Садовница (СИ) - Катя Зазовка

Особенно запомнилась работа с "Мечтой". Этот сорт здорово походил на перекати-поле. Разве что разноцветный словно радуга. А еще двигался с умопомрачительной скоростью даже без ветра. И для того, чтобы поснимать семена-пупырышки, пришлось гоняться за ним по всему саду. Страшно было даже представить тот момент, когда возникнет необходимость ловить десяток этих растений. Вот уж точно, где не нужен ни фитнес, ни пилатес. Бег с препятствиями по саду обеспечит вам прекрасную фигуру! Однако сюрпризы радужного перекати-поле на этом не закончились. Касание зернышек перебрасывало разум в фантастические миры. И в результате банальное собирание семян "Мечты" превратилось в сказочное путешествие.

Не менее интересной за это время оказалась и работа с покупателями. Особенно яркими вышли две встречи. Так, например, однажды явился худощавый человек с манерами, как у аристократа. Внешне он казался совершенно непримечательным, если не считать черных глаз с алыми зрачками, удивительно красивых рук и копыт, выглядывающих из-под длинных пол пальто. Гость не назвал своего имени и потребовал разносортный букет из "Ненависти", "Блуда", "Страсти" и "Злобы". Наверное, это был один из самых трудных дней. Но я сумела противостоять растениям. Клиент ухмыльнулся, поблагодарил, но брать собранный урожай не спешил. По его свисту явились помощники — черти — галдящие, прерывающие друг друга на полуслове мохнатые существа с рогами, хвостами, копытами и злобными глазками. Они бесились и неистово прыгали, словно специально оттягивая момент передачи и надеясь, что цветы все-таки возобладают над душой молодой садовницы.

— Хватит! — вскрикнула я, по горло насытившись неприятным зрелищем, и услышала как шумно втягивает воздух покупатель. Черти будто остолбенели, переводя взгляд с меня на своего хозяина.

— Очень хорошо. Я чувствую твою злобу, не сдерживай себя.

— Знаете что? Заберите, пожалуйста, свой букет — у меня еще достаточно на сегодня дел.

Мое неожиданное спокойствие вызвало у демона широкую улыбку, обнажившую двойные ряды острых зубов. Звонкий щелчок красивых пальцев — служки выхватили из моих рук цветы и растаяли в воздухе, а следом испарился и сам покупатель.

Куда приятнее оказалось знакомство с живеньким старичком, прибывшим за "Здоровьем" и "Исцелением". Это были как раз те растения, что вызывали у меня наибольший интерес. Ангел оказался настолько любезен, что даже пояснил в чем их различия. Так, "Здоровье" даруется при рождении. А "Исцеление" — чудо, ниспосылаемое при жизни (и, по всей видимости, чудо крайне редкое, так как в букете, среди множества тоненьких салатовых волосков оказалось всего две "гортензии"). Зато я уяснила, что следует подарить дочке Веры Сергеевны, которой становилось с каждым днем все хуже.

А как-то, в очередной раз прогуливаясь по саду, я забрела на узенькую ничем не примечательную тропинку. Она петляла и терялась в бушующих зарослях. Но внезапно кусты расступились — и передо мной предстало самое необычное строение, которое только доводилось встречать. Будто однажды архитектор-авангардист зарекся сдерживать фантазию и позволил ей разгуляться на полную. Невообразимая форма сооружения, кривоватая черепичная крыша с заплатками из металла, дерева, со стеклянными колбами-наростами, решетками и выемками, изогнутые трубы, выдыхающие клубы черного, серого и белого дыма — все это бередило и без того непомерное любопытство. Вывеска гласила: "Экспериментальная теплица".

Я обошла странное строение вокруг, пытаясь заглянуть внутрь, но увидеть ничего не удалось. Дневник садовницы молчал. Но так как никаких указаний на табличке не значилось, а тетрадь не спешила предостерегать, я решила войти. Осторожно толкнула дверь, та легко поддалась и бесстыдно выставила напоказ свои недра. Сердце подпрыгнуло. Вот это да! Конечно, я еще до конца не изучила сад, но готова держать пари, что, даже избороздив его вдоль и поперек, подобного там все равно не найти.

Теплица была битком набита самыми разнообразными растениями. От высоченных деревьев, растопыривших синие пятерни и упиравшихся в стеклянные купола, до еле заметного бледно-розового лишайника, устилавшего землю затейливым полупрозрачным ковром, словно сотканным искусницами с редким даром. А еще всевозможные кусты, двухголовые цветы и даже грибы. Настоящий тропический лес с бушующей растительностью, только раскрашенный в разные цвета. Да уж здешний художник на колор не поскупился, задействовал всю палитру! А когда красок стало не хватать, от души смешал то, что имел. Вон, например, как в той розе, лепестки которой больше похожи на радугу, а еще желтый стебель, зеленые колючки-крючки и сиреневые листья. Или вон в том мясистом грибе, чья золотисто-оранжевая шляпка, размером с диванную подушку, покрыта трепещущими густо-фиолетовыми плавничками. В нос ударили десятки самых странных ароматов: терпких, пряных, древесных, с кислинкой… Они дразнились, соперничали друг с другом и буквально забивали легкие.

Я сделала несколько робких шагов по центральной дорожке, с интересом разглядывая здешних обитателей, и с удивлением обнаружила, что они еще и разговаривают. Стоило, к примеру, миновать два серых в зеленую крапинку колокольчика, как те тут же принялись изо всех сил трясти тычинками. А вот пяток коричневых грибов с глазами на шляпках, завидев гостью, принялись громко хлопать веками. Какие-то деревья защелкали, иные — заскрипели. Что-то застрекотало, зашелестело, зазвенело… А чуть позже я рассмотрела, что к каждому стебельку прикреплена небольшая бирочка, а на некоторых деревьях и кустах не одна. Наверное, привиты какие-то другие виды. Однако прочесть, что же там написано не вышло. Как только я пыталась дотронуться до ветки или листика, они ловко уворачивались. Дневник по-прежнему молчал, заставляя теряться в догадках, что же это за растения.

— Ладно, — вслух решила я, — позже спрошу у Розалии. Но стоило выйти наружу, осторожно прикрыв за собой дверь, как навстречу из ближайших кустов вынырнула наместница собственной персоной. Заметив меня, женщина резко остановилась и чуть не выронила поднос, полный крохотных чашечек с разноцветной рассадой, что несла в руках.

— Фиалка… — отчего-то взволновалась она, — э-э-э, еще раз здравствуйте. А что вы тут делаете?

— Изучаю сад.

— А-а-а, — воровато скользнула взглядом по странной теплице наместница.

— Только вот не получается.

— Что? Почему? — шея Розалии вытянулась, глаза расширились.

— Да вот, — я махнула рукой на странное строение, — так и не удалось выяснить, что там за растения. Дневник молчит. В инструкции ничего не сказано. А бирки они прячут.