Тайная одержимость - Эльвира Сабирова

Влас ничего не ответил. Лисандр выпрямился с стал приводить в порядок свои волосы.

— Где остальные? — обратился он к Азарию, не глядя на него. Однако тот все понял. Он последовал к выходы и сразу же вернулся с пятью догмарами.

— Те кто были поблизости, — произнес Азарий. Догмары расположились вдоль стены за Власом.

Лисандр нагнулся и как ни в чем не бывало поднял опрокинутый стул и поставил его в стоячее положение.

— Ну что, мои дорогие, — спокойно начал он, даже не взглянув на вошедших, — кажется, мы поторопились праздновать победу. — Лисандр поднял и поставил на место еще один стул. — Эти твари оказались живучи. — Он усмехнулся. — У вас вновь появилось ради чего жить. — На место встал круглый стол.

Догмары переглянулись между собой, но удивленными не выглядели. Еще бы, после криков Лисандра.

— Начинаем разрабатывать очередной план, — продолжал говорить Лисандр и одновременно убирать за собой в помещении. — А я то думал, почему остальные ferus не торопятся вернуться в город. Неужели за период тридцатилетнего расставания стали безразличны к себе подобным? А вот и нет, — на столик была поставлена чудом не разбившаяся бутылка коньяка, — просто нечего было оплакивать. — На свое место у стены стал еще один железный стол. — Не люблю беспорядок, — задумчиво, в пол голоса сам себе проговорил Лисандр. Кажется, он этого даже не заметил. Затем опомнился и, наконец-то, посмотрел на остальных.

— Сообщите остальным, чтобы были осторожны и готовы к любым неожидонностям и неприятностям. Ferus живы, опасны и стали еще злее. — Затем посмотрел на Азария, стоящего рядом с остальными и произнес:- Проконтролируй все это. — Азарий кивнул в ответ.

— Все свободны. — Лисандр сел на один из поставленных собой же стульев и закинул ногу на ногу.

Догмары развернулись и двинулись к выходу. Влас последовал за ними.

— А, а, а, — привлекая к себе всеобщее внимание, проговорил Лисандр, постукивая костяшкой пальца по столу. Все обернулись к нему. — С тобой, Влас, мы еще не закончили, — ласково проговорил он. — Неужели ты думаешь, что за постоянные косяки все сойдет тебе с рук?

Влас весь напрягся и тяжело сглотнул. Но взгляд на этот раз не опустил, что еще ему было терять?

— Господин, дайте мне еще один шанс, — проговорил он глядя на Лисандра. — Все эти обстоятельства не зависели от меня.

— Ну, конечно, все они от нас не зависят… эти обстоятельства. — Затем Глава кивнул головой, давая знак остальным.

Тут же с двух сторон Власа схватили за руки и начали выводить из зала.

— В подвал его, — жестко проговорил Лисандр. Затем вдруг улыбнулся. — Я скоро подойду.

Сопротивляющегося и что-то говорящего догмара увели прочь. Азарий лишь взглянул ему вслед. К этому все и шло, Влас сам во всем виноват.

Все догмары вышли из помещения. Азарий остался на месте и взглянул на Лисандра.

— Ты знаешь с кем следует связаться, — строго проговорил ему сидящий на стуле Лисандр.

Азарий лишь кивнул и тут же вышел, оставив Главу одного обдумывать случившееся. Азарий знал. Скоро предстояло узнать и ferus.

Нелли проснулась от глубокого сна. Она лежала в уютной, теплой постели, в окно светило яркое солнце. Нелли перевернулась на живот и закрыло голову подушкой. Такое прекрасное утро и такое незавидное положение. Да, Нелли все помнила, несмотря на спокойный сон, который однако не ввел ее сознание в заблуждение.

Нелли резко подняла голову, только сейчас заметив некоторые изменения в себе. Ее рука, правая рука была обвязана бинтом. Но она этого не делала. Тогда кто? И когда?… Александр? Да что же такое творится с ее жизнью? Она даже не может проследить за тем, кто к ней прикасается.

Нелли снова перевернулась на спину и взглянула на высокий потолок. Пора вставать. Она не может пролежать в этой постели весь день. Хотя так бы хотелось не выходить из этого убежища в реальный мир. Но что поделать, Нелли подозревала, что если не появится сама, в ее комнате появится кто-то из этих мужчин. И лучшее, что могло быть, если этим «кем-то» окажется Александр.

Девушка посмотрела по сторонам. А сколько интересно сейчас времени? Как долго она спала? Как ей это узнать? Справа от нее находилась тумбочка, на которой она увидела небольшие круглые часы. Маленькая стрелка находилась на трех. Судя по солнцу, сейчас день. Три часа дня??? Девушка вскочила с кровати и стала перед ней. Сколько же она проспала? Невероятно! Она никогда не просыпалась так поздно. Хотя и обстоятельства этому в последнее время не особенно способствовали. Девушка задумалась… А куда ей в принципе теперь торопиться? Она заложница. У нее нет никаких прав, а значит и обязанностей. Можно успокоиться. Только странно, почему они ее до сих пор не разбудили? Не ворвались с утра пораньше и не заставили отвечать на свои вопросы? Кто такая, почему помнит Александра, почему ее преследовали их противники- догмары? Да, было о чем задуматься.

Нелли подошла к комоду, стоявшему напротив кровати, и взглянула в зеркало, висевшее поверх него на стене. Боже, то что Нелли увидела, ее просто поразило. Как она выглядит? Начав вести столь ненормальное существование, девушка полностью прекратила пользоваться косметикой и вспомнила о существовании таковой только начав работать у Зойла. И то, использовала только тушь. И вот сейчас эта сама тушь размазалась по ее глазам черной краской, превратив ее в непонятно кого. А одежда? Во что она превратилась? Нелли была в помятых грязных джинсах и такой же грязной (некогда белой) плотно облегающей футболке не первой свежести, которая была одной из деталей дресс-кода у Зойла. Второй частью обязательной одежды являлась короткая красная юбка, но ее девушка поменяла на джинсы перед уходом домой. И, судя по всему, правильно сделала.

Но несмотря на внешний вид Нелли, на ее помятую и грязную одежду, проблема заключалась в другом- ей не во что было переодеться. Отлично.

Девушка поспешила в ванную комнату. Открыв дверь и войдя в нее, она оказалась в небольшой, но просторной комнатке. Прямо у противоположной стены находился умывальник и широкое зеркало над ним, а слева располагалась душевая кабинка. Нелли подошла к умывальнику и включила воду. Тщательно помыла лицо и вытерла его висячим на специальной ручке полотенцем. Затем вдруг остановилась и повернулась в сторону душевой. Внимательно на нее посмотрела. Принять или не принять? Вот в чем вопрос. Очень хотелось освежиться, но мучили сомнения. Не помешает ли ей кто-нибудь? А если войдет один из них? А во что она переоденется? Подумав минуты две, девушка решила, что ощущение собственного удовлетворения прежде всего, грязной она ходить не может, пусть даже придется одеть ту же самую испачканную одежду.