Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Лавру Натали

Ни-че-го.

Следы чуждой этому месту энергетики истаяли, и ректор заподозрил, что это сэр Гамильтон втихаря подтёр их, обнаружив, что адептки внизу нет.

То ли Хаос поглотил её полностью, то ли она каким-то чудом выбралась.

«Проклятье!» – отчего-то даже дышалось с трудом.

Столько лет жёсткой дисциплины в академии, блестящие результаты выпускников и растущий с каждым годом престиж заведения. И всё портит одна пронырливая девчонка, которой вдруг захотелось нырнуть в Хаос.

«Самоубийца!» – клокотала в груди ярость со вкусом безысходности.

– Господин Дарс, – призрак выглядел пришибленным. – Колодец пуст.

А то он не видит?!

– Где ты оставил девчонку? – не спросил, а, скорее, вопросительно прорычал Эдриан.

– Она упала на паутину, к стражу.

Ректор зажал переносицу большим и указательным пальцами. Он так делал, когда нужно о чём-то хорошенько подумать.

– В колодце нестабильный магический фон. Она могла левитировать наверх?

– Там большая глубина, но... У адептки изрядно высокий уровень магии, – осторожно высказался призрак.

«Выбралась. Эта зараза не могла вот так просто избавить этот мир от себя», – понял ректор и метнулся прочь из пещеры.

Лия абсолютно точно жива. Будь она в беде, он бы ощутил это.

Когда в моменты нестабильности Глаза Эдриан удерживает защиту, всё вокруг густо пропитывается его болью и иногда даже кровью. В прошлый раз он едва не умер, усмиряя рвущихся из колодца тварей Хаоса. Их было так много, что Эдриану пришлось выпустить наружу магию тьмы, так как обычная человеческая магия не справлялась. Позже тьма попыталась захватить контроль над телом и разумом своего носителя, и если бы не проректор де Уолш, академию в лучшем случае ожидали бы выборы нового главы.

В тот раз Эдриану повезло, что ему в глотку насильно влили слоновью дозу зелья. Тьма спряталась поглубже, затаилась до нового кризиса.

Больше всего господина Дарса поразило даже не то, с какой лёгкостью тьма откликнулась на призыв, а её сила – чудовищная, разрушительная, яростная, чужеродная.

Сейчас эта сила снова рвалась в атаку, но уже несколько другого рода.

Больше всего хотелось найти Лию и... убедиться, что она жива. Тщательно убедиться! Проверить каждую часть тела!

Проклятье, это какое-то наваждение...

«Может ли девчонка тоже быть заражённой тьмой? – промелькнула в голове Эдриана мысль, но он тут же её отверг: – Нет, не может. Во-первых, у девчонки живые родители и благополучная семья. Во-вторых, она слишком открытая и общительная, даже чересчур! На человека, порабощённого тьмой, она не похожа, хотя какая-то дьявольщина в ней, безусловно, присутствует».

В комнате Лии ректор застал только перепуганную и ничего не знающую о подруге адептку аль Тикси.

Следующим местом на повестке дня была лаборатория выскочки Мейо, но по пути господин Дарс, сам не понимая, почему, свернул в столовую.

И не прогадал!

Это был словно сон. Как будто тайна, опутывавшая его последние полгода, приоткрылась и вот-вот распустится пышным бутоном.

Почему эти странные девчачьи сравнения лезут в его голову, Эдриан искренне недоумевал, но слышал то, что слышал:

– Дарси? Дарси? Ты где застрял? – голос Лии, притом, что она сама скрыта за дверью.

Дарси... Он-то думал, это имя существует лишь в его голове, священное и неизвестное никому. А оказалось...

Гадкая адептка издевается! Это она так панибратски зовёт его за глаза? Оторва, по которой плачут всевозможные наказания! Невоспитанное создание!

А ещё дико бесит, что Эдриана тянет к девчонке. Этого нельзя отрицать. Есть в ней что-то такое, за что цепляется взгляд.

Бесстыдница!

Сегодня она снова снилась ему и вытворяла такое...

– Господин ректор, я готова понести любое наказание, – томно шептала она ему на ухо. – Но, согласитесь, гораздо приятнее, когда я скрашиваю ваше одиночество. Ваша угрюмость – это лишь неподаренная любовь!

Этой ночью он сдался поцелуям, осознавая, что перед ним лишь пресный фантом и не понимая, почему Дарси во снах была настоящая, а голубоглазая девчонка – нет. И всё же было в них что-то общее... и не только фигура.

Возможно, у Дарси тоже голубые глаза? У эльфов чаще встречается зелёный или голубой цвет радужки.

Какая она?

Как-то не получается смириться с мыслью, что Дарси – лишь плод его, безусловно, нездорового, воображения.

– Всё, Дарси, я ухожу! – стройная и чересчур сексуальная фигурка Лии показалась в дверном проёме столовой. – Дарси, ко мне!

«Кого она зовёт?» – не понял ректор. Явно не его.

– Повторите, что вы сейчас сказали? – потребовал он ответа, чем заставил девушку вздрогнуть.

– Э-э... – на её юном, лукаво-прекрасном личике на секунду отразилась растерянность, затем девчонка выкрутилась: – Барсик! Барсик, ко мне! Живо!

Но Эдриан несколько раз отчётливо услышал «Дарси».

В ногах адептки появился зверь, не то кот, не то собака – что-то непонятное. Больше удивляла их магическая связь.

О том, что у Лии Ферб есть фамильяр, Эдриан знал из её личного дела, но одно дело читать, и другое дело убедиться воочию.

Она назвала своего зверёныша Дарси. Не Дарком, не Пушистиком, не Джесси. Какие ещё есть популярные клички?

Дарси! Почему именно это имя?

Бывают ли в жизни такие совпадения? Две девушки, два поочерёдно преследующих Эдриана во снах фантома, а ещё имя «Дарси», откуда-то известное Лии Ферб.

«Может ли адептка Ферб быть моей Дарси? – задался логичным вопросом ректор и тут же ответил сам себе: – Нет. Дарси чистокровная эльфийка, а значит, она далеко отсюда, очень далеко. Эльфы берегут своих дочерей. Дарси не может оказаться взбалмошной девчонкой, которая влюблена в адепта Мейо», – и тут Эдриан понял, что с помощью самостоятельных размышлений до истины не докопается, а значит пришло время вытрясти правду из адептки Ферб.

И он приказал:

– Ко мне в кабинет. Немедленно!

***

Лидия

Я оцепенела. Меня даже ободряюще погладила по плечу Розочка, которая оставалась невидимой ректору и всем остальным. Лишь я каким-то чудом даже не видела, а ощущала её незримое присутствие.

«Тебя не тронут», – прошелестела в моей голове чужая мысль.

Розочка (да, у Лидии своеобразное видение прекрасного)

Да и, собственно, чего мне бояться? Ну, сдал меня сэр Гамильтон. Мало ли, может, у него старческий маразм, и он перепутал видения с явью? Такое бывает. А я всего лишь невинно ужинала в столовой и по запрещённым местам не ползала. Не так ли?

А если господин ректор изволит лютовать, я снова одарю его зельем «Пусть я тебе приснюсь».

Я взяла Дарси на руки. Вот он, конечно, пушистый предатель! Как знал, что ректор сунется к нам! И надо было моему котопсу подластиться к парням, когда мы собрались уходить!

Теперь ректор подумает, что я передразнивала его фамилию. Уф! Это мелко даже для меня. И угораздило же меня назвать питомца этой кличкой... Довыделывалась. Оставила бы его Барсиком, как было изначально, и проблем нет.

Ну, что, Дарси, отныне быть тебе Барсиком. Понижен в ранге!

«Буп!» – я слегка нажала указательным пальцем на его крохотный носик и подняла голову на идущего рядом ректора.

Тот показательно неприязненно смотрел на меня, пока я шла бок о бок с ним. Под его взглядом я отстала на полшага. Не от страха, а потому что свой яд пусть прыскает на себя. Ишь, нашёл жертву в моём лице. И чего взъелся?

Вели меня, как на убой. Однако я не боялась. По потолку надо мной ползла Розочка, на руках у меня сидел Дарси-Барсик, который, как оказалось, та ещё шкатулка с сюрпризом. В общем, компания у меня огого! Не зря слетала в колодец.

Интересно, как отреагируют на Розочку Катарина и Лессар? Если первая шарахнется в ужасе, то второй...

Закончивший уборку в зале Лессар покинул место своего наказания в аккурат когда мы проходили по коридору. Вовремя, как всегда. Он переменился в лице, но всё же встал по стойке «смирно» при виде ректора, и взгляд у него при этом был, как у убийцы.