(не)Бальмануг.Дочь - Полина Лашина

Конечно, "Брут" промолчал, стискивая челюсть.

Время, кажущееся бесконечным в сером замкнутом пространстве, где магические светильники не отключались на ночь, потянулось дальше. Голод, а затем и жажда донимали девушку всё больше, но она боялась вновь есть приносимую ей еду.

Холод тоже пытался захватить ее, но тогда Хелен начинала шевелиться или растирать себе конечности, чтобы потом еще плотнее закутаться в тонкое шерстяное одеяло, попахивающее не очень приятно. В целом и от нее самой тоже уже начинало... пахнуть. Это тело явно переболело недавно, а нижнюю рубаху так и не сменили.

И как бы она ни смущалась, но пару раз пришлось вставать и по холодному полу босиком под внимательными взглядами мужчин посещать "санитарный" угол за тонкой перегородкой.

Всё свободное время Хелен посвящала или нерадостным мыслям, или, свернувшись на жесткой лежанке и подобрав ноги, забывалась в тяжелой дремоте, которая периодически одолевала ее. Возможно, тело было еще слабо после перенесенной недавно болезни. Или ей просто нечем было занять себя.

Сменялись в помещении стражники в черном, несколько раз уходил и приходил "Брут", почему-то упорно возвращаясь на свой пост. Хелен пыталась несколько раз его задеть разговорами, но охранник стойко отмалчивался.

Наверное, был уже следующий день, когда дверь опять противно скрипнула, являя новых людей. Уверенно чеканя шаг, в сером помещении появился сам глава Управления с немногочисленной свитой всего-то из пары человек. Текущий стражник в черном у стены вытянулся по струнке. "Брут" бесшумно сдвинулся в другую сторону.

Хелен в тот момент не спала, поэтому, завидев посетителей, кое-как пригладила растрепанную косу и подскочила на холодный пол босыми ногами, опять заворачиваясь в одеяло. Да уж, вид у нее для приема высоких гостей еще тот: босая, растрепанная и практически "голая", с одним лишь покрывалом на плечах и в нижней, давно смятой рубахе до щиколоток, но что делать, выбора у нее не было.

– Эйр Трелвад? Ваша Светлость? – изображать реверанс не стала, хотя тело чуть было не дернулось выполнить маневр, ставший привычным за год жизни в этом мире, однако голову склонила.

– Мы знакомы? – запнулся на месте герцог Трелвад.

Мужчина был с тем же самым высокомерным выражением лица, которое запомнила Хелен по их прошлой, единственной встрече в Управлении.

Кстати, почему-то на их с Лернаваем помолвке этого герцога не было. Или она его присутствие просто не помнит?

– Не помню, были ли мы представлены, но вас почему-то знаю, – увильнула девушка. И зачастила, пользуясь случаем. – Ваша Светлость, я хочу выдвинуть жалобу на одного из ваших сотрудников!

Почему-то ей казалось, что глава Управления вряд ли с хорошими новостями пришел к ней лично в подвал. А плохие пусть придержит при себе. Пока он не успел публично озвучить что-то свое, нужно быстрее столкнуть его на ту дорожку, которая более выгодна ей, понимала девушка.

– Кхм, – опешил полноватый мужчина в богато украшенном драгоценными пуговицами черном сюртуке.

– Мне горестно осознавать, что один из старших дознавателей Управления безопасности, должный стоять на защите интересов короны и всех граждан Осебрутажа... – быстро затарахтела Хелен, не давая опомниться гостям, – ...в чьи прямые служебные обязанности входит заботиться... о безопасности этих самых граждан, вместо этого позволяет себе лишнее! По отношению к тем самым гражданам, а, значит, он не уважает и корону в целом...

– Чего? – перебил ее словесный поток один из свиты герцога, пока тот молча пялился на нее.

– Если ваш сотрудник позволяет себе подобное, – махнула рукой вдоль своей измятой, но пока еще белой рубахи и на босые ноги на каменном полу. – По отношению к девушке... к одному из представителей высшего общества Осебрутажа, то как он в целом относится к прочим эйрам? Так же неуважительно? Демонстративно презрительно? Или просто глупо? Или у него какие-то личные счеты, которые он проворачивает за вашей спиной, эйр Трелвад, пользуясь служебным положением и вашим доверием?

– Да что ты мелешь?! – опять рявкнул тот же самый неугомонный дознаватель рядом с герцогом.

– Разве я непонятно излагаю? Хорошо, я могу более четко изложить свою жалобу в письменном виде, если вам так будет удобнее. Как раз потребую, чтобы ее зарегистрировали, – тут же нашлась девушка. – Предоставите мне письменные принадлежности?

На этом волнительном моменте опять противно скрипнула дверь, являя обернувшемуся народу "ее" остроносого дознавателя, влетевшего с очередным безмолвным спутником. Оба одергивали на ходу черные камзолы.

– Кхм, эйр Карадан, на вас поступила жалоба от... данной эйры. Объяснитесь? – хмыкнул глава Управления, наконец-то реагируя на пылкие речи Хелен.

Только как-то он подозрительно реагировал. То ли еще не передумал озвучить свои прежние неприятные новости, лишь оставляя их на десерт, то ли забавлялся новой странной ситуацией.

– Она вовсе не эйра, эйр Трелвад, – только начал было запыхавшийся старший дознаватель, как девушка его сразу перебила.

– Не доказано! А раз не доказано, значит, ваши слова считаются потенциальным оскорблением!

– Кхм? – кашлянул герцог, опять поворачивая голову на толстой шее, перетянутой белым воротником, к подчиненному, умудряясь одним лишь коротким звуком изобразить вопрос.

– Она точно не эйра Маккин! – стал отчитываться начальству "ее" дознаватель, вытянувшись перед требовательным взглядом. – Личная грамота эйры...

– А со всеми остальными личными грамотами всех эйр в королевстве вы уже также успели меня сверить? Нет? Или хотя бы пересчитали всех? Все ли знатные девушки на месте, никто не пропадал? Тогда почему вы уверяете, что я не эйра? Нарочно вводите всех в заблуждение? – выпалила Хелен, опять перебивая мужчину.

– Да как ты смеешь встревать, ракасово отродье? – рявкнул потемневший лицом Карадан, поворачиваясь в ее сторону. – Замолкни, пока не надели тебе ошейник тишины!

– Вот! Сами видите, Ваша Светлость, насколько этот сотрудник... непрофессионален и груб! – мигом переключилась на начальство девушка. – Он до сих пор не выяснил личность бедняжки эйры, потерявшей память, но уже угрожает ей, то есть мне... Причем не впервой, оскорбляет... при свидетелях и... всячески обижает... Морит голодом и холодом, унижает мое женское достоинство. Что на подобное поведение вашего сотрудника скажет моя семья, когда найдет меня?

"Эх, где мои Ларки? Они эту сволочь уже на лоскутки бы порвали. А Ргол собрал бы эти ошметки и еще раз бы порвал".

– И что скажет Высший королевский суд, когда моя жалоба дойдет до его судей? – добавила она следом, пока не надели тот самый ошейник тишины. – Что кое-кто