Одинокая волчица - Олеся Зайцева

Науэль покачал головой.

— Его можно понять. Будь ты в опасности, я поступил бы так же.

Нарушил бы любой запрет, пошел бы на край света, но не стал бы просто сидеть и ждать вестей.

Он произнес это с таким жаром и уверенностью, что по коже побежали мурашки. Уж кто-кто, а мы с ним волей рока, судьбы или провидения, прекрасно понимали Джейка. Импритинг усиливал чувства во много раз. А значит и любовь, а с ней и боль становились намного острее.

— Тогда нужно спешить, чтобы он не успел спугнуть Шилу.

Я подошла к двери и обернулась. Парень не двинулся с места, потом медленно подошел. Взгляд был чрезмерно серьезен и не предвещал ничего хорошего.

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась здесь. — проговорил он.

Ну, снова здорова!

— Науэль, перестань, мы обсуждали это уже не один раз! — голос мой непроизвольно взлетел на октаву. — Сколько можно! Ты прекрасно знаешь, что я не отпущу тебя одного. Ты можешь меня запереть, но не остановишь волка, минута и пойду за тобой, выломав дверь или стену, если придется. Поэтому давай не будем терять время, Джейк по нашему запаху все равно нас отыщет.

Науэль все еще сомневался.

Его руки потянулись ко мне, обхватили мое лицо. Он наклонился, наши носы соприкоснулись, а на губах я почувствовала его теплое дыхание.

— Я боюсь за тебя. — едва слышно проговорил он.

— А я за тебя. — выдохнула я в ответ.

Замкнутый круг какой-то.

— Пойдем, нужно проверить твою гипотезу. Быть может, ее вообще там нет, и мы зря тащились в такую даль. — пришлось собрать всю силу воли, чтобы придать голосу нужную беспечность.

Не уверена, что он мне поверил, но хотя бы попыталась.

Хотя, нет, точно не зря. Эту ночь нельзя вычеркнуть из нашей жизни.

Видя, что он все еще сомневается, пришлось подтолкнуть его в бок.

Покачав головой, Науэль вихрем пронесся по комнате, быстро собрав наши вещи. Я только успела умыться и почистить зубы, когда он уже потянул меня на улицу.

Мы спешно покинули гостиницу ранним утром.

Город еще даже не начал просыпаться, тогда как мы в предрассветном тумане пересекли несколько главных улиц на машине.

Потом припарковали ее на окраине как можно неприметнее и углубились в лес.

— Придется идти пешком. — проговорил Науэль.

— Далеко?

— Достаточно.

— Тогда мне лучше перевоплотиться.

Очень не хотелось его задерживать. А человеческая скорость напоминала скорость улитки, не иначе. Я как могла, спешила, перескакивая через ветки, но все равно видела, как ему приходится сдерживать спорый шаг. Он отрицательно покачал головой.

— Пока не нужно.

Поймав меня за руку, парень потянул на себя. Не успела ойкнуть, как оказалась у него на спине.

— Науэль!

В общем-то, я не имела ничего против близости, но не такой же.

— Так быстрее.

Он побежал через лес ничуть не медленнее вампиров. Только сердце стало биться чаще, и я слышала его сильные удары. Волчья скорость была бы такой же, но признаться, мне было страшно сейчас перевоплощаться. Что со мной будет, оставалось только гадать. Сказалась ли болезнь на способностях.

Поэтому пришлось расслабиться и наслаждаться близостью парня.

Через некоторое время, когда лес стал совсем непролазным, он замедлил бег. А вскоре совсем перешел на шаг. Я тут же разомкнула руки и приземлилась на ноги.

Мы стояли посреди просыпающегося леса. Незнакомое место.

Страшно не было, но начало одолевать весьма неприятное чувство, что мы на чужой территории. Еще бы, если уж мы не смогли справиться с Шилой на своей, то на какой успех нам надеяться.

— Далеко еще?

— Сквозь эти заросли, там будет поляна и дом. Придется проделать тропу, я не хочу пользоваться той, по которой она могла пройти.

— Тогда пошли.

Я двинулась в заросли. Но Науэль меня остановил, и сам пошел первым.

Парень использовал все способности вампиров и силу и скорость, чтобы расчистить путь. Так мы прорывались сквозь зеленый хаос около получаса. Не удивительно, что они выбрали это место для тайного дома. Да сюда не сунется ни один человек в здравом уме. Чтобы добраться до поляны понадобится как минимум парочка бульдозеров…, или один вампир. Но не человек, это уж точно.

— Странно, что твои сестры разделились, ведь Шила могла бы спасти их. — задумчиво озвучила я возникшую мысль. — Если бы они сразу отправились сюда, мы бы не нашли их.

Науэль покачал головой.

— Не могла. Она скрывает запах только того, кто находится с ней в тактильном контакте. Как ты понимаешь, бежать втроем держать за руки, да еще с ребенком было бы самоубийством. Уверен, она это понимала. — мрачно отозвался парень

— Так она намеренно отправила своих сестер на смерть! — мне оставалось только содрогнуться.

— Ли, ты еще удивляешься! В этой семье благородство не в чести. Поверь мне, таких как Каллены больше нет.

Наконец, наши усилия увенчались успехом.

Впереди замаячил просвет, та самая поляна перед домом.

Подходя ближе, я принюхалась, пытаясь уловить хотя бы намек на знакомый запах девочки. Ничего.

Выйдя на свет, мы притормозили. Науэль вытянулся во весь свой рост, водя носом. Потом вопросительно посмотрел на меня. Мне оставалось только отрицательно покачать головой. Я тоже ничего не чувствовала, кроме обычных запахов леса, хоть и незнакомого.

Оглядевшись, мы так же молча двинулись вперед.

Все правильно, какой смысл гадать.

Ветер дул нам в лицо, и это было не случайно. Науэль стремился снизить к минимуму риск, выбирая направление.

Дом так сильно зарос зеленью, что только нашим зрением можно было выделить его из этого буйства растений. Казалось, он сроднился с окружавшей его природой.

Действительно, хорошее укрытие. Наткнуться на такое случайно невозможно. Дом найдет только тот, кто хотя бы раз здесь бывал.

Нам оставалось каких-то сто метров, как на встречу вылетела женщина.

Взметнулись белые длинные волосы. Науэль остановился и застыл на месте, одним движением задвинув меня себе за спину.

Шила тоже замерла. Бледные руки крепко прижимали к себе девочку. Волосы растрепались, а красные глаза вытаращились на нас так, словно совсем обезумели.

Смотря на Ренесми, я не верила своим глазам.

Казалось, невзгоды подстегнули ее рост, и девочка стала еще выше.

Теперь ее точно нельзя было назвать ребенком. Личико, все такое же невероятно красивое, насторожилось, губы поджались. На ней было тоже платье, в котором я видела ее в последний раз. Бедное одежда ярко описывала все трудности, что им пришлось пережить, переодеть ее никто не потрудился.