Автор его победы (СИ) - Галл Юлия

— Какую девчонку?! — рыкнул Рэтмир, хватая парня за грудки и поднимая его на ноги.

— Ту, что помогала тебе в другом мире! Что? Думал, о ней не узнают?

— Откуда?! — Рэт тряханул парня, и тот засмеялся.

— После того, как отец заточил короля и королеву в кристалл, мой дед был напуган. Он активировал всех Оракулов, пытаясь понять, какие последствия произойдут после этого, и Оракулы повторили ему пророчество: Один за другим Оракулы будут сходить с ума. Никакие печати и запреты не смогут их остановить. Сея то, что дадут им люди, они повергнут королевства в хаос и разрушение. Обрекая человечество на погибель. Лишь последний Оракул даст надежду обреченным, но он может и не прийти, так как сокрыт в другом мире. Новый герцог принесет смерть разума среди людей, и только Сила без тела может стать Вестником перемен. Он откроет дорогу Последнему Оракулу, и, если его лишат свободы — мир падёт.

— Ты врешь! — Нордик шагнул вперед. — Я говорил с хранителем кристалла, и он сказал, что ни один Оракул не смог договорить пророчество до конца!

— Потому что дед приказал стереть это пророчество. Он объединил силу шести кристаллов, чтобы сделать это!

— Это был всего лишь безумный маг, — хмыкнул герцог, — а вы повелись на его бред.

— О нет, он говорил правду. — Кристан оглянулся на отца. — Именно ты придумал цену от которой не смог отказаться ни один оракул. Именно ты создал смерть разума. Если бы тогда, ты дал ему договорить, то все бы узнали, как из-за твоей алчности прольются реки крови. Оракулы говорили деду, что ты принесешь беду на наши земли, и он пытался остановить тебя! Всю свою жизнь он пытался сдержать твою злобу, а ты…

— А я отвечал ему тем же! — закричал герцог. — Противостоял его злобе и ненависти и победил! Я победил!

— Ты проиграл. Король Тансвиля готов принять тебя в качестве извинений, за ваши выходки с Оракулами на землях их королевства. — Ратмир тряхнул Кристана, разворачивая его к себе. — А ты сейчас расскажешь, что сделал, иначе…

— Что иначе? — Кристан засмеялся. — Лишишь меня короны? Титула? Забирай! Они никогда не были мне нужны! Я только хотел увидеть падение отца, и ты мне это обеспечил!

— Я еще не пал! — герцог рванул с шеи герцогскую цепь, и прозвучал взрыв.

Людей раскидало в стороны, а сам мужчина пропал в воронке портала, что был сокрыт в украшении. Больших увечий удалось избежать только потому, что Нордик и Алитер смягчили ударную волну, но Кристан, что послужил живым щитом для Рэтмира, был сильно контужен. Рэт хотел встать, как только пришел в себя, но тот перехватил его за рукав и зашептал, словно боялся не успеть сказать.

— Он будет ее искать! Он всегда мечтал собрать армию Оракулов и завоевать весь мир. Оракулы замирают в кристаллах не просто так при его присутствии. Они чувствуют его. Чувствуют его ненависть и злость. Видят то будущее, что сокрыто за его спиной. Останови его. Потому что если он найдет девушку первым, никто, даже оракулы вместе взятые, не остановят его.

Глава 36

Где-то на землях Анрогского королевства

Ника открыла глаза и с удивлением оглянулась. Сильно пахло гарью, вокруг было довольно темно, а небольшой огонек, что замер прямо в воздухе, выхватывал из темноты остовы нескольких крупных бочек и мешки, на которые Нику кто-то уложил. Спустив ноги на каменный пол, девушка попыталась всмотреться в окружающую темноту, и огонек, словно помогая ей, поднялся выше и высветил большой подвал, стены, выложенные камнями, еще один ряд больших бочек и небольшую лестницу, что вела наверх, к закрытой двери.

Было холодно, страшно, хотелось домой, и девушка нервно всхлипнула. Воспоминания о Ле Вильмонах, кристалле Оракула и той дикой какофонии звуков и ощущений, что царили вокруг нее, собрались слезами в уголках глаз и грозились пролиться в настоящую истерику. Вот только одна мысль всё остановила. Обхватив себя за плечи, девушка замерла задумавшись. Если это всё правда и она действительно перенеслась в мир магии, то все эти эмоции: страх, слезы, желание вернуться домой… Не этого ли опасался Рэтмир? Поэтому решил ничего ей не говорить? Принц лучше, чем она, понимал, куда он возвращается. А она так злилась, что он не позвал ее. Обвиняла в своем одиночестве, но при встрече с первыми же трудностями — испугалась, захотела вернуться домой. В свой уютный, одинокий мирок.

Выпрямившись, девушка огляделась. В подвале она была одна. Запах гари и странный огонек, что кружил рядом, напрягали, но, наказав себе быть смелой, Ника протянула руку и коснулась странной светящейся субстанции. Шарик оказался чем-то теплым и мягким, но в то же время бестелесным, так как палец прошел насквозь светлячка, и тот замер на нем словно пончик. Убрав руку, Ника позволила огоньку вновь зависнуть в воздухе.

Тишина, одиночество и явно безобидный свет успокоили девушку. Она только опасалась повторения той режущей мозги какофонии. Боялась, что как только с ней кто-то заговорит, это вновь оглушит ее и начнет сводить с ума. Но она должна быть смелой, должна доказать не только Рэтмиру, но и самой себе, что может пережить такое.

Осторожно встав, девушка направилась к выходу. Огонек последовал за ней. Но только она поставила ногу на первую ступеньку, как дверь распахнулась, впуская облако странной серой пыли и высокого парня, в котором девушка узнала освобожденного Оракула. Он был хмур, весь в пыли и копоти, только открыл было рот, как Ника закрыла уши и отступила. Недовольно фыркнув, парень закрыл за собой дверь и, поставив объёмный мешок на ступеньки, направился к Нике, протягивая к ней руки.

На тактильный контакт Ника была не готова, тем более руки у парня были в саже, а на лице застыло хмурое выражение. Но, видя, как девушка пятится от него, парень, кажется, разозлился и, сделав хватательное движение в воздухе, дернул рукой на себя. Нику оторвало от пола и просто поднесло по воздуху к парню. Закричать не успела, так как грязные пальцы коснулись висков, и под волосами, словно пронесся ледяной ветерок, мурашками разбежавшись по всему телу.

— Теперь, нормально слышишь? — хмуро спросил он, отпуская девушку. Почувствовав свободу, Ника отступила на пару шагов и, недоверчиво глядя на парня, кивнула.

— Отлично, переодевайся!

В грудь Ники прилетел комок чего-то влажного, колючего и пахнущего дымом.

— Зачем? — девушка, перехватив руками ткань, подозвала мысленно к себе огонек и рассмотрела странный комплект обновок. Две странных рубашки: одна тонкая и длинная с коротким рукавом, вторая поплотней, покороче и с длинным рукавом. То, что кололо ей пальцы, оказалось темной длинной юбкой, но в тупик Нику поставили панталоны. «Такое точно не надену», — решила она для себя и перевела взгляд на парня.

Тот уселся на мешки, где Ника недавно проснулась, и хмуро следил за ней, явно не собираясь отвечать на вопрос.

— Я это не надену.

Девушка чеканила каждое слово, словно бросая вызов парню. Странное чувство, что тот не сможет ей противостоять, делало ее отчаянно смелой, и, видимо, глупой, так как парень чуть не зарычал и начал подниматься. Девушка чуть отступила, гадая что парень будет делать, орать или бить ее, насильно одевая в это колючее недоразумение.

— Ты… — договорить Оракул не успел, видимо, все его силы иссякли, так как сначала его повело в сторону, и он с тихим стоном упал. Первое, что сделала девушка, кинула ему обратно одежду и рванула на выход. Распахнув дверь, увидела очередную полуразваленную лестницу и поняла, почему так сильно пахло гарью. Она была практически в центре выжженного до тла дома.

Оглянувшись и поняв, что парень так и не двигается, Ника осторожно поднялась и огляделась. Стало страшно и неуютно. Это была деревня, небо затянутое грозовыми облаками только подчеркивало выгоревшие остовы домов, плодовые деревья, что с черными ветвями застыли рядом и словно в мольбе тянулись к серому небу. Было очень тихо, и страх снова начал заползать в сердце.