Садовница (СИ) - Катя Зазовка

Гавриил проводил меня пристальным взглядом. Розалия ограничилась вздохом, Липок хмуро напомнил, что ужин стынет.

Андрей топтался у забора, подковыривал и пинал камешки, что-то тихонько бормотал и оглядывался по сторонам. Он всегда активно волновался — не мог спокойно находиться на одном месте. Завидев меня, засуетился еще сильнее.

— Вот. — Я сунула бумагу в чуть подрагивающие руки.

Пока Андрей вчитывался в свете фонаря в ровные строки (удивительно, но за пределы сада свечение почему-то не проникало), я попыталась незаметно срезать Сомнения. Три ростка упали на землю без трудностей, а вот на четвертом движении ножницами, когда я параллельно отвлекающим маневром ткнула в одну из строк и прочла ее вслух, Андрей одарил меня странным взглядом.

— Виолетта, давай кое-куда съездим.

— Куда? — не поняла я и попыталась-таки срезать самую густую ветвь.

— Что ты делаешь? — насторожился он.

— Ничего. — Ножницы незаметно юркнули в карман куртки. Пожалуй, позже стоит собрать все эти ветки. Сомнения — самосей. Не хватало еще, чтобы его разнесло на всю округу. — Ну, что, прочел?

— Виолетта, давай кое-куда съездим, а потом я верну тебя обратно, — его тон вдруг приобрел нотки заботливого родителя.

— Куда? — Может попытаться обрезать еще вон ту веточку?

— В кафе. Неужели я не заслуживаю нормального расставания?

— Не вижу смысла. — Пожала я плечами. — Ты прочел?

— Что?

— Документ. Удостоверился, что никакого условия про свадьбу нет?

— Э-э-э…

— В чем дело?

— Вита, тебе нужна помощь. Позволь, я окажу тебе ее.

— Глупости, — я старалась сохранять спокойствие. Помощь мне действительно не помешала бы. Но в сражении с Гефрой Андрей — последний человек, который смог бы мне действительно пригодиться. — Езжай домой. И, пожалуйста, не пытайся больше искать встреч, — в последнюю фразу я вложила максимум уверенности.

— Вита, прочти мне сама этот документ.

— Зачем? — Похоже, тянет время.

— Прочти, пожалуйста. И тогда я уеду.

Я выдохнула и забрала бумагу. Во время чтения несколько раз ловила на себе сочувствующий взгляд бывшего возлюбленного. Это казалось странным, ведь в этой ситуации жалеть следовало его. Где-то под конец, Андрей не выдержал:

— Вита, я все понимаю: смерть любимой бабушки, отобранная квартира, увольнение, а еще я… Но все не так плохо, правда. Вместе мы справимся.

— Ты о чем?

— М-м-м…У меня есть хороший знакомый, у него клиника частная. Я договорюсь, что лечение в твоей карте не отметят…

— Лечение? — очумело уставилась я на его. И тут до меня дошло. — Ты что решил, что я спятила?

— Нет, нет, конечно. Ты просто переутомилась, слишком много пережила.

— Андрей! — я возмущенно вскрикнула. — Я не сумасшедшая!

— Я этого и не говорил…

— Уходи!

— Не волнуйся, Вита…

— Не говори со мной, как с ребенком. Я в этом не нуждаюсь! Уходи!

— Но…

— Уходи! — еще громче повторила я и развернулась к калитке.

— Я должен тебе помочь. Ты мне потом сама "спасибо" скажешь. — Он подхватил меня на руки и потащил в машину.

— Отпусти! — заорала я и попыталась вырваться. К счастью, Андрей не обладал такой силой, как ангел или Липок — и довольно быстро я оказалась распростертой на сырой земле. Поднялась. Рванула к спасительной калитке, но бывший возлюбленный быстро догнал и потащил обратно к машине.

— Гаври… — Широкая ладонь накрыла мой рот. К своему ужасу, я поняла, что уже нахожусь в салоне. Фиксаторы дверей опустились, серебристый БМВ задрожал.

— Вита, поверь, так будет лучше, — извиняющимся тоном произнес Андрей. Я кошкой бросилась на "спасителя" и принялась царапать его лицо. Сначала он уворачивался, а потом, поняв, что так далеко не уедет, резко развернулся и занес кулак:

— Прости, но это необходимо.

Тупая боль… В глазах потемнело. Мир покачнулся.

Я шла по чудесному саду, вокруг звучали заливистые трели диковинных птиц, порхали разноцветные бабочки и стрекозки. Удивительно чистый воздух то и дело наполнялся все новыми пряными примесями, соперничающими между собой. Трудно было ими надышаться, и тем более устать от подобной красоты. Но внезапно, мирное стрекотание и жужжание перекрыл дикий рев. Земля задрожала, растения поникли, насекомые и птицы — затаились. Полуденный тихушник набрал полные легкие злости и, выдыхая, уже ничем не напоминал легкий игривый ветерок. Он превратился в настоящий ураган. Откуда-то я знала, что бежать бесполезно — нет на свете места, где можно было бы скрыться от надвигающейся бури. А еще внутри жила уверенность, что если не попытаться утихомирить ее — всему настанет конец…

— Виолетта…

Откуда этот голос? Такой знакомый…

— Виолетта, очнись…

Но я не сплю.

— Открой глаза.

Веки не то налились свинцом, не то склеились. Лишь невероятным усилием удалось их раскрыть. Первыми, на что наткнулся взгляд, оказались две черные бездны. Гавриил. Из-за его спины выглядывали взволнованные Розалия и Липок. От попытки сесть затылок пронзила нестерпимая боль, голова закружилась, и снова потемнело в глазах. Мир снова пошатнулся. Серость распахнула объятия, готовясь спрятать меня от неприятных ощущений. Крепкие руки ангела удержали за плечи. Я ухватилась за его запах, как за веревочку, соединяющую с реальностью.

— Сейчас, Фиалка, — послышался голос наместницы. — Вот выпейте это.

Я сделала глоток из поднесенной к губам кружки. Как горько. Невольно поморщилась.

— Выпейте все до капли, — пояснила женщина. Действительно, стоило осушить кружку до дна, как мгновенно полегчало. В тело вернулась уверенность и сила. Я коснулась ноющего затылка. Источником угасающей боли служила огромная шишка. Ничего себе!

— Твой бывший, — встрял Липок, — хотел увезти тебя и, чтобы ты не позвала на помощь, трусливо ударил по голове. Я почти догнал его! — досадливо топнул ногой горбун.

— Перестань, малыш, — остудила его горячий пыл Розалия.

— Он решил, что я сошла с ума. — Пожала плечами я и с радостью отметила, что этот жест не причинил боли. Гавриил осторожно помог встать. — Не пойму, в чем дело. Разве что… он все-таки заметил, как я срезала с него Сомнения.

— Не только. — Розалия подобрала с земли перепачканный лист бумаги. — Вы показывали ему это?

— Да.

— Пока вы не выполнили главное условие завещания, его не может видеть обычный человек.

— Вот как? — Теперь понятно, почему Андрей сделал такие выводы.

— И все равно это не дает ему никакого права, так обращаться с тобой! — вскрикнул Липок. Гавриил хранил молчание, не сводя с моего лица внимательного взгляда.