Из могилы - Кресли Коул

Я выглянула посмотреть на залитый солнцем пейзаж вокруг замка и мысленно представила возвращение Арика. Вот-вот я увижу его, с прямой спиной скачущего на коне после долгой дороги. Он снимет шлем и помашет мне, его глаза засияют светом звёзд.

Мои фантазии были настолько яркими и живыми, что я едва могла отличить их от реальности.

Мой разум играл со мной в странные игры в замке Леты, и я уже не могла без них обойтись. Особенно когда вернулась к столу Арика и открыла его хроники, чтобы прочитать письмо.

Охотник

— Зря мы это сделали, — сказал я остальным, когда мы возвратились на кухню. — Она ещё не готова к этому.

Пока красная ведьма взяла отпуск, а волосы вновь стали светлыми, Эви почти не ела и не спала, просто бродила по замку, выглядя так, будто призрака увидела.

Нет, не так. Она выглядела так, будто вот-вот увидит призрака. Я даже не был уверен, понимает ли она в полной мере, что Доминия с нами больше нет.

Или что игра продолжается.

Шесть Арканов пали. Пять осталось.

Как я и подозревал, могила Иссы не стала последней в моей жизни. Эви хранила урну с прахом Доминия на своей прикроватной тумбочке, а вот Кентарха, Габриэля и Джоуля я похоронил рядом с бабушкой Эви и Финном. Эви на похоронах, устроенных нашим падшим друзьям, походила на лунатика, совершенно не осознающего, что происходит.

Да, конечно, Кентарх наконец-то воссоединился с Иссой, а Джоуль — с Каланте и своей семьёй. Может, в раю Габриэль летает по чистому голубому небу, о каком ангел мог только мечтать. Потому что при жизни его не дождался.

Цирцея села за кухонный стол.

— Так надо. Это нельзя откладывать.

Я перехватил Ти поудобнее.

— Прошла всего неделя. К чему такая спешка?

Я не знал, как помочь Эви. Я почти всё своё время проводил с ребёнком — с этим никаких проблем, я только рад. Но я не могу исправить случившееся ради Эви. Хотел бы я забрать всю её боль, но это невозможно.

Ларк достала из холодильника кувшин с молоком и налила себе стакан.

— Дела в мире всё ещё плохи. Мои разведчики присылают образы, от которых у меня мурашки по коже.

Она почесала за своим острым ухом.

— Я вижу то же самое, — присоединилась Цирцея. — Несмотря на еду, солнце, чистую воду и отсутствие Бэгменов, мир всё ещё разрушен. Как последние оставшиеся Арканы мы должны взять дело в свои руки и восстановить порядок.

Ларк кивнула.

— После того астрального путешествия я чувствую себя ответственной… буквально за всех. Эви первая заметила, что мы должны переориентироваться на помощь другим, использовать наши силы во благо. Я готова. Но мы застряли здесь, как животные в спячке.

Она села со стаканом и сделала большой глоток.

Сол прислонился спиной к кухонной тумбе.

— И лучше не станет, пока люди не обретут надежду. Им нужна надежда.

— Тогда вы правы, — согласился я. — Людям нужны Арканы. Я видел, на что вы способны. Возможно, в этом теперь ваше предназначение.

— Может быть. — Цирцея выглядела обеспокоенной. — Но игра продолжается.

Я нахмурился, не веря в это. Не думают же боги, что оставшиеся Арканы просто поубивают друг друга?

— Это явно уже позади. Я видел, что вы сделали вместе, эту особую связь. Могу только представить, что вы чувствовали в тот момент.

Моя девочка объединилась с другими Арканами, и вместе они вернули мир к жизни. Я и прежде считал её divinité — божеством. Теперь же мне остаётся только надеяться когда-нибудь стать достойным её.

— Я всё ещё не понимаю. Гейб говорил, что нам надо привлечь внимание богов и пожертвовать чем-то дорогим. Как вы мне сами сказали, каждый из вас был готов отдать свою жизнь.

В качестве некого всеобъемлющего — и духовного, и физического — подношения.

— Но мы не умерли, — сказала Цирцея. — Мы не предложили богам ничего стоящего, чтобы им захотелось прекратить игру навсегда.

— Вы уверены, что один из вас всё ещё должен стать бессмертным?

Она переглянулась с Ларк и Солом.

— Да. Мы поправили покосившуюся сцену, но спектакль продолжается.

Это заявление тут же переключило меня в режим защитника. Хотите навредить моей девочке, серьёзно?

Я постарался говорить ровно:

— И как вы себе это представляете?

— Мы выйдем наружу и пойдём в разные стороны. Оставим судьбе право выбрать победителя. А сами пока будем помогать людям.

Похоже на неплохой план, но…

— Не забывайте, что где-то там ещё есть Жезлы. Не попытаются ли оставшиеся Младшие Арканы спровоцировать вас на бой?

Я тоже из Младших? Но у меня нет ни малейшего желания стравливать этих людей между собой. Ровно наоборот.

— Задача Младших — ускорить завершение игры, чтобы остановить катастрофу, — заметила Цирцея. — Мы разобрались с апокалипсисом. Ещё они должны помогать людям. И мы собираемся этим заняться. Если они увидят, что наши интересы сходятся, возможно, они оставят нас в покое.

Возможно. Но мы понятия не имеем, где они и на что способны.

Сол спросил:

— А как же сама игра, что сводит нас друг с другом? Я много слышал о том, как судьба намеренно устраивает так, чтобы пути Арканов пересекались.

— Судьба? Или Перст Судьбы? — уточнила Ларк, намекая на Мэтью. Это его прозвище. — Наш план сработает, только если Дурак это допустит.

В который раз я мысленно спросил: «Что ты задумал, coo-yôn?»

Цирцея пожала плечами.

— Есть только один способ выяснить.

Сол выглядел расстроенным.

— Не всем из нас хорошо в одиночестве. Только мне показалось, что я обрёл семью после Вспышки… Ну, после Нового Рассвета. И вы уже предлагаете расстаться.

— Я тоже не хочу вас покидать. — Словно бы в поисках утешения Цирцея потянулась к Ти. Я передал малыша ей, и она прижала его к себе. — Увы, но у нас нет выбора. Мы должны сохранять бдительность. Зов битвы может вернуться в любой момент.

Так вот почему Цирцея настаивала на том, чтобы Эви прочитала письмо. Время играет свою роль. Жрица боится, что кого-то из них может перемкнуть.

Выдавив улыбку, она добавила:

— Давайте не будем испытывать судьбу.

И между строк читалось: «Или себя».

Глава 45

Императрица

Сделав глубокий вдох, я открыла хроники Арика.

Он оставил пустые страницы для описания финальной битвы. Со временем я найду в себе силы их заполнить. Он одолел одного из самых опасных из когда-либо существовавших Арканов, его отвага должна