Данфейт - Даниэль Рэй

— Все, закончила.

— Порежь мясо, разложи на подносе и поставь на стол.

— Да, Ирия, — вздохнула Данфейт.

Когда на подносе витееватым образом были выложены тонко нарезанные куски разных сортов мяса, Данфейт сняла передник и направилась в столовую. Войдя внутрь, она скривилась и, поставив поднос прямо перед носом Кимао, плюхнулась на стул возле него.

Зрячий не стал дожидаться появления собственного отца и приступил к трапезе, судя по всему, минут десять назад. Данфейт подперла рукой голову и начала наблюдать за тем, как Кимао накалывает кусочки мяса с подноса и отправляет их в свой рот, даже не успевая, толком, пережевать.

— Приятного аппетита, — произнесла матриати и улыбнулось той натянутой улыбкой, при виде которой Эрика начинала хохотать.

Кимао посмотрел на нее и закашлялся.

— Ну и лицо! — прохрипел он, поднося бокал с вином к своему рту. — Такое ощущение, что твои губы сейчас лопнут посредине.

Учитель вошел в столовую и, смирив Кимао недовольным взглядом, занял свое место.

— Твоя матриати обучена манерам лучше, чем ты.

— Я могу себе это позволить.

Данфейт выпрямилась на стуле и опустила запястья на стол.

— Приятного аппетита, произнес Ри и взял в руки приборы.

Дани посмотрела на него и потянулась к графину с соком, наполняя свой бокал.

— Я полагал, что ты предпочтешь вино, — заметил Кимао, осушая свой бокал. — Или присутствие Учителя не позволяет тебе употреблять спиртное?

— Учитель никогда не запрещал мне пить спиртное, — ответила Данфейт и посмотрела на Ри. — Так ведь?

— Прекратите, оба! — повысил тон Ри и стукнул приборами по тарелке. — Что изменилось с момента вашего отъезда? Чему вы научились за те месяцы, что провели вместе? Искусство препираться, насколько я вижу, вы постигли в совершенстве, однако, гордости это во мне не вызывает!

Учитель вопросительно посмотрел на Данфейт и прищурился. Дани знала, что означает этот взгляд. Наказание при любом исходе дела. Данфейт усмехнулась, задумываясь над тем, стоит ли ей вообще задумываться над этим, и, откинувшись на спинку стула, скрестила руки на груди.

— Из всех теорий, которые я изучала, ни одна не далась мне с практической точки зрения. Я подралась в первый же день своего появления в Академии, подружилась с двумя сомнительными матриати и их зрячими, слетала на Атрион, заработав денег на жизнь, опозорилась перед всеми преподавателями и курсантами, и заслужила славу бездарной взбалмошной сестрицы Айрин Белови. Я умерла, и как теперь оказалось, не в первый раз. Воскресла, то же, кстати, не в первый.

— Ты показала sihus своему зрячему в присутствие других курсантов, — добавил Кимао.

— Да, это тоже сделала я.

— И побывала в больнице два раза.

— Да, — кивнула Данфейт.

— Поссорилась с сестрой бессчетное количество раз.

— Да.

— Поссорилась со мной бессчетное количество раз.

— Да.

— А еще ты заставила своих безнадежных друзей поверить в себя, обнаружив у некоторых из них скрытый потенциал, проучила зрячего из моего факультета, уложив его на лопатки в первой части вашего бесчестного поединка, заслужила доверие Пире Савис, симпатию преподобного Матье, господина Ло и господина Апри, прости, покойного господина Апри, почти побила рекорд Орайи по скорости пробега на длинные дистанции, спасла мне жизнь на Атрионе и убила фантом, который пришел за тобой. Я все перечислил?

— Вроде бы… — пожала плечами Данфейт.

— Да, забыл упомянуть, что ты смогла влезть в тайны прошлого нашей семьи, да и всего этого маленького "кружка", который называет себя "Советом зрячих". И блокировку сознания освоила. Ты заметил, Ри?

Учитель, на этот раз, с удивлением посмотрел на Кимао.

— Ты тоже не можешь ее прочесть?

— Нет.

— Ты же ее зрячий!!! — повысил тон Учитель.

— Рядом с ней я — полный ноль. Это подтвердили измерения.

— К Амиру измерения! Полным нулем ты станешь, когда покинешь этот Мир навсегда!

Учитель ударил кулаком по столу и отвернулся.

— Что они намерили? — спустя несколько секунд спросил он.

— Отсутствие амплитуды колебаний наших оболочек при взаимодействии.

— Идиоты! У вас частота другая!

— То есть?

— Дело не в амплитуде. Я, в свое время, выдавал только девятьсот процентов прироста рядом с твоей матерью, но вместе мы могли в два счета уложить Роэли и Пире. Дело не в амплитуде, а частоте. У тех же Пире и Роэли она около двух тысяч в минуту. У меня и твоей матери была около трех тысяч. У тебя одного — девять тысяч. У нее после трансформации — под четыре тысячи.

— А, до? — перебила его Данфейт.

— Около пятиста, — буркнул Учитель и продолжил свою отповедь: — И даже если она "глушит" тебя, то всего на четыре тысячи. А то, что Вы оба просто обманули прибор, меня нисколько не удивляет!

— Но, я проиграл Роэли, вызвав его на поединок.

— Значит, ты в этот момент не о том думал! Включи ты свои мозги вовремя, Роэли бы никогда не смог сломить тебя! Ни Роэли, ни кто-либо другой! — перешел на крик Ри. — Посмотри на нее! Она опять елозит на этом стуле! Данфейт, уймись, в конце концов!!!

Дани замерла и подняла руки в воздух.

— Это же я, Учитель. Я всегда ерзаю на стульях.

Кимао прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться. Учитель посмотрел на Дани и отрицательно покачал головой.

— Вы оба так ничему и не научились. Не для этого я вернул тебя к жизни, слышишь? Я рисковал всем, всем, что у меня было, предпринимая эту попытку. И, Слава Юге, что мои предположения относительно тебя оказались верны! Ты гасишь его, а не потенцируешь. Знаешь, за что меня изгнали? — вдруг спросил Ри, обращаясь к Данфейт.

— Нет, — покачала головой матриати.

— За неверное предположение. Даже когда я трансплантировал его, — Ри указал пальцем на Кимао, — они не подняли на меня руку, но когда я попытался исправить то, что все мы наделали, — они вышвырнули меня вон! Я транплантировал часть детей Амира в тела и воздействовал на них той же энергией, что и создала их, но ничего, кроме тридцати трупов и обозленных фантомов не получил! Эксперимент по возможности уничтожения влияния Амира на своих детей с грохотом провалился. Фантомов мы обезвредили, но Совет решил, что попытки вернуть в жизни тех, кто живет по другую сторону, слишком опасны для всех нас и избавился от меня в один день! "Он убил тридцать человек! Тридцать ни в чем не повинных мийян!" — кричали их вшивые свидетели на суде. Да, я проиграл, но для них это был хороший повод убрать меня с дороги.

— Вы убили тридцать не рожденных оболочек и живого ребенка, искалечив жизнь собственного сына! Вы виновны, Учитель!