Сияние ангела - Ли Уэзерли

— Что? Нам надеть это? Никогда! — отпрянул Сэм.

— Нет, это хорошая идея. — Алекс потянулся за кошельком, вытащил несколько сотен песо и протянул их Сэму. — Иди и купи на всех. — Сэм уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Алекс добавил: — И без возражений, техасец, а то я заставлю тебя надеть розовые.

Все засмеялись. Сэм мрачно посмотрел на него и направился к одному из торговцев ангельскими крыльями, слоняющихся по площади.

— Слушай, я как раз собиралась написать тебе, — сказала Кара вполголоса. — Мне наконец удалось достать сегодня код безопасности целиком, с первой попытки. Если они меняют его раз в неделю, у нас есть еще три дня.

У Алекса забилось сердце.

— Правда? Ты уверена?

— Да. И у меня есть мысль, когда лучше всего проникнуть туда, но… происходит что-то странное.

— Что?

Алекс почувствовал, как его воодушевление исчезает. Лицо Кары не предвещало хороших новостей.

Она молчала. Ее прекрасное лицо было задумчиво.

— Давай подождем, пока не окажемся внутри, — наконец сказала она. — Ты сам все увидишь.

Сэм вернулся с пачкой ангельских крыльев, и они надели их, помогая друг другу.

— Отлично, теперь вы все выглядите как настоящие верующие, — сказала Кара. — Просто смотрите по сторонам в восхищении и будете полностью соответствовать.

Забавно было чувствовать на спине белые крылья. Но Алекс с одобрением заметил, что команда готова и расслаблена. Большой прогресс по сравнению с их первой охотой две недели назад.

— Ладно, я хочу, чтобы вы все просканировали и приготовились в случае, если на кого-то из нас нападут, — сказал он. — Держитесь вместе, никто не блуждает. Если надо будет защищаться, старайтесь быть незамеченными. Я хотел бы избежать сегодня начала бунта.

— Бунт — это плохо, понял, — пробормотал Брендан.

Они вошли в собор, и их окутала пещерная прохлада.

Когда Алекс был здесь несколько лет назад, массивный алтарь находился прямо напротив входа. Сейчас его там не было, как и органа позади. Собор превратился просто в пустое просторное помещение. Прежде здесь были ряды белых мраморных колонн, которые указывали путь к золотому алтарю, расположенному в глубине прохода. Декорированные колонны вытягивались от пола к потолку и переливались, как будто были наполнены жидкостью. Сейчас ничего этого не было. Золотой ангел занял здесь почетное место, в руках у него была труба, прижатая к губам, а маленькие ангелы скакали вокруг него. Внутри собора звучали арфы, которых, впрочем, не было видно.

Пространство было заполнено сотнями людей, но собор был так велик, что они не казались толпой. Многие сидели и молились на длинных скамьях, другие гуляли в восхищении, фотографировали, снимали видео или зажигали свечи, которые стояли на небольших крылатых тумбах. Алекс заметил одного или двух человек, которыми питались, их лица светились восторгом, а рядом стояли ангелы, которые глубоко погрузили руки в жизненные силы людей, и их нимбы становились все ярче и ярче.

Сэм тоже это увидел. Алекс буквально почувствовал, как тот сжимает пистолет.

— Спокойно, — прошептал он ему.

УА прошли в глубь собора, их шаги по мраморному полу эхом отдавались от стен собора. Кара мечтательно посмотрела вверх на купол, который был недавно расписан розовыми и белыми ангелами в стиле рококо, парящими между круглыми окнами. Алекс знал, что у него не выйдет такого счастливого взгляда, как у нее. Поэтому он просто старался не показывать, как он ненавидит это место.

Вокруг основного пространства церкви были расположены приделы, некогда посвященные разным святым. Сейчас они символизировали разные аспекты ангельской любви. Сделав вид, что она хочет показать друзьям придел, посвященный любви ангелов к нашей планете, Кара подвела УА к темному полотну, на котором были изображены три ангела, держащие земной шар.

Она показала наверх, как бы обращая внимание на детали картины.

— Сразу не смотрите, но дверь за мной ведет в главный административный офис, — сказала она команде. Алекс видел ее несколько раз. Он мимоходом взглянул на темную арочную дверь в углу. — Справа клавиатура, — продолжила Кара. — Как я только что сказала Алексу, теперь у нас есть код, и его не должны менять до вторника. Насколько я видела, есть несколько моментов в течение дня, когда мы можем проскользнуть незамеченными. Вечерняя служба — самый главный из них, все надежно отвлечены. Хотя тут есть другая проблема.

Алекс стоял, прислонившись к каменной стене, и слушал, делая вид, что осматривает собор, а сам следил за ангелами. Те двое, что кормились, ушли по крайней мере в ангельском обличье. Он просканировал пространство и не увидел в нем больше никаких ангелов, но у него по позвоночнику побежали мурашки от того, сколько их в офисе.

Он повернул голову к Каре.

— Господи, сколько же их там? — пробормотал он.

— Это… это и есть проблема, — сказала Кара. Их глаза встретились. — Это новая для нас ситуация. У меня плохое предчувствие относительно всего этого, так что пусть ребята еще раз осмотрятся, а потом мы пойдем в кафе или еще куда-нибудь. С меня действительно хватит на сегодня этого места.

Они вышли из собора минут через двадцать, спустившись по потертым каменным ступеням. Был ранний вечер. Они перешли дорогу и пошли через площадь. Алекс достал телефон и написал Уиллоу: «Скоро будем. Мы в порядке. Люблю тебя». Тут же пришел ответ, и он улыбнулся, читая его: «Спешите, я скучаю!»

Алекс купил телефоны для всей команды на следующий день после появления Себа. Он больше не хотел оказываться в положении, когда кто-то потерялся и он не знал, что происходит. Теперь они с Уиллоу переписывались в течение дня. Короткие сообщения успокаивали, учитывая, что Себ сидел дома. Хотя не до конца, если быть честным.

Алекс с отвращением покачал головой. Он никогда не думал, что ревнив, и полностью доверял Уиллоу. Но то, что Себ и она целый день одни дома, даже если они всего лишь работают над ее аурой, напрягало его, как если бы у него застрял камень в башмаке. Не говоря уже о том, что он потерял счет тому, сколько раз он заставал их за длинными задушевными беседами. Всего несколько ночей назад он обнаружил их у пожарного выхода. Уиллоу накинула на плечи свитер Себа, и они болтали. Хотя их разделяло по меньшей мере четыре фута, свитер раздражал его больше, чем должен был. Он решил, что это попытка Себа быть вежливым. И об этом нельзя было упомянуть, не показав себя ревнивым придурком.

Но он не смог сдержаться, только чтобы сохранить лицо. После двух недель молчания слова наконец вырвались у него сами собой.