Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

— Значит, безопасностью ящерок займетесь ВЫ! — выйдя из-за моей спины, скомандовала Айлин.

— И учтите, над академией летать нельзя! Иначе ваше соседство с нами раскроется, и обеспечение безопасности самочек будет на порядок сложнее! — предупредил я.

— Ты нам угрожаешь? — ощерился на меня первый ящер, пригнувшись к земле, словно готовясь к нападению.

— Не угрожает, а дает весьма полезные рекомендации, — подойдя к рептилии, замершей на месте от отчаянно-смелого поведения студентки, которая легкомысленно потрепала его за ухом. — И тебе, вредный ящер, следовало бы к ним прислушаться!

— Вредный! — мечтательно выдохнула Травинка, кокетливо стрельнув своими большими раскосыми глазами в сторону своего кавалера. — Как же точно ты, Айлин, умеешь подбирать для нас имена!

Здоровяк, поймав томный взгляд своей подруги, так и остался стоять, практически прижав голову к земле, боясь спугнуть игривое настроение своей самочки. Лишь его чешуйчатая мордочка расплылась в радостной улыбке, а из горла стало доноситься утробное урчание, отдаленно напоминавшее кошачье мурлыкание. Потом он встрепенулся и возмущенно спросил:

— Вредный? Точно подобранное имя?

Пес Айлин повалился на траву, тихонько поскуливая, казалось, он катался по земле от хохота. В отличие от меня, он явно не опасался за свою жизнь.

— Да, это теперь твое имя! — уверенно заявила хрупкая Травинка. — Правда, красивое?

На это неоднозначное заявление Вредный не нашел слов возражений. Ему осталось лишь согласиться с выбором собственного имени его возлюбленной.

— Айлин, выбери, пожалуйста, имена и для наших пар, — попросили студентку Искорка и Бусинка.

Два безымянных ящера, не ожидая со стороны пугливых самочек такого подвоха, хотели было возмутиться и уже даже набрали воздуха в грудь, чтобы громогласно озвучить свои претензии, но находчивые ящерки хитро переглянувшись, одновременно наступили на лапы своим паром, больно пригвоздив их конечности к земле. Будучи не готовыми к такой подлянке, ящеры выпучили глаза, но качать права уже не решились, поняв, на чьей стороне сейчас симпатии их самочек.

— О, разумнейшая из человечек, прошу не будь к нам, или, хотя бы, ко мне, жестокой и выбери для нас, или, хотя бы, для меня, достойные и благозвучные имена, — лукаво проговорил второй ящер, отчаянно пытаясь вырулить из грозившей неприятностями ситуации.

Айлин, задумчиво склонив к плечу голову, внимательно посмотрела на здоровяка. На ее губах заиграла полуулыбка, а глаза хитро сощурились, когда она внимательно рассматривала второго ящера.

— Была нужда просить о чем-то эту крохотную человечку! Я сам выберу себе самое лучшее имя! — заявил третий громила, еще не понимая всю степень влияния тихой студентки захолустной академии на самочек.

Глава 86

— Коварный! — ткнув пальцем во второго ящера, проговорила Айлин, а затем развернувшись к третьему, уверенно произнесла. — Напыщенный!

У обоих ящеров от неожиданности широко распахнулись глаза, чешуйчатые парни явно не подозревали в девушке такой высокой скорости в принятии решений. И если Коварный, словно смакуя, пробуя на язык свое имя, прикрыв глаза, беззвучно его проговаривал, то Напыщенный, гордо задрав подбородок, из-за огромного упрямства принял в штыки свое новое имя.

— Непревзойдённый — вот мое имя! — надменно произнес третий ящер, пытаясь изменить неизбежное.

— Напыщенный, — насмешливо позвала свою пару Бусинка, — пойдем, я покажу тебе свое временное жилище, и с этой мерзостью на твоей спине нужно что-то сделать, — намекая на труп, брезгливо сморщила мордочку самочка.

— Я — Непревзойдённый! — опешив от столь равнодушного к выбору своего имени со стороны возлюбленной, негодовал ящер.

— Конечно, конечно, дорогой! — ласково лепетала Бусинка. — А когда ты прикопаешь труп, искупаешься, позавтракаешь и отдохнешь, мы будем выбирать удел для нашего гнезда. Айлин со своими друзьями и даже вредным Брайаном поделили здешние горные долины на тридцать пять обширных территорий для нашего удобного расселения. Поэтому, Напыщенный, не тяни время, я хочу, чтобы нам достался самый уютный удел.

— Я — Непревзойденный! — не слушая свою самочку и уже не сдерживаясь, рычал ящер на улыбчивую подружку.

После столь агрессивной демонстрации возлюбленным своей силы, хрупкая самочка остановилась, перестала улыбаться и медленно развернулась к своей паре. Напыщенный, заметив резкое изменение в настроении Бусинки, насторожился.

— В той холодной пещере, в которой нас заточили равнодушные люди, мы мерзли, страдали от голода, но нашим охранникам было все равно. Они не считали нужным разводить в пещере для нас костры или кормить теплой пищей, хотя бы два раза в день. Охранники знали, что у нас не получится сбежать, так как единственный выход из пещеры они сторожили с огромными кнутами круглые сутки. Мы были перед ними беззащитны, а погонщики, зная это, чувствовали себя НЕПРЕВЗОЙДЕННЫМИ! И не упускали возможности подчеркнуть это!

Ящерка умела манипулировать своим кавалером. Надменный вид тут же слетел с чешуйчатой морды ящера, им завладела злость. Он опустил голову, крепко сжав челюсти. Прикрыв на мгновение глаза, зверюга несколько минут глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Затем подошел к печальной Бусинке и, лизнув ее щеку, спросил:

— Где ты хотела, чтобы я построил для тебя наше гнездо?

— Напыщенный, ты даже не представляешь, сколько уютных здесь мест и насколько озера полны вкусной рыбы! Тебе обязательно все понравится! — защебетала самочка, ведя своего возлюбленного к месту захоронения тенерийских погонщиков.

В этот раз гордый ящер уже не стал поправлять свою пару. Травинка и Искорка нарочито громко вздохнули, печально опустили глаза и тоже последовали за Бусинкой и Напыщенным. Их пары, поняв, что дискутировать по поводу выбора имени было уже бесполезно, усмехнувшись, последовали за самочками. Услыхав о возможности строительства и обустройства собственных гнезд, они засияли, как золотые монеты.

Видимо, долгие годы службы в тенерийской армии заставили их позабыть даже о возможности обретения семейного счастья. Поэтому, догнав своих подруг, они наперебой стали задавать вопросы.

— Дорогая, а где бы ты хотела поселиться? — заглядывая в глаза Травинке, поинтересовался Вредный.

— Счастье мое, а на какой горе ты бы хотела заботиться о наших детях? — допытывался у Искорки Коварный.

— Прежде всего, вам нужно привести себя в порядок! — прервала поток вопросов Травинка. — Ремни нужно снять, а кровь смыть!

— А потом мы поговорим о детях! — поддержала подругу Искорка. — И как бы мне не был неприятен Брайан, и как бы я не желала этого признавать, но он прав! Если мы не хотим вновь столкнуться с неприятностями, нужно скрывать наше пребывание в этой чудесной горной долине.

Услыхав реплику Искорки, окружавшие меня студенты негромко захихикали, мерзкий пес, уже не сдерживаясь, катался по земле и выл, даже заместитель ректора профессор Домини, не смог скрыть своей улыбки. Мда, незавидное положение среди крылатых ящеров у меня — капитана гвардейцев Лавийской империи. Студенты захолустной академии у зубастых зверюг котируются куда выше, чем я.

После того, как три новых ящера были помыты, накормлены, обследованы и вылечены, студенты с профессором Домини вернулись в академию, оставит на поляне очередную группу дежурных.

Глава 87

Идя по темному коридору, я вновь взял девушку за руку. Она ласково улыбнулась мне в ответ. На этот раз зловредный пес не мешал нам, увлекшись легкой перепалкой Ифы с Мэттью, он убежал далеко вперед.

— Я так напугалась, когда Вредный, Коварный и Напыщенный намеревались напасть на нас, — еле слышно призналась девушка.

Она вообще вела себя очень тихо, но в ее глазах светились улыбка и нежность.

— Я тоже, — честно поделился я. — Нам повезло, что их подругам удалось уговорить хищников не убивать нас!

— Да, защитницы у нас замечательные! — заметила студентка, чуть приблизившись ко мне так, что наши плечи уже касались друг друга, и замолчала.