Последняя жертва - Райчел Мид

На этот раз Кристиан даже не потрудился поправлять его, просто взял Лиссу за руку.

— Нам пора.

Блейк пожал плечами и взмахом руки заказал еще выпивки.

— Что ж, в любой момент, когда возникнет желание расширить свое знание мира, просто найди меня.

Кристиан и Лисса направились к двери.

— Надеюсь, последнее замечание относится к тебе, не ко мне, — пробормотал Кристиан.

— Расширить свое знание такого мира мне совсем не хочется. — Лисса состроила гримасу.

Они вышли, и она оглянулась в поисках Адриана. Увы. Он ушел, и она не осуждала его.

— Понятно, почему Эмброуз и Адриан недолюбливают его, — задумчиво произнесла Лисса. — Он такой…

— …козел? — подсказал Кристиан, сворачивая к ее дому.

— Наверное.

— Настолько, что способен убить?

— Честно? Нет. — Лисса вздохнула. — Знаешь, я согласна с Эмброузом… У Блейка не хватило бы ума совершить убийство. Да и мотива у него нет. Я могу сказать, лжет человек или нет, по его ауре, и он, казалось, был честен. Ты вроде бы пошутил, но, если уж совершать убийство из ревности, почему бы этим парням и впрямь не поубивать друг друга? Это гораздо легче.

— У обоих был доступ к Татьяне, — напомнил ей Кристиан.

— Знаю. Но если здесь замешаны любовь и секс… Скорее это сделал тот, кто ревновал к королеве. Женщина.

Повисло долгое, многозначительное молчание — ни один из них не хотел выражать словами то, что, по-видимому, было у обоих на уме. Наконец заговорил Кристиан:

— К примеру, Даниэлла Ивашкова?

Лисса покачала головой.

— Как-то не верится. Она не похожа на убийцу.

— Убийцы всегда не похожи на убийц. Вот почему это сходит им с рук.

— Ты что, изучал криминологию?

— Нет. — Он открыл перед Лиссой дверь. — Просто сопоставляю некоторые факты. Нам известно, что мать Адриана испытывала личную неприязнь к Татьяне. Теперь выясняется, что они делили одного парня.

— У нее есть алиби, — с каменным выражением лица сказала Лисса.

— У всех есть алиби. И насколько нам известно, некоторые из них оплачены. Собственно, именно Даниэлла заплатила за одно.

— Все равно не могу поверить. По крайней мере, пока не появятся новые доказательства. Эмброуз клялся, что убийство политическое, не на личной почве.

— Эмброуз и сам остается в списке.

Они вошли в комнату Лиссы.

— Это тяжелее, чем я думала.

Кристиан обнял ее.

— Знаю. Но мы будем действовать вместе и во всем разберемся. Правда… возможно, нам нужно кое-что утаить. Может, я принимаю все это слишком близко к сердцу, но, мне кажется, будет лучше, если мы никогда не откроем Адриану, что у его матери был превосходный мотив убить его тетю.

— Думаешь?

Она прислонила голову к его груди и зевнула. Кристиан подвел ее к постели.

— Ложись-ка.

— Мне нужен душ.

— Сначала поспи, потом примешь душ. — Он откинул одеяло. — Я посплю с тобой.

— Поспишь или переспишь? — прозаично спросила она, залезая в постель.

— На самом деле посплю. Тебе необходимо отдохнуть. — Он улегся рядом и уткнулся лицом ей в плечо. — Конечно, позже, если ты захочешь выполнить официальное задание Совета…

— Клянусь, если ты заговоришь о «маленьких Драгомирах», то будешь спать в коридоре.

Я была уверена, что сейчас последует запатентованная острота Кристиана, но тут в дверь снова постучали. Он умоляюще посмотрел на Лиссу.

— Не отвечай. Я серьезно на этот раз.

Однако Лисса ничего не могла с собой поделать.

Она вырвалась из его объятий и сползла с постели.

— Это не Адриан…

— Значит, ничего важного.

— Этого мы не знаем.

Она открыла дверь и увидела… мою мать. Джанин Хэзевей ворвалась в комнату, острым взглядом обшаривая ее в поисках возможной угрозы.

— Прости, что меня не было, когда ты вернулась, — сказала она Лиссе. — Мы с Эдди хотели сменять друг друга, но нас обоих еще раньше вызвали по делу. — Она оглядела смятую постель, Кристиана на ней, но, не склонная к романтике, вывод сделала прагматический. — Как раз вовремя. Я посчитала, что ты захочешь отдохнуть после испытания. Не беспокойся — я покараулю и позабочусь, чтобы ничего не произошло.

Кристиан и Лисса с грустью посмотрели друг на друга.

— Спасибо, — сказала Лисса.

ДВАДЦАТЬ

— Тебе нужно поспать.

От негромкого голоса Сидни я вздрогнула, что доказывало — даже пребывая в сознании Лиссы, я остаюсь настороже. Я вернулась в темную гостиную Сони. Все было тихо и спокойно.

— Ты выглядишь как ходячий мертвец, — продолжала она, — и уж поверь мне, я знаю, что говорю.

— Я должна оставаться на страже.

— Я покараулю. А ты поспи.

— Ты не прошла такого обучения, как я, и можешь упустить что-нибудь.

— Даже я не упущу, если в дверь начнет ломиться стригой, — обиделась она. — Послушай, я понимаю — вы, ребята, жутко крутые. Нет нужды убеждать меня в этом. Но я предчувствую, что дальше могут возникнуть сложности, и не хочу, чтобы в решающий момент ты отрубилась. Если ты сейчас отдохнешь, то позже сможешь сменить Дмитрия.

Только упоминание о Дмитрии заставило меня уступить. Мы действительно должны сменять друг друга. В результате, пусть и с неохотой, я устроилась на полу, на постели Сидни, снабдив девушку таким количеством инструкций, что она закатила глаза. Уснула я почти мгновенно, но почти столь же быстро проснулась (по крайней мере, так мне показалось), услышав звук закрываемой двери.

Я резко села, уверенная, что это стригой вломился в комнату. Но сначала меня на мгновение ослепил льющийся в окна солнечный свет, а когда я смогла что-либо различить, то увидела Сидни, изумленно воззрившуюся на меня. Роберт сидел на кушетке, потирая глаза. Виктор исчез. Я в тревоге посмотрела на Сидни.

— Он в ванной, — сказала она, не дожидаясь моего вопроса.

Именно этот звук меня и разбудил. Я вздохнула с облегчением и встала, дивясь тому, что даже нескольких часов сна хватило для восстановления энергии. Если бы еще и поесть, я была бы готова к чему угодно. У Сони, естественно, еды не было, но я пошла на кухню и налила себе стакан воды. Пока я пила, в глаза мне бросилось, что братья Дашковы чувствовали себя здесь как дома: куртки висели на крючках, на кухонной стойке лежали ключи от машины. Я быстро схватила их и окликнула Сидни.

Она вошла, и я сунула ей ключи, стараясь не звенеть ими.

— Ты ведь разбираешься в автомобилях? — пробормотала я.

Судя по тому, какой взгляд она на меня бросила, подобный вопрос звучал нелепо и оскорбительно.

— Отлично. Съездишь в магазин? Нам нужна еда. А когда вернешься, можешь сделать так, чтобы… мм… с их двигателем что-нибудь случилось? Чтобы они не могли уехать отсюда. Только так, чтобы это не бросалось в глаза? В смысле, не резать шины.