Капкан для новенькой (СИ) - Рэйн Рина

Для начала Сэм был прав. И они действительно пытались отговорить меня.

Кураторами оказались два седовласых сухопарых дедка: один чуть по старше, другой чуть помоложе. Больше всего они были похожи на инспекторов из какой-нибудь налоговой или пограничной службы: чем-то неуловимо между собой похожие, до зубного скрежета вежливые, любезные и аккуратно одетые во что-то темное, отдаленно напоминающее военную форму. Но их окруженные сетью морщин серые глаза, не по годам ясные, смотрели на меня из-под тяжелых век так цепко и остро, что я ничуть не сомневалась — я им не нравлюсь. Вообще.

Ну, а еще им не нравилась причина, из-за которой они тут оказались. Или все сразу.

Проходить дальше узкого коридора они не стали. И, кажется, были уверены, что все уладят за несколько минут. Так как уже после первых слов банального приветствия и названых имен, без сомнения ненастоящих, некие Петр Иванович и Иван Петрович достали из черных папочек заполненные формы отказа и предложили их подписать за ощутимое денежное вознаграждение.

Очень ощутимое.

Причем понять, на что именно я не предъявляла никаких притязаний из запутанных формулировок в этих документах было нельзя. Будто мне просто предлагали денег в таком количестве, чтобы я могла ближайшие лет пять-десять не работать, а кататься по странам или строить собственный бизнес. А я за это должна была всего лишь расписаться и ничему не сопротивляться. Да-да. Именно так.

Нет, даже не знай я ничего про магию, я бы очень сильно удивилась такому предложению. Слишком заманчивый сыр и чересчур непонятные условия мышеловки. И то, что в эти документы кто-то заботливый вписал данные моего паспорта до последней закорючки, меня совсем не успокаивало.

— Нет, мне это не подходит, — заявила я настолько категорично, насколько могла, дважды вдумчиво прочитав написанное. И стараясь при этом не показывать старичкам, как же сильно мне хочется сбросить с себя их колючие и липкие, как репейник, взгляды. — Я ни от чего отказываться не стану.

— Вы не понимаете! Нам не нужна ваша квартира или какие-то ваши органы, — тоном, каким общаются с умалишенными, заметил тот, что помоложе, пока постарше пытался прожечь глазами во мне дырку. Возможно, вполне реальную, — мы всего лишь хотим дать вам денег и позаботиться о вашем же спокойствии. Тем более, в таком окружении, — куратор махнул рукой в воздухе, явно акцентируя этим внимание на простой и более чем скромной темной обстановке прихожей. Видно было, что обои в мелкий цветочек и старый гардероб не произвели на него приятного впечатления.

— Обойдусь, — я протянула бумаги назад, старясь выглядеть равнодушной. А, между тем, их слова про квартиру и органы повеселили меня. Значит, частенько они слышат такие вопросы, раз первым же делом заверяют, что именно это им не нужно. — Деньги меня не интересуют.

— Да? А что же вас интересует? — подал второй голос. И это был на удивление молодой голос, совсем не старческий. — Популярность? Власть? Хотите стать известной актрисой или, может, успешным политиком? Или женой такого политика?

И вот именно эти «соблазнительные» предложения, озвученные так, будто я сейчас всего лишь набиваю цену, встряхнули меня лучше любых объяснений Сэма.

— Нет, — я разозлено сложила руки на груди и вернула говорящему острый взгляд. — Я хочу быть тем, кто я есть. А ваши подачки оставьте для других.

— И кто же вы есть?

— Ну, как я понимаю, — я все-таки слегка запнулась, впервые говоря так о самой себе. — Я маг.

На что самый старый дедок лишь громко и обидно рассмеялся. «Молодой» ограничился смешком.

— Маг! Девочка, маг — это звание, статус, достижение, которое получают спустя пятнадцать лет обучения и цикла пройденных инициаций! — куратор все-таки решил снизойти до объяснений. — А ты всего лишь обычная одаренная. Да еще и поздняя. Магом стать тебе все равно не дадут.

— Что значит, не дадут? И что с того, что поздняя?

И что это за «девочка»?

— Неужели тот, кто рассказал тебе, что мы сейчас придем, не объяснил эти детали? Кто это хоть был? Умирающая прабабка? Такие любят запудрить мозги внукам, в надежде на что-то жалкое. Что те реализуют вместо них их мечты. А в итоге — получают инвалидов и калек. Она же, наверное, научила, как пробудить дар, да? Что-то вроде — устрой сильный испуг или принеси себя в жертву? Предыдущий одаренный, с которым мы имели дело, подговорил своих друзей на имитацию автокатастрофы. И его друзьям повезло гораздо меньше, чем ему. А что сделала ты?

Ох! Мамочки…

Пострадавших из-за чьей-то глупости людей было, конечно, жаль. Но и отступать я не собиралась. Не в моих правилах упускать любые возможности. Тем более, с помощью этих я смогу сделать так много!

Но и рассказывать все подряд о себе этим двоим я точно ничего не собиралась. Если расскажу о перевертышах, придется же во многом сознаваться, да? Но и соврать, сказав, что ничего не было, тоже нельзя. В это точно не поверят. К счастью, был вариант просто не вдаваться в такие подробности.

— Испугалась одичавших бродячих собак, — выдала я самый правильный ответ и невольно сдавила браслет рукой, чувствуя, как острые грани бриллиантов покалывают кожу и самообладание, которое так успешно расшатывали эти двое, возвращается. — И меня никто ни на что не подговаривал! О том, что я одаренная, я узнала уже после их нападения.

— Да ну? — кураторы с еще большим интересом посмотрели на меня. — Вроде не врешь, — заметил через секунду моложавый. — Жаль, проверить нельзя… И от кого же ты это все узнала?

— От, — начала я. Но тут же сама себе приказала замолчать.

Неужели я сейчас вот так сдам им Сэма?

А если у него после этого будут какие-то проблемы? А ведь он мне помог, не сделал ничего плохого, пока мы были тут вдвоем, предупредил о поведении кураторов. А что исчез так внезапно, не прощаясь… Ну он же обещал, что позже будет меня обучать, если я захочу? Значит, мы с ним еще увидимся. Поэтому его имя вредные дедки от меня точно не услышат.

А они-то уже навострили уши! Оба сразу подобрались, когда я начала говорить. Ну нет! Пока не согласятся, чтобы я стала магом, ничего важного им не скажу! Да и после тоже.

— Неважно от кого, — закончила я. — Главное, что я знаю, что я — одаренная и могу стать магом. И что вы этого не хотите. Только какое вам до этого дела? Как и до моих уже давно умерших прабабушек?

И о том, что семейный легенды гласили, что одна из тех, что по отцу, действительно умела делать что-то особенное, я им тоже не собиралась говорить. Был риск, что они могут попробовать меня к чему-то принудить. Но, думаю, если бы могли, с этого бы начали. А не с подкупа и запугиваний.

Так пусть рассказывают, что хотят и запугивают, как умеют. Лишь бы в конце концов согласились на то, что я должна обучаться, чтобы стать настоящим магом. Особенно, если после этого я сумею помочь родным.

На мой ответ дедки переглянусь между собой, скрипнув зубами. Но до объяснений снизошли.

Сэм рассказывал о том, что такое волшебство. Что это особенная энергия, которая, работает с тем, что уже и так имеется в мире или в самом человеке. То, что объединяет реальную физику, химию и биологию. Так, бриллианты, из которых сделан его подарок — это обычный углерод, разлитый в воздухе. И что создавать драгоценные камни умеют даже новички. А вот для создания одежды Сэм использовал более сложные формулы. Но и это магия даже не высшего порядка.

Еще он рассказывал о том, что же произошло со мной на поляне, почему я чувствовала дерево, как себя, как перенесла нас сюда, почему на поляне между нами возникло притяжение и как это связано с пробудившейся во мне силой.

Он вдохновил меня. Объяснил, что я необыкновенная. И что этого не стоит бояться.

Кураторы же стремились совсем к другому. И слово «поздняя», которым меня обозвали в самом начале встречи, было еще комплиментом. Из их рассказа получалось, что как маг, я — полное ничтожество и сплошная не кондиция. И что таких как я надо не учить, а сбрасывать со скалы, как в древней Спарте.