Сестры Ингерд - Полина Ром

Ангела радовалась предстоящем свадебному пиру, представляя, сколько прекрасных вещей появится у нее сразу, и с улыбкой вспоминала собственное убогое приданое. Ей никогда не придется носить эти унылые тряпки. Она может себе позволить их просто выкинуть. Она -- графиня Паткуль!

В целом ее ожидания оправдались только на половину: не все свадебные подарки были пригодны к использованию. Некоторые показались ей достаточно бессмысленными. Например, непонятно, на кой черт графу могли бы понадобиться два массивных коня, которые предназначены не для кареты, а для перевозки тяжестей. Или что делать с огромной саблей, пусть даже на ней есть золотые узоры и рукоять отделана драгоценными камнями. Однако большое количество подаренных тканей и некоторое количество ювелирки заставили ее смириться с бесполезными дарами.

Очень раздражала свекровь. Очень! За каким-то чертом пыталась рассказывать Ангеле, как хранить продукты, что лучше всего готовит их повар и какие пряности непременно должны быть в приличном доме. Ангела злилась, искренне не понимая, зачем ей все это?! Она графиня, а не кухарка, чтобы помнить такую ерунду. В конце концов, челядь для того и наняли, чтоб обслуживать ее, графиню Ангелу, а не чтобы она думала о них.

Блестящим, с точки зрения Ангелы, ходом она положила конец этому мозгоклюйству. Когда ее сестрица собралась уезжать, она демонстративно передарила ей огромный талмуд, преподнесенный свекровью на свадьбу. Молодая графиня очень постаралась, чтобы старуха увидела этот подарок и поняла, что она, Ангела, не станет заниматься всякими глупостями, чтобы угодить бестолковой бабке.

Ангела хамила Ольке с полным осознанием своей безнаказанности. Графиня прекрасно понимала, что сестрица сейчас совершенно беспомощна со своим жалким мужем-баронишкой. Вот пусть и подумает, как не быть серой мышью! А мир и власть в нем принадлежат победителям. Впрочем, этот самый баронишка, к сожалению, отличался весьма симпатичной внешностью.

«Ну, да и фиг с ними… Смазливая морда мужа – единственная компенсация этой лохушке за вечную нищету!».

***

Когда, в какой именно момент ощущение праздника и всемогущества пропало? Ангела тоскливо вглядывалась в серую снежную муть за окном, пытаясь понять, что именно пошло не так. Сегодня с утра она даже от завтрака отказалась, сославшись на головную боль. Муж уехал по делам, свекровь прислала вонючую жижу, которую юная графиня, разумеется, пить не собиралась. Кларимонда пыхтела и вздыхала у другого окна, вышивая какую-то бессмысленную тряпку.

После отъезда гостей как-то незаметно выяснилось, что никому в замке, кроме угодливой Кларимонды, юная графиня на фиг не сдалась. Слуги были почтительны и по первому требованию кидались выполнять ее желания. Только вот желать-то особенно было нечего. Ну, сгоняет она служанок на кухню за изюмом, курагой и орехами или за водой. А дальше что?!

Муж в обязательном порядке каждое утро, шесть дней в неделю отправлялся к воинским казармам и чем-то там занимался со своими вонючими солдатами. Свекровь, эта постная старая вобла с вечно поджатыми губами, была занята целый день. К ней бегали слуги за приказами, она что-то обсуждала с сенешалем замка, лично проверяла какие-то списки и бумаги и обходила мастерские.

Самое отвратительное, что ей, Ангеле, никто и ни в чем не чинил препятствий. Юная графиня хочет платье? Укажите пальчиком на ткань, ваше сиятельство! Старуха отменит все дела в швейной мастерской, и через четыре-пять дней туалет будет готов. Юная графиня хочет какое-то блюдо? Только подскажите какое, ваше сиятельство! Повар получит от старухи приказ и из шкуры вылезет, чтобы угодить.

По требованию молодой графини ей открывали любые кладовые и давали доступ ко всем сокровищам замка. Зашкаливающее количество драгоценностей — от тяжеленных, очень древних грубых золотых чеканок до весьма роскошных, сделанных в последние пару десятилетий, было доступно Ангеле в любое время дня и ночи. Хоть по пять ожерелий за раз надевай.

Проблема была в том, что когда Ангела, наигравшись, отодвигала от себя бесконечные шкатулки, в комнату приходила графиня со своей служанкой, тщательнейшим образом раскладывала все по многочисленным шкатулкам, коробочкам и ларцам, расставляла богатства на стеллаже и закрывала комнату. Проблема была еще и в том, что даже любоваться всеми этими драгоценностями на белоснежной коже графини было совершенно некому: гости в замке практически не появлялись. А если и приезжали какие-то путники, то к графскому столу они не допускались. Их кормили отдельно, при кухне. Так что даже новостей о том, что делается в мире, узнать было невозможно. Свекровь с ней почти не разговаривала, только покорно кивала головой на все пожелания. Муж отмахивался, говоря:

– Ангел мой, зачем тебе забивать свою прелестную головку такими вещами? Они не достойны твоего внимания, любовь моя.

Сами они никуда не ездили: в этой местности на многие дни пути граф Паткуль был самым богатым владетелем земель, и кататься по гостям к простым баронам ему не слишком-то пристало. Муж ее, этот самый бородатый увалень Иоган Паткуль, раздражал Ангелу все больше и больше. Он по-прежнему был без ума от своей молодой изящной жены, без устали любовался ее красотой, но только тогда, когда они оставались в спальне. И все его любования сводились к тому, что, завалив жену и немного попыхтев на ней, он по-собачьи преданно заглядывал в глаза и говорил:

-- Любовь моя, надеюсь, в этот раз Господь благословит нас наследником!

С момента воцарения юной графини в замке Иогана Паткуля прошло меньше двух месяцев, а Ангела уже ненавидела и этот замок, и простака мужа, и больше всего эту гадину свекровь. Разумеется, она пыталась ныть и жаловаться мужу, но нарвалась на стойкое непонимание и даже легкое раздражение:

-- Ангел мой, скажи, чего ты хочешь, и это немедленно будет исполнено. Но я не могу сидеть возле твоей юбки и любоваться тобой с утра до вечера, – граф мягко улыбнулся и добавил: - Я мечтал бы об этом, ангел мой, но, увы, не могу. Матушка тоже занята, дорогая. Она не может развлекать тебя. Хочешь, я найму тебе менестреля? Он будет петь тебе песни о твоей красоте и слагать в честь тебя мадригалы.

– Господи, боже мой! Как же я несчастна! – на глаза Ангелы навернулись слезы. Она не понимала, как можно что-то объяснить ему.

– Не плачь, ангел мой! Просто скажи, чего ты желаешь.

Праздники с гостями в замке графа Паткуля бывали дважды в год. Поздней осенью, по окончании сбора урожая, собирались соседи и