Серые тени (СИ) - Сушкова Евгения

Рик замолчал, снова ткнувшись носом в макушку Таши. Тяжелая пауза просто-таки кричала о том, что они подошли к самому трагичному моменту рассказа.

— Озере? — эхом повторила видящая, торопя Деррика закончить: в любую минуту в дверь мог войти Торрел.

— Я пригласил Элларию на прогулку по озеру. Лодка, лебеди вокруг, склоненные к самой воде ветви деревьев… Романтика… Надеялся, это позволит, наконец, заполучить доказательство того, что от Герона ей нужна не любовь, что в брате ее привлекают лишь деньги и имя Де'Ирлинов. То, что на берегу оказался Герон с друзьями, я воспринял как подарок небес. На все просьбы и мольбы Элларии отплыть и сойти на берег подальше от жениха отвечал злорадным отказом. Я ликовал… до той секунды, пока эта идиотка не начала раскачивать лодку и звать на помощь. В итоге — Герон нас увидел, лодка перевернулась… А после визита целителя выяснилось, что я обманом, предложив, как брат сестре, прогулку по парку, завлек Элларию на озеро, где попытался приставать и уговаривал вместо брата отдать предпочтение мне, а после категорического отказа едва не утопил… Вместе с будущей племянницей. Меня, извечное недоразумение почтеннейшей семьи Де'Ирлинов, даже слушать не стали. Мне проще было уйти и отказаться от них, чем и дальше жить в той атмосфере, что воцарилась дома после 'откровений' Элларии. Только Лаура тогда поверила моим словам. Поддержала молодого оболтуса, подкинула идею заключить контракт со стражей, когда во мне проснулись способности боевика. Сама она тогда уже работала в Управлении, правда, не в этом, но после моего выпуска перебралась в центральное. Так и не войдя в нашу семью, она стала мне намного ближе, чем кто бы то ни было из них. И хватит на этом, — жестко добавил Рик, почувствовав, как Таша глубоко вдохнула, намереваясь завалить его вопросами. Для верности развернул девушку к себе и поцеловал. Отпустив, погладил по щеке — и щелкнул разомлевшую видящую по носу. Хмыкнул, чуть коснулся губ еще раз — и вернулся к своему столу.

Буквально через десять секунд в дверь постучались, и в приемную заглянул психиатр, слегка взлохмаченный и явно не выспавшийся. Торрел, хоть и числился сотрудником Центрального Управления, как высококлассный специалист оказывал услуги и другим отделениям и без дела не сидел. Неудивительно, что и вид имел взъерошенный.

— Могу я, капитан Ирлин?.. — Торрел дождался разрешения от хозяина кабинета, не торопясь вламываться на чужую территорию.

Рик опустился в кресло и махнул рукой.

— Проходи, садись. — Торрел приветливо кивнул Таше, с блаженным стоном плюхнулся на стул и на несколько секунд закрыл глаза. — Выглядишь как потенциальный клиент инари Хэллинг, — с дружелюбным ехидством прокомментировал капитан.

Таша же почти с благоговейным изумлением смотрела на Рика, совершенно расслабленно сидящего в кресле и с сочувствующе-ироничным прищуром глядящего на штатного психиатра. Ничего в поведении или внешности не напоминало о том, что еще две минуты назад он вспоминал не самый приятный период в жизни; что в нем до сих пор жив шестнадцатилетний мальчишка, не сумевший уберечь брата от ошибки и даже пострадавший за свое стремление; что, как бы он ни старался себя контролировать, а в голосе все равно слышны ужас и вина за то, что в результате го действий едва не погибла девушка — и его еще не рожденная племянница. Видящую так поразила эта способность мгновенно надевать маски, что она не сразу обратила внимание на незнакомую фамилию… Хотя… нет, все-таки знакомую. Вот только Лауру в Управлении так никто не называл.

— Не поминай всуе, — дернулся психиатр, открыв глаза. — Меня и без того насторожил ее взгляд, когда она меня в холле выцепила. — В ответ на легкое недоумение, мелькнувшее на лице Рика, пояснил: — Я только что из Северного Управления, у них там свой маньяк завелся, попросили взять под личный контроль… До убийства не доходит, но, честное слово, смерть для этих девушек явно была бы милосердным избавлением… — Покосился на Ташу и прикусил губу: — Впрочем, это не та тема, с которой следует начинать день. Зачем я тебе понадобился? — Рик молча пододвинул психиатру кристалл. Таша вновь отвернулась к окну, чувствуя себя юлой. Но лучше глупо поворачиваться туда-сюда, чем в очередной раз сталкиваться с больным сознанием Палача. — Хм… Я сниму копию?

Видимо, Рик кивнул, потому что еще несколько минут прошли в тишине. Таша гнала от себя воспоминания о том, что видела на записи. Слишком… грязно, слишком мерзко, слишком омрачает и без того не особо солнечный день. Зима хоть и укрепилась в столице окончательно, укрыв Делору высокими сугробами, обилие бело-голубого счастья Таше не приносило. Она вообще не очень любила холод: он словно проникал внутрь и пытался заморозить ненавистную ему яркую, теплую искру. Лиана с завидным безразличием относилась к смене времен года: хоть зима, хоть лето на улице — ей все равно. Она может и радостно плескаться в море в самые жаркие дни, и без теплой одежды выскакивать провожать оборотня в разгар морозов. Видящая была слеплена из другого теста.

Сосредоточившись на такой мелочи, Таша пошла по дорожке из воспоминаний-сравнений и дальше, находя у них с Лианой все больше различий и поражаясь тому, как они смогли не просто ужиться в одной комнате — стать лучшими подругами, почти сестрами. А еще вдруг стало интересно, сработался бы Деррик с целительницей? Смогли бы они найти общий язык? В одну секунду казалось, что — да, сдержанная и отстраненная Ли вполне в состоянии игнорировать глупые придирки и капризы капитана Ирлина. А в следующую — начинали грызть сомнения: пусть спокойная и часто холодная, целительница в то же время всегда могла постоять за себя, поставить на место зарвавшегося собеседника. И в таком случае произошло бы неизбежное столкновение характеров, верно? А если их познакомить и посмотреть, как воспримут друг друга? Хотя у Лианы нечестное преимущество: видящая многое рассказывала о своем капитане лучшей подруге, и далеко немаленькая часть этих рассказов была приправлена негативом.

Да и с чего бы вдруг Рику знакомиться с какой-то там целительницей, с которой дружна Таша? Глупая мысль.

Тряхнув головой, видящая отвела взгляд от голубоватого частокола сосулек, свисающих с крыши расположенной напротив адвокатской фирмы, и чуть повернула голову назад, прислушиваясь к происходящему за спиной. Все так же тихо. Странно. Таше казалось, что обо всяких глупостях она думала довольно долго, а Торрел, оказывается, только заканчивал копировать для себя видение Аиши.

— Что-то приятное я тебе вряд ли смогу сообщить, Деррик, — взлохматив и без того растрепанные русые волосы, невесело признал психиатр. — Палач жаждет вернуться к прерванному занятию, и усиление стражи на улицах его явно не остановит. При более детальном разборе я смогу дать и более полную характеристику, но смысл дополнений все равно будет один: он открыл для себя новое занятие, приносящее ему удовольствием, и отказываться от него не собирается. Судя по не имеющим лиц женским образам, Палач планирует новую охоту в ближайшее время. Приятные воспоминания о предыдущих разах пробуждают голод, он хочет еще — и в скором времени, скорее всего, сорвется.

— Приятные… — ошеломленно пробормотала Таша, пораженная подобной характеристикой.

— Для него — приятные, инари Ллоривель, — чуть нахмурился психиатр, обидевшись, что ему приписали общность взглядов с Палачом. — Для него вершить это извращенное 'правосудие' — есть высшая мера наслаждения. Если до этого я еще мог сомневаться в оценке происходящего, то после увиденного сегодня — нет. Кстати, кто из провидиц оказался связан с Палачом?

— Аиша.

— Бедная девочка, — нахмурился Торрел. — Предыдущие видения тоже не назовешь приятными, но там было предвиденье. А ловить отголоски его снов — это уже смахивает на наказание. Не против, если она заглянет в мой отдел? После такого ей определенно нужно поговорить с психологом.

— Я сам собирался позже отправить ее в ваше крыло, но сегодня это уже не имеет смысла: Лаура с утра отпаивала ее успокоительным, и Аиша наверняка уже ушла домой. Нам показалось, что лучше отправить ее под теплое мамино крыло, чем держать на рабочем месте среди толпы сочувствующих и любопытствующих.