги подкосились, глаза налились кровью, а на смену ей пришёл огонь. Мне не нужно было выставлять руку вперед, чтобы убить этого посланника, я испепелила его взглядом, так сильна была моя ярость, ненависть и боль. Секунда и упырь уже превратился в горстку пепла под моими ногами. Опустившись на колени, я протянула руку к подносу, слёзы потоком хлынули из моих глаз, на подносе была голова моего брата.

***

Я решила не затягивать с похоронами, поэтому они состоялись на рассвете. Проститься с Марком пришли только те немногие, кто его знал. Помимо меня, Есении и волка с Анной, были ведьмы из нашего ковена и…колдун. И если все присутствующие стояли у самой могилы Марка, который еще буквально вчера утром был жив, то Людвиг держался на расстоянии. Он из далека наблюдал за траурной процессией. В его глазах застыли невыплаканные слёзы, он постоянно отводил их, как будто боялся встретиться со мной взглядом. Его плечи поникли, голова почти всё время была опущена. Он не говорил никаких слов соболезнования, но я знала, что в отличие от многих здесь присутствующих в его душе, как и в моей сейчас бушует буря. Марк был ему не чужим. Совсем не важно, что было между нами, мы могли быть хоть врагами, колдун всё равно не отвернулся бы от моего брата и никогда не бросил бы его в трудную минуту.

Сообщить дяде Жоре о том, что произошло я так и не смогла. Мне не хватило духу. Я не могла просто сказать в слух, что моего брата больше нет. Не то, что сообщить об этом дядюшке.

Больше всех страдала Есения, если она не истерила и не пыталась убедить всех, что это не тело моего брата (мы нашли его во дворе моего дома), то падала в обморок. С ней происходили такие вещи, что я в серьёз опасалась за её психическое здоровье. Успокоительные и травяные настойки которыми мы её накачали, совсем не помогали. Она наотрез отказывалась принять тот факт, что мой брат мёртв. Я её понимала, в глубине души, я тоже не могла в это поверить.

Когда все формальности были соблюдены, люди