Полночная злодейка - "Elza Mars"

Ещё пару минут он в молчании глядел на послание. Губернатор Клейборос был горд тем, что являлся порядочным господином, и таким считал Жерома. Но теперь… Клейборос выглядел расстроенным от того, какой оборот стали принимать его раздумья, и смял конверт, бросив его под стол. Правдивость такова: Лафитос — пират, а Жером — его дружок. И конец этому дельцу!

В спальне Марселы слабое освещение откидывало длинные тени. Уже без сил она тяжко старалась дышать нормально. Перед взглядом у Марселы всё начало расплываться.

Мужской силуэт около её постели… Врач Тореус.

— Врач…

Тореус вскинул голову и подсел ближе к ней.

— Что, Марсела?

Она постаралась что-то проговорить. Ей уже не было больно — лишь не могла вздохнуть.

Шёпотом сказала:

— Мария…она возвратилась?

— Она ушла пару минут назад.

— Ей надо оповестить Габриэль…

— Мария знает.

— Жизнь женщины стоит на карте…

— Марсела, успокойтесь.

— Я была не права.

— Марсела…

— Даст ли он мне прощение?

— Кто даст вам прощение?

— Господь.

— Марсела, вы…

— Помолитесь за меня, доктор.

— Марсела…

Яркое сияние осветило всё вокруг перед внутренним взглядом умирающей, и Марсела увидела своего неродившегося малыша… Её гаснущее дыхание остановилось, а руки повисли без признаков жизни.

Солнечный диск спрятался за линией горизонта, стоило Габриэль подойти к особняку отца и зайти внутрь. Притворив дверь за собой, Габриэль опёрлась о неё и призадумалась.

Девушка шла пешком пару кварталов от тюремного здания до особняка, а мысли её были спутаны. Облик Рей встал перед взором, и опять боль пронзила сердце. Габриэль настолько стремилась к ней, надеясь коснуться её рук, прижаться к её рту… Кто же она: Рей или Раптор, любовница или преступница? Одна из них или едина в двух лицах? Не имеет значения, Габриэль её любит. И Рей любит Габриэль — девушка знала это. Любовь пиратки светится в её хищном с блеском золота взоре, который смягчался и был мягким, когда она поворачивалась к ней. Любовь пиратки ощущалась во всём её теле, когда они лежали в объятиях друг друга, — и ничто им не мешало. В их чувствах не было ничего выдуманного, лишь правдивость. Но где она кончалась одна и начиналась вторая? Рей и Клара… Сердечная боль словно кинжалом полоснула опять, но девушка попыталась унять её. Правда ясна.

Теперь Габриэль нужно отдохнуть. А когда папа вернётся, Габриэль побеседует с ним.

Габриэль…

— Леди Габриэль…

Девушка раскрыла веки и увидела Болерия, стоявшего около.

— Что, Болерий?

— Вас ожидают.

— Где?

— В зале.

Девушка поглядела через массивные двери — Болерий по инстинкту дал ответ на непроизнесённый вопрос девушки.

— Хозяина пока нет.

Габриэль неторопливо отправилась в зал и, переступив порог, притворила дверь за собой.

Там она увидела пожилую женщину. Внешне она могла выглядеть заурядно, если бы не ясное пламя во взоре, привлекающее внимание к ней.

Габриэль спросила, ни в чём неуверенная:

— Вы пришли ко мне?

— Вас зовут Габриэль Дибос? — Пожилая женщина шагнула в её сторону, лишь бы лучше разглядеть девушку. — Да, теперь мне видно, что это вы.

— Можно ли мне полюбопытствовать…

— Нет, лучше, если вы не станете спрашивать, а лишь послушаете меня. Я уже потратила много времени, а мне нужно много чего вам сообщить.

— Как ваше имя?

Старая служанка приблизилась к Габриэль ещё на пару шагов.

Юная леди подметила какую-то странную неприязнь на морщинистом лице, когда женщина начала резким тоном:

— Моё имя Мария. Моя госпожа, леди Марсела Мэтиус отправила меня к вам.

— Ах… — Габриэль отошла назад.

Сначала любовница Рей…сейчас любовница её папы… Габриэль не была к этому готова.

— Что леди Мэтиус нужно от меня?

Во взгляде пожилой особы проскочила ненависть.

— Моя госпожа желает спасти жизнь!

— Жизнь?

— Госпожа умоляла меня — и вот я тут! Она просила меня оповестить вас о планах вашего папы. Ей не хочется быть ответственной за гибель особы, в которую вы влюблены!

Опять Габриэль, не понимая ничего, мотнула головой.

— Про что вы говорите?

Пожилая женщина пригвоздила глазами Габриэль.

— Марселе известно, что ваш отец намерен сотворить. Ей наконец-то стало ясно, что Жером Пуанти — монстр, не останавливающийся ни перед чем в достижении своих целей!

— Мой папа?

— Ваш отец уничтожит всех и каждого, кто бы и что бы не преграждало ему дорогу на пути радостного будущего с дочкой его любимой Шеннон!

Габриэль передёрнуло:

— Откуда вам известно имя моей матери?

— Мне известно, что ваш папа лишь её любил! Он подпускал других особ ровно настолько, насколько это было нужно ему для удовлетворения своих потребностей, тогда как облик Шеннон всегда был незапятнанным в его сердце и голове! Вы являетесь её плотью, и он вас любит, как любил бы всё, что связано с Шеннон. Но Марселе известно, что вы станете мучиться от такой любви Пуанти, как мучилась она и ваша мама!

— Моя мама любила Жерома Пуанти не так, как моего папу. Мать…

— Ваша мама являлась мудрейшей женщиной! Ей было известно, что любовь Жерома Пуанти подавительна, скажу больше — его любовь убивает! Я не единожды говорила об этом Марселе. Я взывала к её осторожности, твердила, что мистер Пуанти не может отвечать на настоящие эмоции, но Марсела повторяла мне, что я не права. Сейчас она мучается. Марсела добрая и не желает, чтобы вы мучались так, как она, потому она и отправила меня сообщить вам.

— Про что?

— Ваш папа сообщил Марселе, что организует устранение той особы, которая забрала себе вашу любовь к нему! Это — капитанша Уитос.

Габриэль издала вздох:

— Не может быть.

— Сейчас договорённость, возможно, уже совершилась: деньги за кровь. Так поступает ваш отец! Потом он начнёт утешать вас до того момента, пока вы не позабудете или не угомонитесь. Мистер Пуанти будет около вас, пока вы не перестанете заботиться о нуждах других граждан, пока вы не отдадитесь полностью лишь своим нуждам и не будете такой же порочной, как он сам!

— Нет!

— У Пуанти дьявольская душа! И несчастная Марсела поняла это очень поздно! — По морщинистым скулам пожилой особы текли слёзы. — Моя дорогая Марсела просила меня вас успокоить, оповестить, что ей ясно, какое чувство вы будете испытывать. Она просила меня оповестить, что разделяет такое переживание, ведь тоже любила вашего папу…

— Вы сказали, что папа меня любит, но убъёт ту, в которую влюблена я?!

— И в вашем сердце будет лишь он.

Габриэль вдруг заговорила громче обычного.

— Мне не ясно, зачем именно вы сюда явились, чтобы мне всё это сообщить? Почему Марсела, раз ей настолько страстно хочется меня утешить, не явилась сама?

— Потому что этот дьявол, ваш папа, толкнул мою госпожу на пол, у неё случился выкидыш. Она потеряла его малыша.

— Нет…

Шоковое состояние… недоверие. Габриэль заполонили эмоции.

— Что мне нужно сделать? Чем мне помочь?..

— Спасайте себя! Его бросьте! Убегайте! Не позвольте ему воспользоваться вашим доверием! Не забывайте горький опыт Марселы!

— Но Рей…как мне её спасти?

— Ступайте к губернатору города и всё ему сообщите.

— Вы хотите, чтобы я уничтожила своего папу?!

— Тогда ваш отец уничтожит особу, в которую вы влюблены!

Габриэль не шевелилась, когда пожилая горничная резко развернулась и пошла на выход.

— Куда вы?

— К Марселе. Моей малышке необходимо моё присутствие.

— Прошу…прошу, скажите Марселе, что я сожалею… — Голос Габриэль прервался. — Передайте, мне бы хотелось…

— Я ей скажу.

Габриэль смотрела на дверь, захлопнувшуюся за горничной Марселы, и замерла от растярянности и страха. Вдруг девушку озарило. Папа, словно враг, намерен убить её возлюбленную лишь потому, что она её любит.