Единственная во вселенной - Елена Литова

сердца повернула голову, уже догадываясь, что произошло.

В иллюминаторе открылся вид, породивший в глубине моей души немой крик ужаса.

Взрыв. Один из звездолетов взорвался, превратившись в космическую пыль. Я прикрыла рот

руками, пытаясь судорожно вдохнуть. Затем еще и еще. Отчаянное рыдание вырвалось

наружу, не давая нормально дышать. Душу окутал леденящий страх, но тот же час появился

крохотный огонек надежды. А что, если не он?

- Скажи, что ты не убил его, - всхлипнула я. Не медля, отстегнула ремни и бросилась дяде

в ноги, ожидая услышать ответ. - Пожалуйста, скажи, что это не он! Скажи, что не он!

Я смотрела на монстра умоляющим взглядом, затаив дыхание. Я ненавидела его всем

сердцем, но, в то же время, готова была целовать руки, лишь бы он сказал, что с Джаром все

в порядке. Даже если обманет, мне нужно было это услышать, чтобы не сойти с ума. Я

боялась допустить малейшую мысль о жизни, где нет его. Разве можно так жить?

Дядя нахмурил брови и положил свою руку поверх моей.

- Аэлита, - удивленно произнес он. - Не припомню, чтобы ты когда-либо являла

подобные эмоции. Неужели дело в Кристоне? Или ты волнуешься о ком-то другом?

Я громко всхлипнула и прикусила губу, чтобы удержать дрожь подбородка.

- Джар, - только и смогла вымолвить я. - Пожалуйста, скажи.

Дядя потер ладонью подбородок и перевел недовольный взгляд в иллюминатор.

- Идиотка, - неожиданно резко прошипел он, отталкивая меня. От неожиданности я

повалилась на пол и отползла назад. Глаза застилала мутная пелена слез, а в груди

образовался твердый ком. Пусть ругает, избивает – что угодно, лишь бы Джар был жив.

- Тебе хватило ума влюбиться в Кристона? - взревел он на весь салон. Правда, стражи не

подали виду, что услышали. - Как ты только могла додуматься до этого? Ты обещана

цэррийцу. Я же объяснял тебе.

- Я – его айлинэ, - неожиданно вырвалось у меня. Это звучало, словно приговор, услышав

который, дядя должен был, отринув всякие сомнения отпустить меня к нему.

- Я – его, - вторила я. - И ты никогда не изменишь этого.

Проснулись моя ненависть, мое отчаяние, мое свободолюбие. Я готова была бороться.

Поднялась на ноги и подошла к монстру, на лице которого читалось презрение.

- Если ты убил его, - прошипела я, наставляя указательный палец, - я убью себя.

На лице Эдгара Сарона в секунду сменились десятки эмоций. Он удивлялся, багровел от

злости, шипел и даже хмыкнул напоследок. В его глазах горели пламя ярости и ненависти.

Таким я не видела его никогда.

- Сядь, - ядовито бросил он, кивнув на мое кресло.

- Скажи, что это не он, - в тон ему потребовала я.

Он истерично хмыкнул и сцепил губы от злости.

- Не он. А теперь сядь.

Добившись своего, я вновь почувствовала слабость и жалость к самой себе. Вселенная,

эти тревожные секунды, что я пережила, точно сократили мою жизнь на несколько

десятилетий. Не видя ничего вокруг, уселась в кресло, пристегнулась и уставилась в

иллюминатор. Теперь уже два звездолета летели перед нами, словно не было никакого

взрыва всего несколько минут назад.

- Кто в нем был? - На автомате спросила я, все еще наслаждаясь облегчением.

- Остальные стражи "Армагеддона", - хладнокровно ответил Сарон.

Сердце замерло. Нет! Олко, Алек...

- Не-е-ет! - взорвалась я новыми рыданиями. - Как же это? Как... ты мог?

- Прекрати истерику, Лита, - проорал монстр. - Ты совершенно невменяема. Либо мы

будем договариваться, либо проведешь остаток жизни в психиатрическом пансионате. На

Цэрре, - добил меня он.

Я на секунду прикрыла глаза, а затем окатила его дикой ненавистью. Он хочет

договариваться? Хорошо, я устрою ему договор.

***

- Ты все поняла? - потребовал ответа дядюшка. Я недовольно закатила глаза и вновь

кивнула:

- Да, да. Я все поняла. Ты повторяешь мне эту историю в сотый раз.

- Это не шутки, Лита, - заладил дядя Эдгар. - Ты будешь давать показания перед военным

трибуналом. Дело настолько серьезное, что приедет даже Канцлер. Сейчас вся моя карьера в

твоих руках, потому я должен быть уверен, что ты все точно уразумела.

В этот момент дверь в мою комнату открылась, и на пороге показалась знакомая девушка

в белом халате.

- Опять инъекции, - недовольно пробубнила себе под нос.

- Да, опять, - отрезал дядя, поманив девушку пальцем.

Молодая брюнетка незамедлительно подошла ко мне с заготовленным шприцем,

наполненным розоватой жидкостью. Сделав укол в плечо, она сладко мне улыбнулась,

подмигнула и кивнула дяде. Та еще кокетка!

- Спасибо, доктор. Можете идти, - поблагодарил Эдгар и вновь занял стойку напротив

меня.

- Итак, давай все повторим сначала.

- Как скажешь, дядя, - хмыкнула я.

- Как ты попала на "Армагеддон"?

- Социальный эксперимент, - бросила я давно заученную фразу.

- Верно. Как вы оказались в плену у райданов?

- Поступил сигнал тревоги. Я переволновалась и упала в обморок. Дальше ничего не

помню.

- Хорошо, а что произошло, когда ты очнулась?

- Я оказалась в одном помещении с доктором Эриком Праусом. Ночью нам удалось

сбежать. Мы направились в рубку, но там уже был капитан Кристон. Из коридора мы

услышали его голос и остановились послушать. Он говорил с одним из райданов, споря по

поводу суммы, которую райданы должны перевести ему на счет за доставленных людей.

- Умница, - довольно улыбнулся дядя. - И о какой сумме идет речь?

- Два миллиона кредитов.

Дядя кивком головы разрешил мне продолжать, и я продолжила заученную речь:

- После этого райдан покинул рубку, и капитан Кристон остался один. Доктор Эрик

приказал мне оставаться в коридоре и быть начеку, а сам вошел внутрь, вырубил Раджара и

послал сигнал помощи на Землю. Кристон очнулся и убил доктора. Затем капитан нашел

меня и заставил принять сильнейший стимулятор метагетрин. Он взял меня в заложницы,

нашел своих друзей, вступив в заговор с которыми, совершил это предательство, и повел к

спасательным шлюпкам. Нас должны были перехватить у Сатурна, но стражи Земного

Союза нашли раньше. Капитан Кристон угрожал мне и пытался выторговать свою жизнь в

обмен на мою, но у него ничего не вышло. Стражи подобрали шлюпки, схватили капитана, а

меня освободили! - На последних словах я радостно всплеснула руками и довольно

оскалилась. - Ну, все? Теперь уже можем ехать?

Дядя Эдгар тяжело вздохнул, потер подборок и, наконец, утвердительно кивнул. Он