Проклятие для мага или сердце на троих (СИ) - Суворова Анастасия Романовна

- Да, моя дорогая, и что-то подсказывает мне, что ваша история тоже может здесь отразится.

Дею насторожило такое предположение, ведь сюжет может оказаться не самым лицеприятным.

- А ваша история здесь есть? - поинтересовалась она.

- Ближе к концу коридора запечатлен один суд, участие в котором... - проговорил Вайес так, будто каждое слово весило тонну. - Но мы задержались, - перебил он самого себя, - а между тем нас ждет солнце и свежий воздух, а в конце прогулки Ян.

Они двинулись к концу коридора, он уже не казался Деи таким темным. Проходя по залам и маленьким проходным помещениям, по галереям и винтовым лестницам, девушка поражалась оживленности замка. Повсюду сновали его обитатели, кто с корзинами и котомками, кто с кипой пергаментов, кто со склянками и другими непонятными принадлежностями. И каждый встреченный ими человек, благоговейно склонял голову, приветствуя Вайеса.

Дея жадно впитывала в себя все образы, которыми было богато внутреннее убранство замка. Шпалеры и мозаичные полы, сводчатые потолки и искусная резьба по камню, массивные кованые люстры, вместо свечей в них мерцали кристаллы, рассеивая таинственное красноватое сияние. Внутри замок был столь же великолепен, как и снаружи. Древние мастера выполнили все со вкусом и чувством меры. Но экскурсии все же пришел конец, Вайес вывел Дею из замка через парадные двери.

Очутившись на площадке, где располагались статуи двенадцати воинов, ее взору открылся головокружительный вид на сад.

- Это парадный вход, так ведь? - поинтересовалась она.

- Совершенно верно, - ответил Вайес.

- Но я видела эту часть сада, хоть и издали, когда оказалась здесь впервые. Как я могла не заметить его? - поразилась Дея.

- Люди многого не замечают, моя дорогая, а очевидного чаще всего, - лукаво подмигнув, ответил Вайес.

Дея отметила, что сад по крайне мере, ничуть не изменился за время ее болезни. Но на этот раз он, как и замок, был полон его обитателями. Тут трудились садовники, ухаживающие за цветами, и сборщики урожая, бережно обрывающие с деревьев плоды. И все казалось вполне обычным, кроме одного: листья деревьев и плоды на них слегка раскачивались, но ни малейшего ветерка Дея не уловила, как ни старалась.

Когда она проходила мимо одного из сборщиков урожая, он обернулся и получил хороший шлепок веткой по затылку. Корзина из его рук выпала, и уже собранные плоды покатились в разные стороны. И пока несчастный пытался их поймать, Деи казалось, будто она теряет рассудок - сливы не просто стремительно укатывались от сборщика, они издавали чуть заметный звук, словно посмеивались над недотёпой. Их явно забавляла эта игра.

- Они, что живые?! - воскликнула девушка.

- Конечно! - возмутился сборщик, - Где ты видела мертвые деревья, приносящие плоды?

- Простите, - смутившись, пискнула Дея. - Я ужасно невежественна, - что-то в глубине души подсказало ей, что такое поведение плодов совершенно естественно.

- Сливы - самые озорные из всех фруктов, - улыбаясь, пояснил ей Вайес. - Стоит зазеваться, и они тут же что-нибудь учинят.

Деи показалось, будто бы Вайеса развеселил этот инцидент, но улыбку тут же сменило его обычное выражение сосредоточенного внимания.

Великолепный замок, люди в старомодных, диковинных одеждах, оживающие плоды и невероятные существа. Весь этот сказочный антураж восхищал Дею, но ей не давала покоя мысль, что все это иллюзия, что в действительности этот мир мало чем отличается от ее собственного. Не так уж он и безобиден, а может даже статься, что и опасен. Этакая сказка для подросших романтиков, сказка, таящая в себе секретов больше чем питерская судейская палата.

Они уже подходили к воротам, чтобы покинуть пределы сада, как Дею неожиданно поразило еще одно обстоятельство.

- Знаете, Вайес, у меня дома люди часто, говоря на одном и том же языке, не понимают друг друга, - задумчиво начала она. - Когда мы с Яном попали к вам, первый, кого мы встретили, был граничный Страж. Его речь совсем не показалась нам понятной. А вот ваш Страж нас понимал. Он сказал, что язык у нас сложный, но он его как -то распознал, - Дея остановилась и пристально посмотрела на Вайеса. - И вы понимаете и они, - девушка указала рукой на работников сада.

Вайес снова растянул губы в мягкой улыбке.

- Вы, верно, думаете, что в Багорте все говорят на вашем языке, но это не так. Здесь все говорят на языке Багорта и неважно, родились ли они здесь или прибыли из других Земель. Каждое место, в которое вы попадаете, диктует свои законы, и рано или поздно вы начинаете говорить на его языке. Разве у вас дома было не так?

- Пожалуй, что так. Но как же Страж? - не унималась Дея. - Ведь он говорил на нашем языке.

- Граничные Стражи - совсем другое дело, - пояснял Вайес. - Они ведь охраняют границу и должны распознавать, откуда приходит угроза. Можете считать это их даром.

- Если кому-то был дан такой дар, - размышляла девушка, - значит наше с Яном проникновение за ваши границы не первое. В Багорте есть такие как мы - случайно попавшие из других мест?

- Случайно никто ниоткуда не пропадает и нигде не появляется. Но вы правы, не все обитатели Багорта родились здесь. Некоторые попали сюда, как вы выражаетесь, из других мест.

Всецело поглощенная разговором и недобрыми предчувствиями, Дея не заметила, как они обогнули замок, пройдя вдоль ограды. Обернувшись, она увидела его уже на порядочном расстоянии, а Вайес тем временем подводил ее к стене, полностью поросшей мхом и не имевшей ни начала, ни конца.

- Не пугайтесь, Дея, это место особенное, оно поможет вам обрести себя.

- А нет ли другого способа? - спросила девушка, морщась. - Ну, допустим психоанализ, гипноз, в конце концов!

- Нет ни другого способа, ни времени. Вы должны пройти на ту сторону и вернуться не позднее, чем сядет солнце.

- А, что на той стороне?

- Там будете вы и только вы. И все окружение будет лишь вашим отражением.

Дея понимала, что если уж решила довериться Вайесу, то должна идти до конца, но здравый смысл говорил ей, что совать нос и другие конечности в неизвестные ей места чрезвычайно глупо. Правда, то же здравый смысл напомнил ей, что она уже находится в поистине странном месте, где время, казалось, застыло веке в тринадцатом, а святая инквизиция вот-вот схватит и поволочет ее на костер за то, что она вероломно проникла в их тесный мирок. Хотя святой инквизиции, возможно, здесь и нет, если учесть, что их озорные фрукты кусаются, водопады льют прямо с небес, а неделю назад их с Яном вообще чуть не до смерти напугали какие-то призраки с иссохшими ручищами.

- Не стоит пугаться, Дея, - старался подбодрить ее Вайес. - Вы просто открываете для себя новые грани мира, а он, в свою очередь, открывает новые грани вас. Вы ведь уже ощущаете нечто необычное? То, что пытается проявиться, было в вас всегда. Здесь, в Багорте с пришельцами всегда так происходит. А это место лишь поможет вашей истинной сущности раскрыться. Смелее, я буду ждать вас здесь, а когда вернетесь, вопросов значительно поубавиться.

Они приблизились к стене, и Вайес мягко подтолкнул Дею к некоему углублению в ней, а сам слегка отстранился. Девушка провела рукой по бархатистому мху, и он ожил. Стал расходиться от центра, образовывая своеобразную арку. Она обернулась назад, и ей показалось, что всегда спокойное лицо Вайеса омрачила тревога.

«Интересно, - подумала Дея, - он за меня переживает или это странное место пугает его не меньше, чем меня?» Она заглянула в арку, там была абсолютная пустота, не было ни звуков, ни запахов, ни дуновения ветерка. Ничего.

- Куда же все-таки вы меня отправляете? Не станет ли это путешествие последним в моей жизни?

- Я отправляю вас в путешествие по вашему сознанию. Только прошу, вернитесь до заката, иначе вы заблудитесь в самой себе.

Дея заглянула в арку еще раз. Страх не отступил, но любопытство взяло верх. Она зажмурилась и сделала шаг вперед.

Солнечный диск неумолимо приближался к горизонту. Еще немного и небо начнет заливать огненной лавой, оно окрасится в пурпур, а затем все краски померкнут.