Потерянная династия (СИ) - Николс Кейт

Сэна какое-то время изучала лицо притихшего мужчины, а потом подняла глаза к темному небу с редкими звездами и неожиданно произнесла:

— Давай-ка с тобой выпьем.

— Что? — опешил от столь неожиданного предложения Арестей.

— Пойдем.

Она повторять снова не стала. Сыщица кивком головы показала идти за ней и двинулась в сторону более освещенных улиц. Маг послушно пошел следом.

Место для разговоров было выбрано случайно. Заглянули в первую попавшуюся таверну, где на их удачу обнаружились свободные столы. Выбрали место подальше от прохода, заказали выпивку и закуску к ней.

Людей было много, но в самом помещении оказалось не так уж и шумно. Горланящих и спорящих пьянчуг не наблюдалось. Гости негромко говорили друг с другом. Их голоса создавали шум вокруг, среди которого вполне мог затеряться и твой.

Сэна отрешенно разглядывала видневшуюся сквозь небольшое грязное окошко улицу, Арестей — узоры на столе. Разговор не клеился. За все время знакомства они едва ли пару раз оставались наедине, и то исключительно по делу.

Сыщица в силу сложившихся обстоятельств присоединилась к их компании, но о ней самой ничего не было известно. Ее непробиваемое спокойствие, с одной стороны, восхищало, но с другой — вызывало определенные вопросы. Она была старше их на добрый десяток лет, но это не создавало проблем и недопонимания в общении. Умна, расчетлива и проницательна. Во многом они с Райаном были похожи, но было и одно яркое отличие. Если выдержка и хладнокровие некроманта заставляли рядом находящихся людей быть бдительными, то сдержанность и самообладание Сэны, наоборот, расслабляли. Ее спокойствие не пугало, а дарило умиротворение.

Даже когда она недовольна и хмурится, прямо как сейчас, на душе тихо. Мерцающий свет от ламп бросал на ее лицо неровные тени, подчеркивал незаметные днем морщинки в уголках глаз, тонкий и неровный шрам на лбу, линию подбородка. В женских чертах чувствовалась воля, сильный характер, непокорность и… мягкость. Вряд ли лицо может многое рассказать о человеке, но, глядя на нее, хочется в это верить.

— И долго ты будешь так смотреть? Есть что спросить — спрашивай.

Внезапно прозвучавший рядом женский голос быстро вывел Арестея из собственных мыслей. Маг вдруг понял, что все это время нагло рассматривал сыщицу.

— Ну?

— Извини. Это случайно.

Сэна какое-то время помолчала, внимательно изучая лицо мага перед собой, а потом вздохнула, поставила локти прямо на стол и опустила подбородок на сплетенные пальцы.

— Куда вдруг подевалась твоя заносчивость, а? Прям не узнаю.

— Неужто скучно стало?

— Да, есть немного. Твой язык не такой уж и острый, да?

— От настроения зависит.

— Бедняжка, — наигранно вздохнула Сэна, — тяжело быть нестабильным. В старости так вообще на тебя и погода влиять будет, и больные суставы…

— Всяко лучше, чем быть сухарем, как ты.

Женщина лишь весело хмыкнула, но оставила реплику без ответа. А Арестей вдруг понял, что эта небольшая и максимально глупая словесная перепалка успокоила его, позволила расслабиться.

Рядом возникла молоденькая девушка с подносом. Она молча выставила на стол несколько больших кружек с выпивкой, тарелки с вареным картофелем и сыром, и удалилась.

Сэна сразу же сделала глоток из кружки. Судя по промелькнувшей по губам улыбке, содержимое ей понравилось.

— Ты раньше бывала в Хаоне?

— Не приходилось, но с языком знакома. Раньше через мой дом часто проезжали путешественники и торговцы. Понимаю больше, чем могу сказать.

— Это лучше, чем ничего.

— Почему ты обучаешь Амелию именно хаонскому и юманскому языкам? У нас довольно много соседей.

— С этими странами у нас лучше всего развиты отношения. Думаю, что пригодится.

Они снова замолчали. Разговор по-прежнему не клеился. То ли Арестей где-то растерял сегодня свою болтливость, то ли дело было в Сэне. Впрочем, отсутствие оживленных обсуждений не вызывало дискомфорта.

Закуски становилось все меньше. Пустые кружки было решено повторно наполнить.

— Почему ты задала тот вопрос? — все же не сдержал любопытства Ар, едва они снова остались наедине.

— Какой именно?

— Про то, что лучше: сиротство или смерть.

Сэна не спешила отвечать. Она сделала очередной глоток и отставила кружку в сторону. Перекинула косу на другое плечо, удобнее устроилась на скамье. Казалось, словно тянет время.

И лишь выждав небольшую паузу, Сэна подняла на него темные глаза и вкрадчиво произнесла:

— Потому что передо мной подобный вопрос не ставили. Когда у тебя есть выбор, ты можешь сравнить оба варианта. Даже если они все ужасны, человек всегда выберет наименее болезненный. Будь у меня право, я бы не задумываясь выбрала первый. Сиротам живется несладко, но это лучше, чем смерть.

— Твой ребенок умер, — констатировал маг.

— У меня было двое сыновей. Лэру было семь, а Таяну — пять. Чудесные мальчики, подающие надежды, — сыщица мимолетно улыбнулась, вспоминая. — Вполне могли стать неплохими магами.

— Что с ними случилось?

— Да не только с ними. Дети, муж, все друзья и знакомые… — тут Сэна устало вздохнула, прежде чем встретиться с Аром взглядом. — Я из провинции Пуво.

— Кровавый дождь, — сразу догадался он. — И почему я по фамилии не понял. Как ты выжила? Насколько мне известно, все население тогда погибло.

— В тот момент я находилась в столице. Искала хороших учителей для сыновей, выполняла поручение Парса.

— Парс?

— Мой муж. — Она задумчиво провела по краю кружки пальцем. — Меня спасло расстояние. Но можно ли это назвать удачей?

— Ты ведь жива.

— Зато моя семья — нет. Пока я развлекалась в столице, они страдали.

— Юон отвел от тебя беду.

— Я не верю в богов, Ар. — Темные глаза уверенно уставились в голубые напротив. — Это не спасение, а проклятие. Боги покинули меня, и в них я не нуждаюсь.

Сэна замолчала. Было видно, что несмотря на столько лет, прошедших с трагедии, она все еще не может это отпустить.

Смирилась? Да.

Простила ли себя? Нет.

— Никто не мог этого предугадать.

— Я знаю. Только жизнь от этого легче не становится.

— Ты поэтому присоединилась к псам? Ловить разные шайки и секты…

— Наверное, — не сразу ответила сыщица. — У меня было особо выбора, знаешь ли. Провинция Пуво до сих пор считается проклятой и безлюдной. Пусть туда и приезжают, но многие все же боятся там оставаться. С «проклятым» наследством и без сильных способностей тяжело устроиться в жизни.

— Ты могла бы выйти замуж снова. Так делают многие вдовы. Продать имущество и…

— Нет. — Она довольно резко оборвала мага, нахмурив брови. — Лучше служба. Здесь твою личную свободу не ограничивают.

— А Парс ее ограничивал?

— Нет, но он скорее был исключением. Я вижу, как живут другие.

— Не вешай ярлыки. Ты просто боишься.

— А что насчет тебя? — Сэна вперилась в него глазами. — Почему ты до сих пор не женился? Твоей дочери нужна мама.

— Мама у нее только одна, — сухо отозвался Арестей. — Ловэну ни ей, ни мне никто не сможет заменить.

— Я не говорю о замене. Ты упрекаешь меня, но сам не лучше.

— В отличие от тебя я несу ответственность еще и за дочь, поэтому мне нужно думать за двоих, — резко бросил он.

Глаза собеседницы недобро блеснули.

— Вижу, что язык по-прежнему остр.

— Я сам рос в приюте, а потому не хочу абы кого впускать в семью.

Сэна отвечать не стала. За столиком вновь повисла тишина. Арестей немного помолчал, съел пару кусочков сыра, раздумывая над разговором. Захотелось вдруг извиниться за грубость. Он успел лишь открыть рот, как его опередили.

— Мне не понять людей, оставшихся без родителей. Но я прекрасно знаю, каково это, когда собственные родители тебя предают. — Сэна провела пальцем по глубокому следу от ножа на столешнице. — Иной раз думаю, что будь я просто сиротой, было бы не так обидно.

— Что они сделали?

То, с чего начала Сэна, Арестею не понравилось.