Яксил Тун (СИ) - Дробышева-Бальдассари Алеся

В тот день, когда Алессандро встретил её, он подумал, что это знакомство станет ещё одним лёгким и приятным приключением. Однако Элиза ворвалась в его жизнь тёплым ветерком — обняв его сердце (словно цветок) ладошкой, но и унесла — как вихрь — вместе с собой его душу. Он чётко осознал, что встретил ту самую особенную женщину, которую ждал всю свою жизнь. Алекс понял, что всё его прошлое исчезло, будто без причины. И вот сейчас, после тридцати лет душевных мытарств, пришло его новое рождение, он по-настоящему ожил, словно воспрял ото сна. Лиззи вернула надежду его душе, и его сердце стало горячим, как угли в костре. Её прекрасные тёмные глаза очаровывали его. Алессандро хотелось мчаться с ней по всему мирозданию, окунаться в океан любви, радости, свершений, счастья и наслаждений. Он жаждал без помех любоваться бескрайней галактикой, растворённой в её чертах, когда, положив голову на подушку, всматривался в ночной тишине в её очаровательное лицо, навеки ставшее ему родным.

Но у его любви существовала и обратная сторона. Алекс был мужчиной ревнивым. И это порождало его непомерный эгоизм. Он желал, чтобы она принадлежала только ему одному!

Возлюбленного раздражали постоянные задержки Элизы на работе. Иногда ему казалось, что это был её единственный приоритет в жизни. В такие моменты итальянский темперамент Алессандро давал о себе знать… Порой оба они были похожи на огромный, постоянно вспыхивающий вулкан, извергающий лаву, но, к счастью, быстро остывающий.

К тому же со временем, их отношения трансформировались как-то незаметно для него самого в иную реальность.

Так случилось, что вначале эта маленькая девочка, его малышка Лиззи, каждую ночь засыпала в его сильных и нежных объятиях. Но потом, через определённый промежуток времени, она его стала раздражать, как приторно-сладкое мороженое, которое липнет к рукам.

«О, женщины! Зачем так происходит? Куда теряется ваш шарм? Почему мы, мужчины, через определённое количество прожитых вместе лет не хотим вас, как раньше? Понятно одно, что каждый проживает свою определённую жизнь, полную эмоций, либо отсутствие оных. И каждый человек в этих проявлениях счастлив и несчастлив по-своему.»

* * *

В один из выходных дней они с Элизой отправились осматривать руины одного из самых популярных городов полуострова. Хохотушка Лаура составила им с Лиз интересную программу. Майяпан находился в северо-западной части Юкатана. Остатки построек поселения относились к классической эпохе майя.

Город окаймляла каменная стена коричневато-серого цвета. Его постройки, образующие усадьбы, были окружены булыжными насыпями, а центральная часть Майяпана состояла из пирамид и залов с колоннадами на платформах. И всю эту древнюю мощь руин заботливо обрамляла густая зелень непроходимых джунглей.

Стояла отличная погода, и лучи жаркого мексиканского солнца вальяжно ложились на каменные стены удивительных построек. Друзья увлечённо рассматривали храм Пернатого змея Кукулькана (одного из верховных божеств в мифологии майя). Кукулькан заправлял ветрами и дождями. И, по одному из верований майя, именно Кукулькан создал весь наш Мир, который мы сегодня знаем.

— И всё-таки их искусство, с одной стороны, выглядит просто, но, с другой стороны, очень самобытно! — с восторгом произнесла Лаура, указав на храм.

— Все эти их замысловатые иероглифы весьма умело зашифрованы. И в каждой надписи скрывается своя тайна.

Лицо Лауры засияло вдохновением, она увлечённо продолжила свою речь:

— И знаете что, друзья мои дорогие. Вся тайна пирамид майя скрывается именно внутри.

— Рассказывай уже дальше, волшебница ты моя! — улыбнулась Элиза.

— Если снять с пирамиды верхний слой камней, то внутри можно обнаружить ещё одну пирамиду — меньших размеров. А дальше, как у русской матрёшки, — ещё и третью, самую маленькую, с потайным помещением, — заключила Лаура, довольная своими познаниями археологической культуры.

— Потайным помещением? Ты серьёзно, Ло? — Элиза взглянула на подругу с некоторым недоверием. Она знала об её склонности к преувеличениям.

А вот Алекса услышанное заинтересовало.

— И что же может находиться там? В этой потайной комнате? Захоронение?

— Возможно, и так, — ответила Лаура.

— Во всяком случае, учёные туда ещё не добрались…

— Но это не главное! Дайте рассказать! — с нетерпением воскликнула подружка.

— На прошлой неделе я была со своей группой туристов в пещере Баланканче. Обычно это место не входит в традиционный экскурсионный маршрут. Но мне повезло, — улыбнулась она, — и я договорилась с нужными людьми.

— Так вот! Название этой пещеры переводится как «трон Священного ягуара». Там древние народы проводили свои религиозные ритуалы, и именно там был найден замурованный проход, за которым находилось святилище майя. В этом святилище находится множество древних артефактов. И я кое-что забрала оттуда… — шёпотом закончила Лаура.

— Что? Ло? Ты сошла с ума! — рассмеялись Элиза и Алекс.

Лаура смущённо опустила глаза.

— Вы же знаете меня, — начала оправдываться она. — Я коллекционирую всякие интересные штуковины. А эта маленькая деревянная табличка буквально лежала у меня под ногами. Да, очень странно. Я думаю, может, она и не относится к древностям, возможно, это просто сувенир, который случайно обронил какой-нибудь турист.

— Ты нас заинтриговала, Ло! — улыбнулась Элиза, подмигивая Алексу.

Вечером, после поездки, вся компания сидела, потягивая холодное пиво, на кухне у чудо-экскурсовода. Они увлечённо жевали кукурузные чипсы и восторженно обсуждали свои похождения у пирамид.

— А вот и моя находка! — Лаура торжественно выложила на стол небольшую замысловатую деревянную табличку.

— Какие интересные иероглифы, — тихо прокомментировала Элиза.

На мгновение ей показалось, что комната наполнилась волшебством, а письмена засветились странным светом.

— Ты знаешь, что это означает? — с волнением спросила она у подруги.

— Это, должно быть, на языке майя! — весело выпалила та. — Спросим завтра у Педро, если хочешь.

* * *

Той ночью Алекс практически не сомкнул глаз. Элиза спала беспокойно, то и дело ворочалась. В конце концов ему пришлось разбудить её.

Он нежно прижал девушку к себе и поцеловал. Его любимой малышке в который раз снились эти странные сны.

Эта волшебная раковина, уносящая её вдаль, огромные розовые моллюски наутилусы помпилиусы в серебряной воде, протяжённые тоннели, построенные в океанах, где люди умеют ходить и дышать…

Неделей позже мягкий ласковый поцелуй Алекса пробудил Элизу ото сна.

Да, она была его Лиззи. Маленькой вздорной девчонкой. Иногда мягкой, а в другое время требовательной и капризной. Но всегда при этом жизнерадостной, очень активной и любящей жизнь.

«Элиза. Лиззи. Элизабетта. Лиз. Как бы я не называл тебя, какие бы цифры не стояли в твоём паспорте, ты навсегда останешься моей малышкой, маленькой зазнобой, уточкой, цыплёнком. Потому что твоё милое, родное лицо заставляет моё сердце биться, и я жив этим сказочным ощущением. Часто я просто хочу разорвать тебя на тысячи кусочков. Потому что ты являшься раздражающим элементом в моей жизни. Но без этого удивительного элемента моя жизнь была бы бесцветной и скучной».

Его глаза наполнила лёгкая грусть.

Прошлым утром он договорился на фирме по починке кораблей об аренде яхты, которая ему, как сотруднику, обошлась в очень скромную сумму. Сексапильная мулатка, телефонистка Рамона, в который раз одарила Алекса нежным взглядом. Но в его голове крутилась одна-единственная мысль:

«Элиза уезжает…»

Предстоящая ей командировка на Кубу очень не нравилась Алессандро. Они договорились с Лиззи, что он будет ждать её в городе Нуэва-Херона, расположенном на острове Молодёжи (Исла-де-ла-Хувентуд). И после того, как научная экспедиция на обратном пути сделает там остановку, он заберёт её на яхту, где они проведут в море прекрасную незабываемую ночь.