Отпуск с проклятым - Евгения Шагурова

— Прости меня, — тихо прошептала я, так и не сумев сдержать моментально подступивших к глазам слез, стоило мужчине взглянуть на меня.

— Здесь нет твоей вины. И тебе не за что извиняться, — тепло мне улыбнувшись, отозвался собеседник.

— Прости, что не могу остаться, — пояснила я.

— Все нормально. Тебе нужно возвращаться к своей семье. А я ещё немного подожду. И кто знает, может, в следующий раз мне повезет больше.

— Лур, — вконец растроганная этими его словами, не зная, что сказать, пробормотала я.

— Пора, Алиса. Иди, — настойчиво произнес мужчина.

Молча кивнув, я уже даже успела отвернуться, когда внезапный порыв изнутри толкнул меня обратно, заставив крепко прижаться щекой к твердой груди и что было силы обнять мужчину за талию. Как же много всего мне еще хотелось ему сказать! Стольким поделиться. И хоть чуть-чуть, капельку побыть рядом. Но у всего есть свой конец. Настал он и моему отпуску. А с ним и сказке, которую я не смогла закончить словами «жили они долго и счастливо». Вот за что судьба оказалась к нам так жестока? Почему заставила сделать столь непростой выбор? За что наказала этой глухой болью отчаяния в груди и обильным потоком горьких слез бессилия? С какой стати не позволила остаться?

Последний вопрос нагнал как раз тогда, когда я уже собралась сесть в машину. Что, если я сейчас прекращу это безумие, развернусь и со словами «Передумала, остаюсь» вернусь обратно в свой волшебный мир, который наполнен ароматом цветов, магией и необычными существами? Но потом видение растворилось, а перед глазами возникли лица детей. Моих детей. И мужа, которого я когда-то выбрала себе в спутники жизни. Неужели я ошиблась?

В этот самый момент мне отчетливо вспомнился один из наших первых разговоров с Луррелом, когда я поделилась с ним мыслью, что, возможно, замужем не за тем мужчиной. И его ответ — будь это действительно так, то у меня не было бы от этого человека столько детей.

Возвращаясь к ним, я все делаю верно. Лур прав, мне нужно уезжать. И чем быстрее, тем лучше, чтобы больше не мучить ни себя, ни его.

С этой мыслью я уверенно забралась в машину. Не успела закрыть за собой дверь, как уже дожидавшийся меня на водительском сидении Нобл быстро завел мотор и, стремительно набирая скорость, повел свой «Мини-Купер» по дороге. Очевидно, мы уже опаздывали, и теперь, чтобы успеть на самолет, придется поторопиться. Впрочем, это уже не моя забота. В отличие от того, что и кто остался позади.

Я честно пыталась сдержаться и не позволить себе посмотреть назад. Но в какой-то момент не смогла справиться с вновь нахлынувшими на меня эмоциями и все же обернулась. Он стоял посреди дороги, держа руки в карманах, провожал меня взглядом и, кажется, едва сдерживался, чтобы оставаться на месте.

Честное слово, лучше бы я этого не видела. Слезы с новой силой брызнули из глаз, стоило нам скрыться за поворотом, откуда я уже не могла видеть хозяина отеля. Больше не обращая внимания на то, что не одна в машине, тихо всхлипывая, принялась оплакивать свою только что так грустно закончившуюся сказку. Благо до аэропорта было ещё далеко. А это значило — у меня оставалось достаточно времени, чтобы пострадать и вдоволь нареветься. Твердо пообещав себе, что как только мы минуем Лондон, я возьму себя в руки, достану косметичку, сотру все следы слез и нарисую на лице гримасу безразличия, закрыла лицо руками и погрузилась в пучину отчаяния и боли. По тому, кого уже успела полюбить, но так и не осмелилась в этом признаться. Что ж, значит, так нужно. Так правильно. Так надо. И что-то подсказывало: последнее слово в ближайшее время станет основополагающим в моей теперь уже навсегда изменившейся после этого отпуска жизни.

Часть вторая

Глава 1

Луррел Ворти

Очередной скучный черно-белый день, мало чем отличающийся от всех остальных. Столько таких я уже пережил? Не сосчитать. И этот наверняка не будет исключением. Вот только в чем его смысл? Свой я утратил год назад. С тех пор жизнь среди людей стала ещё отвратнее. Я не понимал, зачем просыпаюсь и засыпаю. Зачем выполняю вечно подсовываемые мне Ноблом дела, заполняю и подписываю какие-то документы, перепроверяю счета и наигранно дружелюбно улыбаюсь непрестанно прибывавшим, уезжавшим и снова возвращавшимся гостям. Моя жизнь поросла ежедневной, никому не нужной рутиной. Сам же я лишился желания вообще что-либо делать. Просто вставал рано утром, спускался в свой кабинет, где, предаваясь воспоминаниям, проводил большую часть дня, а с наступлением ночи выходил, чтобы сразу отправиться спать. Иногда спускался к озеру, дабы обнулить свой магический запас. А еще ел и пил то, что периодически подсовывал мне Том, при этом особо даже вкуса не ощущая. Другими словами, существовал. И мне это уже даже начинало нравиться. Но в один поистине кошмарный день все изменилось. И принесла же кого-то нелегкая, как раз тогда, когда я только-только научился снова получать удовольствие от своего одиночества. Теперь со спокойствием можно надолго попрощаться. Зная сестру, я был уверен — она, руководствуясь сугубо благородными намерениями, целенаправленно доведет меня до ручки. А когда я буду уже на грани и в шаге от того, чтобы самолично вышвырнуть ее за шкирку с территории отеля, уйдет не попрощавшись, отделавшись одной короткой запиской на моем рабочем столе. В ней она настоятельно порекомендует не расслабляться и не падать духом, а иначе по возвращении устроит моим нервам дополнительную взбучку.

Очевидно, именно за этим Мия и заявилась сегодня в кабинет, удобно устроилась на одном из кресел и принялась динамично постукивать своими длинными ноготками по деревянному подлокотнику. Сие изощренное издевательство продолжалось уже около пятнадцати минут. Но я продолжал упрямо не замечать ничего и никого вокруг. Да, сестра умела бесить. Впрочем, как и провоцировать. Стоило один раз поддаться, и все — не отцепится. Вот и сейчас сидела напротив и медленно, но верно сводила меня с ума своими действиями.

— Долго ты ещё будешь изображать из себя истукана? — поинтересовалась носящая личину блондинки темная, внимательно взглянув на меня после того, как закончила со скучающим видом изучать мой небогатый на детали, имеющий в наличии только все самое необходимое для работы кабинет. — Год прошел. Год! А выражение лица так и не