Проклятый ген страсти (СИ) - Вакина Ася

— Значит, ты никогда не встречала подобных себе? — спросил Андрей и осекся. Намеренно. Будто он и вправду поверил легенде.

— Нет… Я подумала: может, прошло все, раз на тебя не подействовало?.. Ты же ведь трогал меня? — И лицо ее густо залилось румянцем.

Хороша, заноза!

— Не подействовало, — проговорил он, откидываясь на спинку стула.

— А может… дотронешься ещё раз?..

Вот сейчас совсем смешалась. Ресницы опустила. Руки зажала между ног. А ее «волшебные прелести», сблизившись, почти кричали: «Приласкай нас!»

— Ради опыта? — усмехнулся Андрей. Игра ему понравилась, хотя он и понимал, что они ступили на слишком опасную тропинку.

— Угу.

— Ну, давай. Поэкспериментируем.

Она медленно встала из-за стола, спрятав руки за спину. Голову опустила и повернула в сторону. Что-то мерзкое зашевелилось внутри у профессора. И вместе с тем дикое, неосознанное, бесбашенное, жуткое… Ощущение, будто сейчас в руках окажется бесценнейший артефакт, значимость которого прославит на века и впишет в историю, как великого ученого. Он протянул руку и дотронулся до нежной кожи девичьей шеи. Кончики пальцев приятно закололо. Необычный эффект завораживал. И Андрей, не отрываясь, медленно опускал ладонь все ниже.

— Потрогать грудь — это значит потрогать грудь! — выдохнула девушка. — А не лапать меня всю, пользуясь случаем!

— Все с тобой нормально. И большая уже, вроде, чтобы сказкам верить, — Андрей проговорил это в шутку, совершенно не улыбаясь и не переставая гладить шею Стевиты.

Отступив на шаг назад, она с вызовом посмотрела на него, быстро расстегивая мелкие пуговички на блузке. Опустила бретельки бюстгальтера, справившись с крючками, положила одежду на стул. На аккуратной округлой груди испуганными горошинами проявились соски. Хотелось закрыться, но девушка наоборот — расправила плечи, сдержанно задышав.

— Давай. Трогай. Это эксперимент. Я готова.

Она посмотрела на мужчину с вызовом. Такая чистая. Смелая. И, наверное, очень страстная. Легкая, как осенний ветерок и трогательная, как первая любовь.

— Трогай.

Медлил.

Почему медлил?..

— Бред какой-то. Я спать. Если решишь отправиться домой — дверь захлопни. Если решишь переночевать здесь — чистое белье в шкафу. Разберешься.

Зашел в комнату, хлопнув дверью.

Она не понимала, что произошло. Он отказался. Может, ему не нравятся женщины? Не похоже. Она помнила его взгляд. Раздевающий. Немного жесткий. Взгляд самца. Взгляд мужчины.

И какая-то странная сила тянула к нему. Хотелось прикоснуться, размять широкие сильные плечи, коснуться груди, живота, бедер. От этих мыслей дыхание перехватило, груди потяжелели и налились, живот приятно скрутило. Влюбилась что ли?..

Прохладный душ освежил разум Андрея. Но мысли о том, что девушка действительно одна из народа стевий не покидала. Она отлично соблазняет. Ее невинность способна очаровать самого сильного самца. И почему бы ему не поддержать идею Баранова? Для вида…Ведь мнения двух людей могут сложиться в теорию. А теория способна оказаться на некоторое время аксиомой. Не он первый, не он последний поддерживает вселенский заговор и переписывает историю. Правда может быть разной, а истина не известна никому.

Да и старый разговор с дедом не давал покоя. Старик тоже знал о стевиях, не зря с младенчества натаскивал Андрея на мелкие народы. Приучал сначала байками, а потом и увлекательнейшими фактами.

Андрей переключил на холодную воду.

Во что ты вляпался, Белый?

***

…Перебирая в руках мелкие песчинки, щурился от яркого небесного ультрамарина. Приятный ласковый ветерок шалил раскидистыми ветками пальмы. На груди лежала голова какой-то красотки. Никак не мог вспомнить имени. Опять забыл познакомиться. А теперь уже и не стоит начинать. Пара красивых поз, последний знойный поцелуй и прощай сеньорита! Девушка подняла голову, и Андрей узнал Стевиту.

О, нет! Всё-таки нарушил правило….

Тогда уже нечего терять. Где первый, там и второй раз. Но странно, что первый раз он совсем не помнил. Значит, повторить стоит наверняка. Или так серо, что даже не запомнилось? Не верил. Не может такого быть… Она — стевия. Богиня. Загадка. Искусительница.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И она в его руках…

Она коснулась его губ, и мысли кончились. Аккуратно отвел с глаз непослушную прядь. Впился в сладкие губы. Нежные и податливые. Рывком положил девушку на лопатки на белый пляжный песок. Прижал её, примял собственным телом, чтобы резко взять, доставив неожиданное острое удовольствие. Отвел ткань купальника и резко вошел, будто зная, что она готова, ждала в сладком предвкушении.

Она дернулась, сладко застонав. Да! Давай, детка!..

Поймал ее поцелуй, аккуратно поднимаясь. Острые коготки вонзились в спину, подливая масла в уже разгорающееся пламя страсти. Он выдохнул и, коснувшись груди красавицы, чуть не потерял сознание, настолько ярки были ощущения, нахлынувшие на него дикой волной. Сжал сильно, превозмогая волну удовольствия. Она уже кричала в голос, в кровь раздирая ему спину. Он накрывал ее губы поцелуем, что бы слиться в едином звуке, брал ее рывками, превращаясь в зверя. Мял грудь. Руки сводило, голова кружилась, и целый водопад сумасшествия, казалось, обрушивался на него и концентрировался внутри…

— Останови меня… Останови или я сойду с ума…

— Андрей… — послышался ее мягкий робкий голос. — Андрей! Проснись! Черт побери, Андрей…

Он открыл глаза и в приглушенном свете ночника увидел ее глаза. Разом перевернулся, оказавшись наверху, придавив девушку своим телом. Прикоснулся к губам. Дышал глубоко. Пальмы исчезли. А сон ещё не отпустил. И Стевита в его руках, готовая принять его пульсирующую плоть…

И глаза огромные-огромные.

Точно омут, в который он кидается с головой.

— Я думала, тебе плохо… Ты так кричал…Ай, что ты делаешь? — её полуоправдание-полушепот прошлись по спине Андрея огненным хлыстом.

Он сам себе напоминал сумасшедшего. Стоило девушке оказаться рядом, он так же подмял бы её, находясь на грани сумасшествия.

Девушка дышала рвано. И абсолютно не понимала, как на него действует. Или понимала, чертовка, но так же решила с ним поиграть? В обход ему?

Если так, то зря. Ох, зря.

Не с тем связалась.

Он-то знал, к чему могут привести их игры.

Её дыхание обжигало. Запах — завораживал.

Эрегированный член уперся в трусики девушки, готовый разорвать в клочья мешающую ткань. Проклятье! И рубашку его напялила!

— Уходи, Стевита! — его рык ему самому напомнил рык смертельно раненого зверя.

Опасного. Дикого.

Как там она говорила? Кто дотрагивался до неё, становился одержимым? Терял контроль. Андрей охотно верил.

— Я не могу…

— Почему?

— Потому что ты меня держишь…

Андрей резко поднялся и сел на кровати.

— Собирайся. Я отвезу тебя домой. — Старался говорить спокойно, но ночные видения не отпускали до конца. В паху больно отдавалось от неосуществленных желаний. — Я в душ. Через пару минут будь готова.

— Нет, я никуда не поеду! — девушка нахмурилась. — Никуда. И раз ты меня пригласил в свою квартиру, значит… — она перевела дыхание. — Я здесь и останусь.

— Смелая?

— Приходится. Жизнь заставляет.

Андрей провел рукой по коротким волосам и подошел к окну.

— Я ведь из стевий, да? — тихо спросила она.

Промолчал.

Из переулка выехала еще одна большая черная машина. Подкатила к его дому. Мигнула фарами, и та, что стояла до этого часа, тронулась с места.

Пасут, сволочи.

— Значит, из стевий, — сделала правильные выводы девушка. — Только я всё равно не могу понять, кто они такие… Кто я такая.

Она сидела тихой мышкой на кровати.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Андрей.

— Что?

— Не выгоняй меня. Я не могу вернуться на съемную квартиру. Просто не могу. Понимаю, что мешаю. Ворвалась к тебе, навязываюсь. Но помоги мне. Я уверена, что смогу чем-то отблагодарить. Ты — ученый, историк. Может, мы что-нибудь придумаем. И да… Я готовить неплохо умею. Можно, я останусь у тебя. А если ты кого приведешь — я уйду, погуляю. Где-нибудь пересижу. Я не могу больше быть одна. С ума сойду. Честно.