Неясные огни - Марго Айсли

— Кто ты такая и что тут делаешь? — обратился главный к Фиби, не обратив на меня вообще внимания.

Девушка беспокойно посмотрела на меня, её руки дрожали.

— Нас ждёт Маркус, и он будет не рад, если вы нас задержите.

— Да неужели, — не поверил мне старший и кивнул головой остальным.

Фиби окружили, схватили за руки и посадили на землю, прижав кинжал к горлу.

— Повторяю вопрос.

Девушка явно испугалась, в её затравленном взгляде читался животный ужас. Переводя взгляд с меня на высшего, она явно ждала помощи, а я хаотично соображала, что же делать. Если я перемещусь, то добраться обратно просто никто не успеет, её убьют. Вампир мне не верит. Может, попытаться напасть? Что скажет Маркус, напади я на его людей из-за малознакомой низшей? В принципе, свою историю она рассказала, нет уверенности, что знает она сильно больше, чем я уже слышала. А тем временем один из вампиров ухватил её за горло, прорезав шею.

— Хватит, — раздался знакомый низкий голос, и все замерли.

На огромном чёрном коне с алыми глазами сидел Алистер с абсолютно непроницаемым лицом. Не зная, кого благодарить за такую удачу, я просто облегчённо вздохнула и обняла себя руками.

— Выпустите девчонку, — приказал Алистер, — они пойдут со мной.

— Да, генерал.

Старший коротко кивнул, и Фиби освободили. Быстро рассевшись по коням, отряд удалился.

— Спасибо, — сказала я вампиру и мысленно поблагодарила Богов, что послали мне его.

Он окинул нас непроницаемым взглядом и поскакал в сторону поместья. Мы двинулись следом. Самый большой плюс от бытия призраком — это отсутствие усталости. Я легко парила рядом с конём, никак не решаясь заговорить. По лицу вампира нельзя было прочитать хоть какие-либо эмоции, но я была уверена, что он страдает. И я всё ещё чувствовала себя виноватой в смерти Миссы.

— Мне очень жаль, Алистер, — тихо сказал я.

Он смерил меня долгим взглядом, но ничего не ответил, и я отстала, вернувшись к Фиби. а вскоре мы добрались и до поместья.

Увидев Маркуса живым и невредимым, я вздохнула с облегчением. Хоть зов не источал нотки опасности, всё-таки я не была уверена до конца. Вдруг я просто не так поняла? Но всё оказалось в порядке.

Подойдя к Алистеру, он сжал его плечо, но ничего не сказал. Тихо что-то сообщив, высший удалился. Маркус проводил его взглядом, а потом обернулся к нам и велел заходить.

Близнецы и Теали уже вернулись. Они сидели на диване в гостиной, попивая кровь, а рядом с женщиной я заметила молодого мальчика лет двенадцати. Он с опаской посмотрел на меня и тут же отвёл глаза. Вероятно, это и есть её сын, Кристиан, кажется. Но взгляды остальных приковала моя спутница. Затравленно озираясь по сторонам, она переминалась с ноги на ногу и явно смущалась. Некромантки же видно не было. Вот по ней я точно не соскучилась.

— И кого же ты к нам привела? — в глазах Маркуса отражалось любопытство.

Я коротко обрисовала ситуацию, заставив сильно удивиться остальных. Больше всего возмущения мой рассказ вызвал у Теали.

— Как можно так поступить со своей дочерью?! — взорвалась она. — Уму непостижимо, разорвала бы этого урода собственными руками! Ой, так, Кристиан, разговор для взрослых, иди спать, дорогой.

Она поцеловала его в щёку и обняла, а затем отправила наверх. Я была удивлена. Первый раз в своей жизни я видела вампирского ребенка и отношение матери к нему. Раньше я была уверена, что человеческие взаимоотношения им чужды, но эта женщина беспокоилась о своем сыне, а вот Верховный магистр сгноил свою родную дочь в подвале.

— Знаете что, — решительно заявила Теали, — никаких разговоров, пока эта бедняжка не приведёт себя в порядок и не поест, посмотрите на неё, да она бледнее призрака!

Подойдя к Фиби, вампирша схватила её за руку и повела за собой, попутно приказывая Кейре принести крови прямо в комнату. Сама Фиби же затравленно озиралась по сторонам, а во взгляде всё ещё читалось сильное недоверие и беспокойство.

— Правда, что Алистер вернулся? — уточнил один из близнецов перед уходом, и получив утвердительный ответ, братья скрылись за дверью.

Маркус скрестил руки на груди и повернулся ко мне. Он был недоволен.

— Я звал тебя. Три раза.

— Да, я знаю, — потупила я глаза, — но я не могла от неё переместиться, вдруг убежит. Мне тоже есть, что рассказать.

Он жестом позвал меня на диван, и, усевшись рядом, я пересказала всё, что слышала про ребят и их похождение по дому магистра, а затем и наше небольшое путешествие. Рассказ про трупоедов его порядком удивил, и он тут же вызвал Син, что привело меня в состояние холодной ярости.

— Спокойно, — он мягко обнял меня за плечи, — сначала дела.

Совладать с эмоциями было непросто, особенно, когда некромантка заявилась в шёлковом халате в пол на голое тело. Увидев меня, она мгновенно активировала щит, а потом вальяжно развалилась в кресле напротив. Она явно чувствовала себя как дома, и от осознания этой мысли я начала расплываться, наполняясь яростью.

А что они делали, пока меня не было? Почему она так себя ведёт, словно этот дом — её? В голове осталась единственная цель — стереть эту ухмыляющуюся женщину с лица земли. Прямо сейчас.

Через мгновение меня окружила тьма, ненадолго ослепив, а затем на границе сознания зародилась мысль, что меня кто-то трясёт. Спустя какое-то время я увидела перед собой напряжённое лицо Маркуса. Он что-то говорил, но я даже не слышала. Лишь когда я пришла в себя, и меня покинула ярость, он снял теневой барьер, а Син уже не было.

— Где она? — рыкнула я, метаясь по сторонам взглядом.

— Пошла переодеваться. Давай мы тут все успокоимся, и ты перескажешь ей про трупоедов.

Я нехотя кивнула. Маркус пытался прятать своё раздражение, но в этот раз это получалось плохо. Я постоянно делала что-то не так, а вдруг ему надоедят мои выходки, и он передумает пытаться меня воскресить? Я закусила губу и поникла. К счастью, когда Син вернулась, то была одета в штаны и свитер с высоким горлом. Смерив меня злобным взглядом, она уселась в то же самое кресло, скрестив руки на груди. Плотность щита явно усилилась.

Кое-как совладав с собой, я пересказала всё, что вспомнила про Глорию и её стаю.

— Истинные? — предположил Маркус.

— Не думаю, — мотнула головой Син, — истинных трупоедов было очень мало