Между вороном и ястребом (СИ) - Арнаутова Дана Твиллайт

- Скотина - процедил Аластор. - Не верю, что не мог! Но... продолжайте...

- Если бы это преступление стало известно, между королевскими дворами Арлезы и Дорвенанта вспыхнула бы настоящая ненависть, - опять заговорил Аранвен - Сами подумайте: король, едва женившись на принцессе Арлезы. обесчестил ее невинную кузину... Розаберте пришлось бы потребовать развода ради сохранения чести - своей и семейной Законы Арлезы предусматривают за насилие смертную казнь, однако выдать короля - невозможно. Скорее всего, дело кончилось бы войной.

- Аластор молча кивнул.

- Разумеется, леди Кармела понимала это не хуже других, — вздохнув, сказал бывший канцлер. - И ради сохранения мира между двумя королевствами поклялась молчать Увы, совсем скрыть последствия не удалось, и леди Кармелу объявили жертвой неизвестного негодяя, которого не удалось поймать. Имя истинного виновника осталось достоянием крайне узкого круга состоящего из королевской четы Дорвенанта моего отца - тогдашнего канцлера - и меня как его наследника. Королю Арлезы и семье де ла Гуэрра принесли извинения, однако сплетни в таких случаях неминуемы. Пошли слухи что леди Кармела добоовольно уступила чьей-то страсти... И лорд Кастельмаро. хотя Кармела заверяла его з своей невиновности, разорвал помолвку.

- Вот мерзавец' - вырвалось у Аластора, и канцлер, помедлив снова кивнул, а затем пояснил:

- Эварист Кастельмаро всегда отличался болезненным отношениям к приличиям и женскому целомудрию Много лет спустя его собственная младшая дочь, сестра лорда Эдвина оказалась беременна вне брака. Когда положение девушки стало очевидным, ее возлюбленный, тоже адепт Академии, отправился к лорду Кастельмаро. Влюбленные рассчитывали, что отец леди Эммелин позволит им пожениться, ведь она была уже на пятом месяце. Уво1. юноша родился простолюдином, хоть и должен был б следующем году получить мажеский перстень, а с ним — дворянство. Лорд Кастельмаро приказал затравить его собаками.

- И ему сошло это с рук?! - Аластор даже привстал с кресла.

- Лорду из Трех Дюжин? - слегка скривил тонкие бледные губы лорд Ангус. - Безусловно. Его отец и глава рода тогда уже был Архимагом, он всецело одобрил поведение сына отомстившего за позор его внучки и смывшего пятно с родовой чести кровью преступника. Чего еще достоин простолюдин, обесчестивший благородную девицу?

- А что случилось с леди Эммелин? - мрачно поинтересовался Аластор, садясь обратно в кресло и тут же почувствовав на плечах ладони Лучано.

- Ее отправили к целителю. Чтобы решить деликатную проблему, так сказать...

- У Аластора перехватило дыхание, а за его спиной послышался тихий голос Лу:

- На пятом месяце? Грандсиньор мог бы придумать более милосердный способ избавиться от дочери. Если, конечно, не надеялся на чудо. Или несравненное мастерство целителя.

- О. у этого целителя была прекрасная репутация, - невозмутимо подтвердил Аранвен - Его звали Морхапьтом. Лорд Эварист бэт предупрежден о риске но ответил, что смерть лучше позора Девушка не выжила. Ее брат Здвин, узнав обстоятельства этого дела прекратил всякое общение с отцом и дедом, а в родовой особняк вернулся только после смерти обоих... Впрочем прошу прощения, что отвлекся от темы, ваше величество. Я лишь хотел пояснить, почему жених не заступился за леди Кармелу - он попросту посчитал ее виновной. Королева Розаберта. любившая кузину и знавшая правду, предложила леди Кармеле вернуться в Арлезу, но этому воспротивились де ла Гуэрра. Точнее они согласились принять бедняжку, но потребовали предварительно избавиться... от последствий

- От ребенка' - уточнил Аластор. искоса глянув на каменное лицо Дункана.

- Именно. - подтвердил Аранвен.

- Они сказали, что истинно добродетельные девицы не попадают в подобные обстоятельства. И если моя мать оказалась наедине с мужчиной, способным на преступление, то сама виновата. Де ла Гуэрра решили что она отправится а отдаленное поместье, - тихо уронил Дункан. - Пообещали, что обеспечат ее всем необходимым, позволят пожизненно затвориться от мира и молить Благих о прощении. Только так она может искупить вину перед благородным родом, который случайно произвел на свет непотребную девку. Ведь кто еще может отдаться мужчине до брака и не искупить этот позор собственной смертью?..

- Действительно, — сквозь зубы согласился Аластор. - Кто еще... - С трудом разжал челюсти, которые свело от злости глубоко вдохнул, вэщохнул и бросил - Продолжайте, милорд Как я понимаю, леди отказалась от столь... великодушного предложения?

- Да, ваше величество. - склонил голову Аранвен, свезкнув серебром седины. - Вместе с ним она отказалась от имени, титула и прав урожденной дворянки Леди Кармела сама предложила свсю руку королевскому архитектору, безнадежно влюбленному в нее простолюдину, не смевшему даже мечтать о браке с такой знатной дамой. Конечно. Юджин Роверстан узнал о ее несчастье, но согласился дать будущему ребенку свое имя и никогда не вспоминать обстоятельства его зачатия Семья де ла Гуэрра отреклась от леди Кармелы. оба двора ее тоже осудили за столь неравный брак, но королева Розаберта из своих средств пожаловала ей приданое и разрешила бывать при дворе Дорвенанта. если кузина того пожелает Насколько мне известно, леди Кармела этим правом ни разу не воспользовалась.

- И не воспользуется. - тяжелым холодным голосом подтвердил Дункан. - Так же. как не ступит на землю Арлезы. пока не получит извинений от семьи де ла Гуэрра. Что, увы, не слишком вероятно. Однако это ее решение и оно незыблемо. В храмовой книге мое рождение записано на три месяца позже, чем случилось в действительности - по личному распоряжению милорда Ангуса, да благословят его Семеро.

- Он посмотрег на канцлера, и тот ответил сдержанным кивком, а потом добавил:

- Кровь Дункана проверена родовым камнем Дорвеннов, и результаты проверки хранятся в личном архиве моей семьи. Если пожелаете, заше величество, я готов их предоставить.

- Благодарю, обойдусь. - отозвался Аластор и скривился - виски заломило от напряжения. - Так почему вы не взяли корону, магистр? Грае на трон у вас не меньше, чем у меня А то и побольше - кровь-то старше!

- Как я уже сказал, ваше величество, на это много причин, - размеренно заговорил Дункан. - Первач из них может показаться незначительной по сравнению с политическими интересами, но я люблю свою мать и не хочу напоминать ей о прошлом Увы. хотя мы оба с вами - бастарды, но есть огромная разница. Вы стали плодом взаимной страсти, а я - позорным последствием насилия. Сейчас моя матушка живет в любви и уважении, мой отчим любит меня так же, как лорд Валэдерсн - вас. а их дети чтят меня как старшего брата Если правда откроется, она принесет а нашу семью гсре и унижение. Матушке придется либо нарушить клятзу и доказывать, что она - невинная жертва, либо прослыть женщиной, предавшей свою кузину-королеву ради постели короля. Как вы думаете, во что скорее поверят люди?

- Как обычно - в самое худшге. - подумав, сказал Аластор. и Дункан кивнул

- Именно, ваше величество. И если даже за давностью лет мы избежим ссоры с Арлезой, если удастся объяснить почему это преступление было скрыто Захотят ли лорды Дорвенанта увидеть на троне таксго короля?

- А почему нет? - искренне удивился Аластор. - Вы же происходите от сразу двух королевских линий1 Обстоятельства те еще, конечно... - Он осекся, а потом, несколько мгновений помолчаз, сказал - Мне искренне жаль зашу мать. И я клянусь, что не считаю ее ни з чем виноватой, ho на трон у вас все равно прав больше'

- Ваше благородство как обычно делает вам честь. - негромко сказал Дуикан. - Однако посмотрите на меня беспристрастно, ваше величество. Дорвенант — северная страна, к южанам здесь относятся недоверчиво, а моя арлезийская кровь написана у меня на лице знаками, которые не стереть На троне Дорвенанта привыкли видеть ДорЕеннов не только по крови, но и по облику. К тому »:е я разумник, вам напомнить, что говорят о магах нашей гильдии? Думаете, сто лет - это большой срок, если речь о поклонении Барготу? И вот сразу после Разлома, устроенного барготопоклонниками. корону требует не просто бастард но явный южанин и. к тому же. маг белой искры. Трудно даже придумать, кто будет пользоваться у лордов и простого народа меньшим доверием.