( Не) пара для вампирессы (СИ) - Мэл Кайли

Николь завалилась на бок, раскрыв губы в сдавленном стоне.

Сильная.

Преследователь понимал, что вопреки животным желаниям пора заканчивать игру. Серебро накапливалось в теле, разрушая клетки, разорванная плоть восстанавливалась всё медленнее. Он слабел и не мог позволить себе опять упустить вампирессу.

Другой возможности может и не представиться.

Словно пьяный, приблизился к девушке, обхватившей рукоять и силившейся вырвать лезвие из протравленной плоти. Ужас, застывший в её глазах, разгонял кровь по венам.

Хант жёстко усмехнулся и присел на корточки, прокрутил кинжал в груди бессмертной, снова сорвав с полных губ сладостный крик. Извлёк оружие, чтобы жертва не умерла слишком быстро.

Хотелось насладиться страданиями той, что вынудила его побегать и побороться за неё. Впитать последние минуты её жизни, прежде чем он закончит начатое, поглотить хриплые стоны.

Он упивался отчаянием в ясных, блестящих от слёз глазах, черпая в нём новую силу. Редкая для вампиров способность досталась ему от прадеда и оказалась вовсе не такой бесполезной, как он считал в юности.

Энерговампиризм позволял выживать там, где другие наёмники обречены были подохнуть. Он делал его сильнее, универсальнее, изворотливее. Он в разы увеличивал способность к внушению.

И всё же его умений не хватило бы, чтобы стереть память чистокровной вампирессе вроде Николь. Кто бы ни сотворил с ней такое, он обладал мощью, которая Ханту, как и большинству вампиров, даже не снилась.

Сделал ли это его заказчик, охотник предпочитал не знать.

— И вот ты у моих ног, — философски заметил Лео, прокрутив в ладони кинжал. — Впрочем, это не составило труда.

Глаза красавицы тускнели, лишались осмысленного выражения по мере потери крови. От повреждённого места во все стороны расходилась тёмная сеть вен. Это погибали и разрушались её клетки.

Бессмертная двигала губами, но разобрать слов не представлялось возможным.

— Прощай, маркиза, — прошептал Лео Хант чуть слышно, занося над обессиленной девушкой клинок.

Глава 25

Как и следовало ожидать, в отеле бессмертной не оказалось.

Путём нехитрых манипуляций и паршивой актёрской игры, я сумел подняться в номер, где остановилась Николь — угадайте кто? — Кросс.

Я чуть не поперхнулся, когда услышал этот опус от девочки за стойкой.

Всё-таки одна небезызвестная вампирша умеет профессионально играть на нервах. Что ей мешало позаимствовать фамилию у Райнер или на худой конец у Барнса? Да и мало ли других фамилий ей довелось узнать за прошедшее время?

Но нет, она захотела мою!

Хотя после всего должна бы меня возненавидеть.

В маленькой, чистой комнате обнаружились дамская сумочка с кредитными картами, небольшим количеством наличных и, по закону подлости, телефон. Подозреваю, оставленные в качестве своеобразных чаевых, а значит, возвращаться подруга не собиралась.

Что подтверждало худшие догадки. Я пытался мыслить трезво, однако в случае с Николь это не проходило. В случае с Николь дурное сердце давало сбой и то замирало, то, наоборот, начинало нестись с бешеной скоростью, словно на скачках.

У той же молоденькой администраторши (повезло, потому что никто более опытный не поверил бы в сочинённый мною бред) я выяснил, что любопытная постоялица расспрашивала о мистических местах в округе и, кажется, всерьёз намеревалась гоняться за нечистью.

Салли приняла её за увлечённую журналистку и рассказала всё, что знала: о несуществующем пятнадцатом этаже в одной из близлежащих высоток, о заброшенной детской лечебнице, об апартаментах, где приносились кровавые жертвы, и, разумеется, о Дьерском мосте.

У неё, наверное, совсем рассудок отшибло. Не у Салли, конечно, у Николь.

Версия словоохотливой рецепционистки как раз казалась очень правдоподобной. И хотя журналисткой Ник не являлась, искать всякую нечисть она, похоже, собиралась. Вопрос в том, не найдёт ли эта самая нечисть её первой?..

Забыв поблагодарить отзывчивую девушку, я сорвался с места.

Если всё так, как я думаю, им понадобится пространство. Дьерский мост с этой точки зрения идеален. Большинство людей и правда ночью обходят его стороной. Не столько из-за мистических слухов, сколько из-за реальных отморозков, собирающихся в его окрестностях с наступлением сумерек.

Пока я добирался до чёртового моста, успел передумать все мысли на свете. В голове занозой засел вопрос, почему она назвалась моим именем, и как бы я ни пытался вытравить его, всё было тщетным.

Пришлось признать, что моя привязанность к Николь не ослабла, более того — начала претворяться в больную страсть, которая, скорее всего, меня погубит.

Вот что я делаю?

Мчусь глубокой ночью в безлюдное место, сжимая в кулаке серебряный кастет. К ремню пристёгнута неизменная цепь, за поясом клинок из серебра. Ах да, ещё миниатюра меча на шее — многое меняет!

А впрочем, он уже один раз спас мне жизнь, может, опять принесёт незадачливому владельцу удачу?

По сути, везение — это всё, что у меня оставалось. Я не уверен даже, чью сторону примет Николь. Не исключено, что загрызут меня на пару, припомнив каждый свои обиды, чтобы после со свежими силами разобраться между собой.

Это будет весело! Донор крови с доставкой на дом, в офис или на место вашего смертельного поединка! Расскажи другу-вампиру и получи скидку на второй заказ!

Зацепившись ногой за коврик в салоне, я буквально вывалился из э-мобиля. Хорошее начало, ничего не скажешь!

Мне бы выспаться и восстановиться, а я снова рвусь в гущу событий, хоть и подозреваю, что я там не самый желанный гость.

Мысли об одной белокурой бестии перекрывали все остальные. В голове, словно заведённый, звучал проникновенный голос Дженны: «Если она пострадает, ты сможешь себя простить?..»

Я знал, что не смогу.

Проступки бессмертной останутся на её совести, и мы к ним вернёмся, но для этого она должна остаться жива.

Несмотря ни на что, я не смогу себе простить, если Николь пострадает, как и опрометчивых слов, сорвавшихся с губ в порыве гнева. Нужно было держать эмоции в узде, а язык за зубами. Однако у меня малость снесло крышу, и я уже не мог остановиться.

Кто же мог предугадать, что одна вспыльчивая вампирша решит вернуться в Дракард с помощью непредсказуемого наёмника, явившегося в наш мир за её головой.

И если я не успею, может случиться непоправимое. Ещё раз я с подобным не справлюсь. Пусть я так и не разобрался с сумбурными чувствами к Николь, одно знаю точно: я не могу её потерять.

Ни за что бы не подумал, что умею бегать с такой скоростью.

Когда глаза привыкли к полумраку и сумели