Новый мир. Древние (СИ) - Власова Елена

— Красиво. Давно я не любовался рассветом. И, если честно, никогда не думал, что увижу его при таких обстоятельствах!

— Да, никто из нас о таком не думал. Знаешь, когда Марк выгнал меня, я думала, что хуже быть не может. Но потом мы лишились дома, а еще через какое-то время нас пытались сожрать зомби.

— Да, жизнь — интересная штука! Никогда не знаешь, чем она тебя удивит! Но мы живы. И поверь, ты обязательно увидишь дочку! Главное — уметь ждать и стараться не делать глупостей. Надеюсь, ты не решила слинять от меня, как только мы доедем до деревни?

Я закашлялась. Обманывать друга не хотелось, но по-другому поступить я просто не могла. Поэтому, взяв себя в руки, я тихо сказала:

— Нет.

— Да, Жень. Врать ты не умеешь от слова совсем. Разведчик из тебя выйдет херовый, но по крайней мере я знаю, чего от тебя ждать. Вот только подумай еще раз, стоит ли оно того. Наш привычный мир рухнул, и теперь здесь совсем другие законы. Мне они знакомы, но вот тебе… Ты не сможешь спокойно убивать людей, даже если очень захочешь. Моня — да. Она та еще стерва. Юми — ты сама все видела. А вот ты попадешь в лапы какому-нибудь маньяку, который может оказаться даже хуже, чем твой Марк. Так что не глупи. Помни, ты Ане нужна живая и здоровая. Поверь, ей не очень понравится, если мама превратится в человека со сломанной психикой или станет полуразложившимся трупом.

— Саш, я все понимаю, но пока я не готова смириться и отступить. Не мешай мне, пожалуйста!

— Прости, но я не могу тебе этого обещать.

— И что будем делать?

— Жить и радоваться каждому новому дню. В конце концов, я сильнее тебя. Если что догоню, выпорю и поставлю в угол.

— А я твой внедорожник угоню!

— Жень, я по поводу канистры бензина говорил серьезно. Но учитывая, что мы друзья, для тебя сделаю скидку. Будешь ее в течение года пить.

— Так я умру! Или не знал? Там от одного глотка скопытиться можно, а тут целая канистра!

— Да, дела! Тогда будешь пить касторку! Специально в аптеке для тебя достану. Так что не буди во мне зверя, а то потом сама не рада будешь.

Мы замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Через какое-то время Лексус нарушил молчание, сказав:

— Красивый рассвет! Я рад, что встретил его с тобой! Ладно, ложись спать, а то вид у тебя не ахти. А то смотри, перепутаю с зомби и прострелю колено. Тогда точно в деревне как минимум пару лет отдыхать будешь!

— Не надо мне угрожать! — улыбнувшись, сказала я и укрылась курткой с головой, а потом тихо добавила: — Я тоже очень рада, что ты рядом.

Глава 35

Вернулись в деревню мы ближе к полудню. Наш внедорожник припарковался у ворот Михалыча, и мы всей гурьбой высыпали наружу. Это было довольно странное зрелище. Лексус и я были в военной экипировке кое-где заляпанной кровью, груженные рюкзаками с оружием. Рядом красовалась Моня в розовом плюшевом костюме, недовольно осматривающая владения Михалыча. Позади робко жалась Юми в белом легком платье и открытых сандалиях.

Мы как будто прибыли из разных миров и столкнулись здесь лишь по нелепой случайности. Михалыч с недовольным видом вышел к нам навстречу и, пристально осмотрев нашу честную компанию, выдал:

— Лексус, дружище, вот скажи мне, ты на старости лет совсем рехнулся? Ты же вроде за дочкой вот этой мадам собирался, так какого хрена сюда весь этот гарем притащил? Еще и бусурманку откуда-то достал!

— Не рычи, Михалыч! — ответил друг. — Поверь, я сам не в восторге от этого! Вот только обстоятельства так сложились, что не нашли мы девочку, зато пришлось взять с собой вот этих двух. Не могли мы их бросить! Кстати, как у вас здесь дела? Все спокойно?

— Лично у меня все хорошо! А вот Максимовна с подружками пятый день страдают без телевизора. Электричества ироды так и не дали. Уж не знаю, что у них там случилось, но боюсь: это надолго. Помнится, в прошлом году, когда пьяный Федька, земля ему пухом, пытался электрокабель утащить, так они нас на два месяца без света оставили!

— Не хочу тебя огорчать, но тут дела обстоят немного по-другому. Помнишь, я тебе про монстров рассказывал? Так они всю область заполонили, и неизвестно, будут ли власти что-то с этим делать. Я, если честно, не уверен, что эти самые власти в стране остались.

— Брешешь!

— Зуб даю! Жень, подтверди!

Я закивала и, активно жестикулируя, вывалила на бедного мужчину все, что с нами приключилось.

— Лексус, ты девочку эту в тень уведи! Похоже, у нее удар солнечный!

— Если бы! Все это чистая правда. Надо совет собрать. Не сегодня так завтра эти твари сюда пожалуют!

— Боюсь, не поверят тебе! Бред это какой-то!

— Что ж, тогда я заставлю всех мне поверить!

С этими словами друг подтолкнул меня к домику, и мы отправились в гости к Михалычу. Юми и недовольно ворчащая Моня последовали за нами. Так началась наша жизнь в деревне.

Лексус не соврал. Сразу после того, как мы расположились, он отправился к дороге и притащил в деревню живого зомби. Сказать, что жители были в шоке, — значит ничего не сказать. Кто-то орал про заговор и козни правительства, другие уверяли, что это побочный эффект после массовой вакцинации, проведенной против новой болезни тридцать лет назад, но почти все были согласны, что необходимо принять меры по защите деревни.

Люди предлагали разные варианты, но в итоге остановились на следующих. Во-первых, необходимо было огородить периметр сеткой. Все-таки какая-никакая, а защита. Во-вторых, решили организовать патрули, которые в дальнейшем должны были следить за обстановкой и охранять вход в деревню. Также были предложения вырыть ров и огородить все частоколом, но из-за сложности выполнения данных задач эти варианты были временно отвергнуты.

Трудность состояла еще и в том, что основную часть жителей составляли пенсионеры. Многие рвались в бой, но чисто физически ничего не могли сделать. Были и такие, кто не поверил другу. Даже после демонстрации зомби, они отказывались что-либо предпринимать и просто разошлись по домам.

Но главной проблемой оказался дед Макар. Он всячески настраивал других жителей против Лексуса и Михалыча и даже пригрозил уничтожить любой забор, который те захотят возвести, но после нескольких выстрелов ружья под ноги, немного успокоился и пообещал не трогать ограждение.

Чтобы осуществить задуманное, Лексус на грузовой машине решил ограбить склад, располагавшийся в соседней деревне. Он с добровольцами отправился туда утром. Вернулись не все. Но люди, сумевшие возвратиться домой, были уже не так веселы и беззаботны. Они в полном молчании приступили к работе, а если дед Макар лез к ним с провокационными предложениями, слали его на хутор бабочек ловить.

Сам Лексус не стал рассказывать мне, что там случилось, но по его лицу я поняла, что ничего хорошего. Пока мужчины монтировали забор, он снова и снова отправлялся в путь, привозя продукты, оружие, бензин. Но не людей. Когда я пыталась узнать, почему так, он лишь отмахивался и спешил по делам. По секрету Михалыч мне сказал, что друг объехал восемь деревень, но никого живого там не нашел. И дело было не только в нападении монстров, хотя и они постарались на славу. Часть людей просто исчезла, как будто их и не было.

Объяснение этому феномену мы получили, когда из девятой деревни Лексус привез старушку девяноста двух лет. Ее звали Ниной Васильевной. Она рассказала, что как раз за день до нашего приезда в деревню по радио всех людей призывали перебраться в убежище. Военные патрули заезжали в маленькие города и села и забирали тех, у кого не было возможности воспользоваться транспортом.

По иронии судьбы именно в тот день Лексус собрался в город, но из-за аварии застрял на дороге. Получалось, что люди, попавшие в пробку, как раз двигались в убежище, и если бы друг не решил вернуться ко мне, то наверняка наткнулся бы на военный патруль и укатил в безопасное место.

Когда я это поняла, мне стало совсем грустно. Из-за меня Лексус был здесь, а мог жить с другими людьми под защитой военных. Я надеялась, что старушка скажет, где находится убежище, но, к сожалению, она была не в курсе. Она проигнорировала все призывы к эвакуации и отказалась ехать с соседями, так как вся ее жизнь прошла в деревне. Здесь были похоронены ее родители, муж и сын. И если бы Лексус не настоял, так бы и жила одна одинешенька на окраине опустевшего села.