План: не влюбиться в герцога. Провален - Валя Романова

Это стало толчком к упорной работе. Он пошел на службу к императору, где быстро отличился. Так и началась его карьера. Вскоре он стал уважаемым человеком, его заметил Арчибальд, который только укреплял свое положение на троне. Ему нужны были верные люди, а Дэймонд был таким.

Тогда он осмелел и позвал Клэр замуж. Он признался ей в любви, сказал, что не может без нее жить. Только вот его ждал удар. Та посмеялась над герцогом. Но его предложение приняла, так как он был богат. Клэр не любила его, но устала от работы в борделе.

Счастье Дэймонда продлилось недолго. Они прожили три месяца, за время которых девушка забеременела. Герцог был рад. Его мечты о семье с любимой женщиной стали сбываться. Только вот ее саму это все тяготило. Ей не нравился герцог, ей не хотелось детей, ее душила его забота.

Она сделала аборт и ушла от Дэймонда. Может быть она и жила б с ним, если б он не заставлял ее оставить ребенка.

Так она разрушила жизнь Дэймонда, но не его любовь. С тех пор он много раз звал ее замуж, говорил, что дети ему не нужны. Только вот Клэр стала хитрее. Ей не нужна золотая клетка. Она пользуется деньгами не только Дэймонда, но всех мужчин, которые ей очарованы.

Только вот красота и молодость уходят. Как и поклонники. Остался только Дэймонд, который любит эту женщину на протяжении двадцати лет. И которой он совсем не нужен.

Разве что сейчас, когда она поняла, что на горизонте появилась молодая конкурентка, способная увести спонсора из-под носа. Она даже начала ревновать.

Что было дальше с ними, я не знаю, только вот могу предположить, что испытывал Дэймонд, когда император приказал ему влюбить в себя другую женщину. С одной стороны, он верен своей любви, с другой, все его признание и богатство держатся на благосклонности императора.

Я не могу оправдывать Дэймонда. Он разбил мне сердце, играл с моими чувствами. Это чувство я запомню навсегда. Оно изменило меня, ведь я впервые в жизни кому-то так доверилась. Смогу ли я доверять людям теперь? Смогу ли испытывать нежность? Я не знаю.

Но то, что Дэймонд после всего рвется со мной поговорить, вызывает во мне ярость и боль. Прошло слишком мало времени, чтоб сердце не трепетало при виде него. Разум еще помнит то чувство безопасности, что он мне дарил. А сейчас мне этого так не хватает. Мне не хватает его рук, его поцелуев. Казалось бы, мы провели вместе мало времени. Но это были самые счастливые моменты в моей жизни. Я никогда не забуду их.

Только вот человека, что дарил мне эти прекрасные воспоминания и чувства, надо забывать. Как бы мне не хотелось, я никогда не прощу его. Я не смогу даже просто стоять рядом с ним.

Но Дэймонд прав. Нам надо поговорить.

— Что ты хотел, Дэймонд? — спросила я, пытаясь сделать голос уверенным. Он не должен узнать, как внутри все дрожит.

— Нам надо поговорить, Мари. Только не здесь. — от такого привычного «Мари» внутри все сжалось. Только он так называл меня.

— Говори, что хотел. Здесь. — я не могу позволить себе куда-то уйти с ним. Боюсь, что эмоции одержат вверх, что я смогу простить его. А это равно унижению.

— Ладно. — герцог чуть помялся, но все же сказал, — Мари, я знаю, я виноват перед тобой. Весь этот цирк… мне нет оправданий. Ты всего этого не заслужила. Ты лучик света в моей непроглядной тьме. Я сам неосознанно стремился к тебе. Сначала я не воспринимал тебя. Я думал, что мне это легко даться. Но ты смогла заинтересовать меня. Твоя нежность, твой ум и доверие, что ты показывала при встречах со мной, сняли пелену с моих глаз. Я был слеп. Я следовал за женщиной двадцать лет. Я потратил двадцать лет на женщину, которой я не нужен. А ты… ты открыла мне глаза.

— Дэймонд, что ты несешь? Зачем ты рассказываешь мне про свою проститутку? Ты вообще, что ли, ничего не понимаешь? — я попыталась обойти герцога, но тот перегородил мне путь.

— Мари, я люблю тебя.

Сначала я не поняла, что он сказал. Но когда смысл сказанного дошел до меня, я засмеялась. Это не была истерика или нервный смех. Я искренне веселилась.

Мужчина, в которого я влюбилась, обманывал меня с первой секунды, предпочел другую женщину, сейчас говорил мне такое. Ну это уже в никакие рамки не лезет!

— Дэймонд, прекрати. Твой спектакль окончен. Ты уже добился своих целей. Император уже готовит все к отплытию. Зачем дальше мучить меня?

— Мари, дорогая, я не играю сейчас. Я люблю тебя. Я знаю, что ты не веришь мне, но это правда. И всегда была правда. Я по-настоящему жил в те моменты, когда ты была рядом. Я испытывал искренние эмоции. Это все из-за тебя. Твоя нежность открыла мне путь в мир. Теперь я не хочу существовать. Я хочу жить. Рядом с тобой. Я умею любить, Мари. Я никогда не обижу тебя.

— Что ты несешь? Иди к своей Клэр и ей пой эти песни.

— Ты не понимаешь. Нет больше никакой Клэр. Я больше не чувствую к ней ничего. Я жил лишь зависимостью от нее. А ты — это что-то настоящее. Ты превосходишь Клэр. Ты заставляешь меня жить. Молю, не убивай меня. Я же знаю, что ты тоже любишь меня. Давай забудем все. Начнем заново. Умоляю!

К концу своей речи Дэймонд сполз на колени, обнимая меня за талию. Он прижался ко мне своей головой и притянул к себе. В его голосе я слышала пробивающиеся слезы.

— Скажи что-нибудь, Мари, скажи.

— Отпусти меня. Отпусти и больше не прикасайся. Наша история закончилась. У меня есть силы отпустить ее, найди их в себе и ты.

Когда я говорила эти слова, разбивались два сердца: мое и Дэймонда. Это было самое тяжелое, что мне пришлось когда-либо сказать. Я пересилила себя. Но это стоит того.

Я никогда не смогу простить Дэймонда. Как бы мне не хотелось согласиться на его предложение, я не могла разрушить себя. Теперь есть только я и мои чувства. Не меня выбирают, а выбираю я.

Я оттолкнула обмякшего Дэймонда. Сил встать у