Спящее искупление - Сэди Винчестер

Это заявление настолько сбило меня с толку, что я пропустила его удар — он выбил мои ноги из-под меня. Я рухнула на спину с глухим ударом, а вес его тела, обрушившийся сверху, выбил из меня весь дух.

Быстро я поняла, что совершила ужасную ошибку. Кончик лезвия в его руке сделал небольшой надрез в моем предплечье, что вызвало вспышку ослепляющей боли. Крик вырвался из моего горла, мой разум был ошеломлен натиском агонии. Обычный клинок не причинил бы ничего, кроме щекотки.

Мой разум изо всех сил пытался сосредоточиться на предстоящей битве. Даже когда Нико заговорил, его слова прозвучали отдаленно сквозь рев огня, подавляя каждый мой нерв.

— Чертовски жжет, не так ли? Немного экстрактов бругмансии и паслена в сочетании со слюной адской гончей в качестве связующего вещества, и я приготовил довольно токсичную сыворотку.

Царапина сама по себе ничего не значила, это было то, что покрывало острие лезвия, которое уничтожило все болевые рецепторы в моем теле. Все, что я могла делать, это молиться, чтобы это длилось недолго, и держать Нико на расстоянии, пока все не закончится. Собрав все свои силы, я ударила его по лицу и перекатилась, чтобы сбросить его с себя.

Мне удалось подняться на ноги, но я все еще ничего не могла разглядеть из-за того, что яд достиг своей полной силы в моем кровотоке. Мои шаги вперед были чертовски вялыми, поскольку земля подо мной казалась такой же прочной, как кусок плавника, подхваченный приливом.

Хватка Нико нашла меня слишком быстро, и он воспользовался моей ослабевшей силой, бросив мое тело вперед. Я врезалась в неумолимый камень статуи ангела, которой восхищалась ранее. При ударе мое тело пронеслось сквозь скульптуру. Куски камня упали на землю рядом с моим телом, когда я приземлилась лицом в грязь.

Я приподнялась оттолкнувшись руками на четвереньки, только для того, чтобы Нико ботинком пнул меня обратно. Независимо от того, насколько сильно я желала, чтобы нижняя часть моего тела обрела опору, не было ничего, кроме обжигающего ощущения, пробегающего по моим мышечным волокнам.

Чувствуя, как этот кусок дерьма опускается мне на спину, я предположила, что смерть быстро приближается. Вместо этого все оказалось намного хуже. Его нож не обратил никакого внимания на мою рубашку, поскольку с легкостью рассек ее и вонзился в плоть посередине моей спины. Я не слышала собственного крика, но по хрипоте в горле была уверена, что кричу.

Шесть ударов. Шесть невообразимых ударов по моей коже, все наполненные ядовитой смесью.

Он наклонился и прошипел мне на ухо: — Теперь все увидят на тебе мое имя и поймут, что ты принадлежишь мне.

Я извивалась под ним, морщась, когда мое тело молило об облегчении этой пытки. Мои пальцы зарывались в грязь, пока его рука не схватила мою. Нико восхитился кольцом, подаренным мне Сайласом, с рядом драгоценных камней, расположенных поверх кольца.

— Какой прекрасный подарок. — Он снял кольцо с моего пальца. — Какой позор, что это не более чем бессмысленная безделушка.

Мои глаза скосились, когда я пала жертвой всей этой агонии. Прижавшись щекой к земле, я увидела, как он надел кольцо Сая себе на палец, имея маленький размер оно остановилось у первой костяшки.

— П…просто убей меня уже, черт возьми… — Пробормотала я. Если он не убьет меня после этого, то ему лучше знать, как, черт возьми, прыгнуть в человека на Международной космической станции.

Нико рассмеялся и провел рукой по моему лицу, убирая платиновые волосы со щеки.

— Я не хочу забирать твою жизнь, — ответил он, стараясь, чтобы его слова звучали нежно, но я знала лучше. — Я хочу использовать тебя, чтобы создать это.

Я услышала, как кинжал вонзился в грязь позади меня, и Нико соскользнул с моего тела. Он ясно дал понять о своих намерениях, когда его руки рывком спустили мои брюки и нижнее белье ниже колен, вызвав во мне другую волну страха.

Когда обнажились самые интимные части моего тела, я вложила последние силы в попытки преодолеть боль любой ценой. Мои руки копались в грязи, цепляясь за все, что только было возможно, а ноги дико дрыгали с той жалкой энергией, которая в них оставалась.

— Нико! Ты сукин сын! Остановись!

У него даже не хватило порядочности ответить словами на мои протесты. Вместо этого его рука опустилась на свежие раны у меня на спине, посылая еще одну приливную волну парализующей боли в мои болевые рецепторы.

— Ты делаешь себе только хуже. — Держа одну руку на кровавых отметинах на моей спине, я почувствовала, как его другая рука скользнула между моих бедер. Первая из нескольких слез потекла из моих глаз. Боль от ядовитых порезов кинжала была ничем по сравнению с тем, как он вонзил два пальца в мое лоно.

Я вскрикнула от этого вторжения, жалко извиваясь, не в силах оторваться.

— Нико, остановись, пожалуйста! — Зная, что мои слова не были услышаны, я захныкала.

Он убрал пальцы и снова вонзил их в меня, боль от входа была неожиданно острой. Это было не просто его безжалостное проникновение, это были зубчатые оправы кольца, которое он носил на пальце, жестоко царапавшие меня изнутри.

— В чем дело, Кинли? Я думал, тебе нравится металл в твоей тугой пизде. — Нико продолжал атаковать меня пальцами, мои слезы ничуть не остановили его.

Лежа там, не в силах собраться с силами, кроме непостижимой боли, делающей меня беззащитной, я пыталась заставить свой разум думать о чем-нибудь другом, кроме этого кладбища. Я закрыла глаза, заставляя пролиться еще больше слез.

Поток эмоций, исходящий от моих сапфировых глаз, достаточно увлажнил мои щеки, чтобы пропитать мягкую грязь, на которой я растянулась, пачкая мое лицо. Как раз в тот момент, когда я подумала, что смогу мысленно сбежать от этого шоу ужасов, рука Нико схватила мои локоны у самой головы и дернула мою голову назад.

— Тебе так легко от меня не сбежать. Открой глаза, красавица. Раз уж мне пришлось наблюдать, как ты распутничаешь со всеми своими мужчинами, то ради меня ты обязана быть со мной в тот момент, когда я тебя трахаю.

Рыдание вырвалось наружу, и я даже не была уверена, что знаю, как открыть глаза, учитывая, насколько разбитой чувствовала себя каждая частичка меня. Нико ввел в меня третий палец и начал безжалостно вонзать их в мои внутренности. Каждый вход разрывал чувствительную плоть внутри моего дрожащего тела.

Сквозь стиснутые зубы он выдавил свои мерзкие слова.

— Я засуну всю свою