'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

Хитрюга! Я запустила пальцы в гриву. Толстый, грубый волос всколыхнул приятные воспоминания. Бениса дохрумкала угощение и теперь прислушивалась к ощущениям. Мы обе прислушивались, каждая к своим. На некоторых прядях волос збился в колтуны. У нас всегда говорили, что так леший шалит. Сняла сумку, отнесла ее ближе к дверям и принялась разбирать колтуны. Жаль расчесать было нечем.

Справилась быстро. Не впервой. Следующий раз обязательно гребень захвачу. Потрепала лошадку по холке, поцеловала в горячую шею и угостила еще одним яблоком — на прощание.

— Извини, девочка, дольше не могу задерживаться. Меня снаружи Милисент ждет. Ты ее вчера видела, — лошадь всхрапнула и ткнулась мордой в плечо, требуя ответной ласки. — И к Антею заглянуть надо, хоть на пару минут. Ты ведь не обидешься?

Бениса не обиделась. Она тихо заржала. Ей ответил Антей. Черная «мадам» предупредила приятеля о моем визите. Я поцеловала пахнущую яблоками морду, аккуратно заперла дверь в денник и подошла к соседнему загону.

Антей стоял у стены, разделяющей его стойло и загон Бенисы. Мне показалось, что он прислушивался.

— Антей, — осторожно позвала.

Конь подошел, не спеша, словно боялся, что я шарахнусь от него, как от черта.

— Это тебе, Антеюшка. Булочек сегодня нет, извини, — протянула ему яблоко поверх перегородки. Вчера рядом стоял магистр, это успокаивало, а сейчас было страшновато. Конь потянулся к угощению. Я вздрогнула, и он отпрянул.

«Да что ж я за дура такая?» — мысленно обругала себя и постаралась загладить неловкость. — Антей, Антеюшка! Иди сюда.

Но конь попятился назад. Мне вдруг стало больно. Невольно зашевелились неприятные мысли и аналогии. Я разозлилась. На себя. Иногда глупость, под видом храбрости, бежит впереди — я не задумываясь вошла в загон. Прикрыла дверцу. И вот тут-то меня накрыло. Я боролась со своим страхом, не глядя в глаза животному. Конь стоял в углу и не пытался подойти. Он следил за мной, сторожко стрежа ушами. Вытянула ладонь с яблоком и стала медленно приближаться.

— Прости.

Антей подпустил меня почти впритык, нервно вздрагивая уши. Смерил взглядом. Он продолжал просто стоять у стены и к угощению не притрагивался.

— Прости, — прошептала снова и подошла ближе. Осторожно коснулась белой гривы. Конь вздрогнул. Скосил глаза на мою руку. Замер, прислушиваясь к ощущениям. — Вы так похожи со своим хозяином. Вернее, как я умудряюсь на вас реагировать одинаково?

Я увлеклась. Его грива чем-то напоминала мою собственную — длинная, густая, белая, разве что волос у меня потонше, не конский, а так прямо очень даже. Когда теплые губы дотронулись моей лодони, вздрогнула уже я. Неожиданно. Осторожно. Антей перебирал мои пальцы шершавыми губами, не прикасаясь к яблоку… На глаза навернулись слезы. Вытерла лицо о плечо. Забыв о страхе, прильнула к теплому конскому телу:

— Ты тоже за ним скучаешь?

Конь молчал, но мне казалось, что мы ощущаем одно и тоже.

— Ешь, — снова протянула угощение.

Дар приняли. Антей захватил все яблоко за раз и с удовольствием гонял его во рту, разгрызая на кусочки.

— Мне пора, — прижалась к теплой шее и поцеловала коня в морду. Мне смешно дыхнули в ухо, вызвав улыбку.

Поймала себя на мысле, что Антей мне так же по серцу, как и Бениса. Не могу делать между ними различий. Но это не мой конь. Господин Белчер высказался однозначно.

Часть 4. Глава 9. Прости меня…

— Привет!

Меня припечатали к двери конюшни сразу же, как я вышла из нее. Надо мной навис Эрмис. Большой палец прошелся по моей правой скуле и, описав дугу возле уха, спустился к линии губ.

— Ты от меня все время прячешься… Я вот все думаю, почему ты от меня отказываешься? Постоянно!

Я только открыла рот ответить, но меня перебили, плотно прижав телом к доскам двери.

— Почему возле тебя вьються эти гаденыши? — горячий, ненавистный шепот опалил ухо. — Их запах вьется возле тебя, даже когда их нет рядом. — Эрмис зарылся в мои волосы носом и вдохнул.

— Это лошадьми пахнет, — огрызнулась.

— А это еще один итересный вопрос: что ты здесь делаешь? И без преподавателя. Насколько мне известно, занятий у вас еще не было и допуска в конюшни у вас нет.

— Насколько я знаю, ты сейчас вместе со всем составом третьего курса должен быть на строительстве нового дома госпожи Арнель, — парировала я.

— Я за главного Санхея оставил, так что там все будет нормально. Не переживай, — Эрмис по-своему интерпретировал мой выпад. Отлипнул, но тотчас же обхватил мое лицо руками и заглянул в глаза. — Почему ты меня все время отталкиваешь, милая? Я же от этого еще больше дурею.

— Отпусти, — прошипела я.

— Что бы ты снова сбежала? Тебе удивительно везет. Как считаешь? Вот, правда, не пойму, других пальце паманишь, и они ползти будут, слюнями исходить. А ты… — и снова долгий, испытывающий взгляд и поцелуй. Осторожный. Узнающий.

В конюшне заржали кони. Я уперлась руками в мужскую грудь:

— Отпусти меня! — вышло откровенно жалко.

— Нет. Уж извини. Не сегодня. Сегодня ты пойдешь со мной, — чувственные нотки исчезли, Эрмис углубил поцелуй. Серьезно. По-взрослому.

— Пусти! — я мычала и дергалась.

— А если так?

Парень немного отсунулся, открывая мне обзор за своей спиной. Тораш Ишар крепко сжимал Милисент, одной рукой перехватив ее вокруг талии, второй зажимал рот. Его ладонь была настолько большой, что закрывала большую часть лица Сенти, перекрывая ей дыхание. На моих глазах бившаяся в лапищах удава подруга, стала медленно оседать.

— Придурок! Она беременна! Отпусти ее немедленно!

— Все зависит от тебя, — прошептали мне на ухо. — Ты пойдешь со мной. Ее доправят в общежитие. Целой и невредимой.

По коже пробежал холодок. Я даже позвать на помощь никого не могу. Никто меня не услышит. И мысленно нельзя! Эрмис не зря предупреждал.

Небрежный, разрешающий взмах рукой, и Тораш, взвалив на плечо свою жертву, исчез за кустами.

— Тебе решать.

— Хорошо.

— Хорошо, что?

— Я пойду с тобой, — не услышала своего голоса. В груди горело. Прости меня, Эристел…

Часть 4. Глава 10. Пришла беда — отворяй ворота

К общежитию истинных мы прошли по едва заметной тропинке. Эрмис осторожно придерживал меня за талию. Но осторожно — не значит слабо. Хватка была крепкой, напряженной, но бережной и со стороны не вызывала никаких подозрений. Коменданта на месте не было, хотя вряд ли он восприпятствовал бы самому адепту Милану. По парень все равно озаботился благопристойностью нашего шествия. «Как удобно», — отметила я про себя. А еще