Новый мир. Древние (СИ) - Власова Елена

Я вздохнула и подошла к дереву. Упершись руками, я попыталась поднять его и сдвинуть с дороги. Это у меня получилось не сразу. Сначала я чуть не уронила тяжеленный ствол себе на ногу, от чего разозлилась не на шутку. И это помогло. Злость дала мне дополнительную силу, и уже через пять минут я сидела в машине и довольно разминала руки. Все-таки не до конца я ослабла, а значит, жизнь продолжалась.

Довольная этим неожиданным открытием, я поехала дальше и уже предвкушала вкусный ужин и спокойный сон, как мое внимание привлекли несколько палаток, установленных на полянке, рядом с которой проходила дорога.

“Что здесь забыли современные люди? Они же комаров боятся и от каждого шороха трясутся!” — удивленно подумала я, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь живого. Вот только все было тихо. Никакого освещения, никаких звуков, выдававших присутствие людей. Мне это сразу не понравилось. Остановив машину, я осторожно вышла на поляну. Вокруг стояла мертвая тишина. Я осторожно заглянула в одну из палаток. Там никого не было. Дурное предчувствие жгло изнутри. Мне не оставалось ничего другого, как двинуться дальше. Оглядев поляну, я насчитала как минимум тридцать палаток. Но где были люди?

Медленно обойдя лагерь, я заметила небольшую тропинку, уводящую дальше в лес. Предчувствуя недоброе, я достала рацию и настроила ее на нужную частоту, после чего зашагала вдоль тропы.

Очередное дерево преградило дорогу. Перелезая через него, я наткнулась на что-то мягкое и от неожиданности чуть кубарем не свалилась на землю. Послышался стон. Опустив взгляд, я увидела девушку. Она лежала, свернувшись комочком, и тихо стонала. Аккуратно приподняв ее, я попыталась узнать, кто она такая и что здесь делает, но девушка ничего не могла произнести внятно, словно была пьяна. Ее руки не слушались, а лицо было перекошено.

Нехорошие мысли закрались в голову. Алкоголем от девчонки не пахло, да и по всем признаком выходило, что… Но этого просто не могло быть! Получалось, что девушка была отказником. Но что она здесь забыла? Почему была не под присмотром родных или врачей? Неужели, зная, что жить осталось совсем немного, она вдруг решила провести последние дни на природе? Но палаток было много, значит, и людей здесь должно было быть предостаточно. Или они, впервые так близко увидев смерть, все трусливо разбежались?

В это я верила слабо. Даже среди нового поколения всегда находились смелые люди, всегда готовые прийти на помощь. Но куда, блядь, все делись?

Аккуратно взяв девушку на руки, я двинулась дальше. И тут впервые за четыреста лет я почувствовала ужас, липкий, медленно разливающийся вдоль позвоночника. Посреди леса стоял истукан со множеством лиц, весь покрытый засохшей кровью, а вокруг лежали люди. Их было человек пятьдесят, и все были мертвы. Я обошла каждого. Следов насильственной смерти не было. Зато я впервые за долгое время увидела нормальные смерти, если, конечно, данную ситуацию можно назвать нормальной.

Я внимательно посмотрела на девушку. Из ее глаз текли слезы. Я глубоко вздохнула и задала ей только один вопрос.

— Ты хочешь жить?

Девушка вздрогнула и из последних сил кивнула. Мне этого было достаточно. Аккуратно положив ее на землю, я достала шприц. Я уже забыла, когда делала это в последний раз, но выбора не было. Набрав своей крови, я одним четким ударом воткнула иглу прямо в сердце девушки. Она вздрогнула и изогнулась. Девчонку начало мелко трясти, но я уже не обращала на нее внимания. Мои вирусы знали свое дело. Началось восстановление. Через два дня часть из них умрет, а часть даст ей бессмертие, сделав обычной среднестатистической жительницей.

Правда восстанавливаться после инсульта ей придется долго. Тело быстро придет в себя, но мозг будет помнить, и не сразу поймет, что все нормально, и повреждений, полученных в результате необдуманных действий девчонки, больше нет. Ей придется заново учиться взаимодействовать с телом, учиться говорить и восстанавливать чувствительность. Но зато это станет для нее уроком. Жизнь — не та штука, которой можно так просто разбрасываться. Люди не просто так становятся отказниками. Для этого должны быть серьезные причины.

Я еще раз оглядела поляну и набрала рабочий номер.

— Оператор Эльза. Слушаю вас! — послышалось в трубке.

— Эльза, мне некогда с тобой болтать. Зови Викторию. Срочно!

— Все так плохо? Даже хуже, чем…

— Гораздо, гораздо хуже!

— Поняла, минуту.

Я застыла в ожидании, снова кинув взгляд на истукан. Что-то он мне напоминал, и это не давало покоя. В голове крутились нехорошие мысли. Вся это ситуация была странной, но разбираться прямо здесь и сейчас, я не собиралась. Нужно было подумать, все взвесить. Ждать специалистов службы я тоже не хотела. Шуму от них было много, а толку никакого.

Девчонку я решила здесь не оставлять, мало ли. Пусть у надежных людей отлежится. Потом допрошу ее с пристрастием, что у них тут произошло, что за секта, и какого фига они тут натворили.

— Оператор Виктория, слушаю вас! — услышала я знакомый голос.

— Вик, это я! Поселок Южный, сектор пятьсот тридцать девять, трупы, около пятидесяти человек. Все без насильственных следов.

В трубке повисла напряженная тишина. Я не торопила подругу, прекрасно понимая, что подобная новость может шокировать даже такого подготовленного человека, как Вика.

— Жень, у тебя есть предположение, от чего они все погибли?

— Да. От старости! — тихо сказала я и положила трубку.

Глава 3

Следующие несколько месяцев я провела в уединении. Даже новости не смотрела, не хотела портить себе настроение. На звонки с работы отвечала нехотя, и, если они не касались поисков пропавших, сразу сбрасывала. Меня пытались разговорить, спрашивали, не видела ли я на поляне еще кого-то и даже хотели взять подписку о неразглашении, только я слала всех далеко и надолго. Уволить меня не могли, потому что кроме меня подземный город никто толком не знал, да и спускаться вниз никто не рискнул бы. Ну а на гостеприимное предложение поговорить по душам в моей обители, на нижних ярусах, звонившие сразу отвергали. Психов не было.

Мое тихое затворничество нарушил звонок. Посмотрев на номер, я сразу чертыхнулась. Это был Серый. Программист от Бога, но зануда страшный. Когда-то я имела несчастье его спасти, когда он сдуру сунулся на нижние ярусы, пытаясь раскопать старинные чертежи и компьютеры. Стоит отдать ему должное — его карта была очень подробной, и дошел он далеко. Вот только он не учел правки, которые внесла сама природа в ландшафт города. В результате своих необдуманных действий он провалился в расщелину и не мог оттуда выбраться. Ему повезло, что именно в тот день я решила отправиться на прогулку, чтобы поискать себе любимой какой-нибудь интересный подарок на день рождения. И нашла его на свою голову.

Парень был так мне благодарен, что после спасения прочесал все мировые базы данных, вскрыл несколько секретных протоколов, сопоставил факты и таки выяснил мое настоящее имя и возраст. Узнал практически всю информацию, кроме самой секретной, которую я благополучно удалила отовсюду. Даже номер телефона откуда-то достал, засранец.

С тех пор время от времени названивал, сливал ценную, по его мнению, информацию, зачем-то чистил мою историю и следил за всеми, кто интересовался моей скромной персоной. Я не возражала. Мы с ним заключили дружеское соглашение — я ему поставляю всякое барахло из города, схемы, книги, а он за это не суется на мою территорию. Никогда.

Правда он от себя добавил пункт, что будет меня всячески защищать, но это мелочи. Хотя зачем ему это было нужно, я никак не могла понять. Видимо Серый считал меня ценным раритетом, и хотел рано или поздно запихнуть в свой музей. Что ж, тоже не плохо. Хоть кто-то из молодых заботится о наследии предков.

— Алло Серый? Че надо?

— Женя! Как я рад тебя слышать! С тобой все хорошо?

— А что со мной будет? Я дома. В одиночестве. Пирожок ем.