Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь - Виктория Вера

Мимо проскальзывает остроконечный шпиль колокольни, Алтей облетает его и меняет направление, поддаваясь чуткому управлению Рэйнхарта. Площадь Искупления остаётся позади.

— И… мы летим…

— Мы летим домой, Ева, — его губы скользят по краю моего уха. — Но этот дом ты ещё не видела.

— М?

Лучи заката зажигают алое зарево над горами, что высятся на горизонте. Воздух становится холоднее, резче, но там, где соприкасаются наши тела, растекается жар.

— Закрой глаза, — его дыхание обжигает висок, а пальцы обхватывают мой подбородок, вынуждая развернуть к нему лицо.

Подчиняюсь.

— Вот так. Умница, Ева. Держи глазки закрытыми, — от его шёпота вдоль позвоночника спускаются мурашки.

Шумно выдыхаю, когда чувствую, как он проскальзывает рукой под тонкую ткань юбки, почти болезненно сжимает бедро и одновременно нежно проводит языком по моей нижней губе.

Фальхен делает резкий вираж, и на мгновение тело охватывает ощущение свободного полёта.

Внутренности скручивает от восторга.

Из лёгких вырывается вскрик и тут же тонет, заглушённый жёсткими мужскими губами.

Ладонь Рэйнхарта скользит дальше, обжигает голую кожу выше чулка, заставляя жар внизу живота усиливаться с каждым ударом сердца… особенно когда чуть шероховатые пальцы начинают осторожно исследовать кромку кружевного белья — красивого и самого дерзкого из всего, на что я до сих пор решалась.

— Это то, о чём я думаю? — его дыхание сбивается и тяжелеет.

— Это чуть интереснее того, о чём ты думаешь, — закусываю губу, чувствуя, как от предвкушения начинает кружиться голова.

Впервые за последние недели я радуюсь, что не зря надела «грешный» комплект.

— Ева… — почти стон. — Я ума сойду, пока мы долетим.

Сильнее прижимаюсь к нему спиной и откидываю голову на плечо. Чувствую на своей шее горячие губы и млею от твёрдости его напряжённого тела.

Альтей ныряет в прорыв меж розовых облаков, а затем плавно снижается, раскинув свои широкие крылья.

В лицо бьёт солёный ветер, смешиваясь с запахом сосен.

— Видишь вот там, — указывает на точку, которая приближается с каждым мгновением, всё больше превращаясь в небольшой каменный дом. — Я купил его, потому что там есть балкон, нависающий над водой. И кровать у окна. И волны бьются о скалы так громко, что нас никто не услышит.

Чувствую, как колотится его сердце.

— Здесь так красиво, что, боюсь, трёх дней мне будет слишком мало, — прячу улыбку.

— Тогда я украду тебя снова, Ева, — ресстёгивает верхнюю пуговку на спине платья и прикусывает тонкую кожу у основания моей шеи. — А потом снова… И снова…

Конец