Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна

— Так пошли его лесом. И бизнес пошли, и родителей. Останься здесь, напросись ассистентом к какому-нибудь профессору, они тебя все любят. Или за пределами школы работу найди. Многие же после занятий работают, ничего такого. К концу учёбы денег накопишь, квартиру снимешь. Я помогу, если что. Или дядю попрошу.

— Не надо никого просить, — оборвала Лиза. — Не в деньгах дело. Я семью не брошу. Обещала, что вернусь домой после школы — значит, вернусь. Просто не смогу по-другому понимаешь?

— Нет, — призналась Алина. — Не понимаю и понимать не хочу! Как можно так поступать со своей жизнью?!

— Вот именно: это моя жизнь! Моя! И я сама решу, что с ней делать! — неожиданно резко огрызнулась подруга. И после небольшой паузы добавила гораздо мягче. — Извини. Всё чуть сложнее, чем кажется. Давай лучше про тебя. Мы на разнице в возрасте остановились.

— Угу. — Алина рассеянно посмотрела на кровоточащее запястье. Опять расчесала! И когда успела? — Подумаешь, разница. Бывает и больше. Нормально у нас всё.

— Ненормально, — упрямо тряхнула косичками Лиза. Правая снова разлохматилась, хотя всего час назад была заплетена так же туго, как и левая. — Я же вижу, что ты мучаешься. Объясни, в чём дело? Вдруг я смогу помочь?

— Извини, но это моя жизнь и я сама решу, что с ней делать, — процитировала Алина. На душе было тяжело и муторно. — Пошли, а то на занятия опоздаем.

Однокурсница покорно поднялась с газона, одёрнула юбку и, покопавшись в сумке, протянула подруге чистый платок:

— Руку перевяжи. И если захочешь поговорить, я всегда готова выслушать.

— Аналогично. — Алина попыталась улыбнуться, но получилось не очень. И рука чесалась нестерпимо.

Со стороны учебного корпуса раздалось противное дребезжание, возвещающее, что на урок они всё-таки опоздали.

Глава 3, в которой Алина теряет веру в людей и находит марту

Пусть бегут неуклюже

Пешеходы по лужам,

И вода по асфальту рекой.

«Бургомистр Викены выразил неодобрение политической ситуации в Истоке» гласил газетный заголовок.

— И правильно сделал, — пробормотал хмурый мужчина, погружаясь в чтение. Алина не сдержалась и тоже заглянула в текст. Она, конечно, знала, что так поступать неприлично, но что делать, если заняться всё равно нечем?

Они с Доланом договорились встретиться в небольшом скверике напротив здания разведуправления. Алина честно попыталась убедить себя, что девушкам положено опаздывать, но так хотела увидеться, что прибежала на пятнадцать минут раньше времени.

Три из четырёх лавочек оказались заняты влюблёнными парами, на оставшейся сидел тот самый мужик с газетой. Против компании он не возражал, хотя на короткую юбку соседки покосился крайне неодобрительно. Но содержание статьи интересовало его куда больше чужих ног.

«По словам господина Нудека сейчас ситуация в мире крайне нестабильна. До сих пор неизвестно, кто ответственен за покушение на Его Величество, и нет гарантий, что подобное не повторится. «Безрассудно надеяться, что юная девушка, даже заняв престол по праву крови, сможет управлять государством в столь тяжёлое время», — заявил бургомистр на последнем заседании правительства. Однако госпожа Зинтер в открытом обращении к гражданам Истока и Викены отметила, что проблема сильно надумана, и Совет магнатов готов оказать всяческую поддержку будущей королеве».

В общем, ничего нового, Лиза все эти возмущения ещё неделю назад предрекала. Хотя, казалось бы, какая викенцам разница, кто стоит во главе Истока, если они вообще в другом мире живут?!

Хотя местным тоже спокойно не сиделось. В центре было тихо, а вот ближе к окраинам то и дело возникали стихийные митинги. И даже те, кто в подобных сборищах не участвовал, не скрывали отношения к происходящему.

Для них проблема была не в поле и возрасте принцессы, а в убийстве её отца. Последние несколько сотен лет правители Истока мирно умирали в своей постели, а не гибли во время теракта.

А если это повторится? Что взорвут в следующий раз? Где гарантии безопасности? Что делать дальше? И — самое главное — кто виноват?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Преступника до сих пор не поймали, поэтому в глазах обывателей крайними становились то милиты, то разведка, а то и вовсе Совет магнатов. Членов Совета такое положение дел категорически не устраивало, и они докапывались до всех нарушений, какие только смогли найти.

Милиты в ответ бубнили про то, что охрана королевской семьи — вообще не их забота. (То есть взорванный музей и дюжина погибших гражданских — это нормально и не считается?)

Разведка пыталась хоть как-то свести концы с концами, Нина возвращалась в общагу заполночь и пропускала занятия, Ракун срывался на студентов, Долана Алина не видела уже неделю.

Неделю, десять часов и сорок три минуты.

Где его носит?!

Внезапный порыв ветра чуть не вырвал газету из рук хмурого мужика, девушка с соседней лавочки едва успела придержать взметнувшуюся юбку. Алина удивлённо подняла взгляд на небо. Задумавшись, она даже не заметила, как испортилась погода. Духота никуда не делась, но солнце уже скрыли плотные тёмные тучи и в воздухе запахло грозой.

Спрятаться от которой было совершенно некуда.

Разве что…

— Если кавалер не идёт на свидание, то свидание само идёт к кавалеру! — решила Алина и уверенно направилась ко входу в управление.

Старинное здание располагалось за высокой кованой оградой и выглядело не слишком приветливо. Многие даже просто ходить вдоль него опасались, старались или проскочить побыстрее, или вовсе перейти на другую сторону улицы. Но Алине дом и окружавший его небольшой заросший парк парадоксальным образом нравились. Да, мрачновато, но как же интересно!

Девушка толкнула калитку и привычно кивнула охраннику, засевшему в небольшой будочке неподалёку от входа:

— Здрасьте.

— Госпожа Эллерт, постойте. Вам туда нельзя, — неожиданно ответил мужчина.

— Почему? Всегда можно было! У меня пропуск есть. Где-то дома валяется.

Первое время пропуск и паспорт приходилось показывать каждый раз и проверяли их долго и старательно. Потом — просто бегло просматривали. А в последние месяцы совсем перестали спрашивать документы, и уже не провожали посетительницу до нужного кабинета.

И тут вдруг такая подстава!

— Простите, госпожа магисса, особое распоряжение начальства. Вход только для сотрудников и некоторых отдельных лиц, поимённо. — Охранник указал на лежащий перед ним список.

— А дядя мой в этой бумажке есть? — не сдержалась Алина. Уж Ракуна-то точно гнать бы не стали.

— Извините, конфиденциальная информация.

Сходила на свидание, называется!

А Долан тоже хорош! Даже не предупредил, что у них правила поменялись. И как с ним теперь связаться?

— А записку передать можно?

Охранник кивнул и Алина, выдрав из тетради лист, коротко написала «Жду у входа» и огляделась, выискивая, с кем бы отправить послание.

Сам охранник отлучаться с места не имел права, поэтому записка досталась проходящему мимо парню. Тот как раз очень удачно работал на том же этаже и пообещал немедленно занести листок в нужный кабинет.

Но спустя десять минут не последовало ни ответной записки, ни Долана. И спустя двадцать тоже. Зато ветер усилился, и начал накрапывать дождик. Судя по небу, это была только разминка, и совсем скоро морось грозила превратиться в настоящий ливень.

— Вот зараза, — себе под нос буркнула Алина. И уже в полный голос добавила, повернувшись к охраннику: — Спасибо за помощь. Извините. Я пойду.

— Успеете добраться домой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Попробую. Тут недалеко.

Она распахнула калитку — и чуть не столкнулась с печальной девушкой, шагнувшей навстречу.

Та немедленно стряхнула с лица грустное выражение и улыбнулась:

— О, привет. К Виктору ходила?

Видимо, они были знакомы, но память пробуксовывала, не выдавая ничего.

— Привет, — машинально ответила Алина.