Бальмануг. Невеста (СИ) - Лашина Полина

– Раймонд, не будь таким ревнивцем! – деланно возмутился Артам и тут же подмигнул девушке, заставив жениха гневно засопеть.

Конечно же, ближайшие к ним дамы тут же прикрылись веерами, чтобы о чем-то оживленно зашептаться.

– Мы хоть и понимаем твою безграничную радость, но дела не ждут, с тобой хотели поговорить, – продолжал Артам более серьезным тоном. – Барон Имари даже сегодня притащился к тебе с отчетом, вот как ты своих людей стращаешь, а? И граф Гилмот тоже настаивает на беседе...

– Гилмот? – с неприязнью выдохнула Хелен.

– Что такое? – Глянул на нее Лернавай.

– Кхм, извините, ничего. Просто имя знакомое, – оправдалась Хелен.

Да, она помнила, что в мужские разговоры не встревают, этикет она на самом деле учила когда-то. Но граф Гилмот здесь?

"А если он еще и дочечку свою сюда притащил? – настроение Хелен, чуть улучшившееся после мирного завершения разговора с женихом, начало опять снижаться. – Ведь многие пришли с семьями, и в академии сегодня выходной".

Лернавай всё-таки ушел по делам, причем вместе с Артамом, хотя тот пытался остаться. При этом жених вначале "сдал" невесту своей сестре Беллатрикс. "Неужели действительно ревнивый? С чего бы вдруг? – удивлялась Хелен, затем поняла. – А-а, наверное, чтобы я опять не позорила его имя? Даже просто общением с известным всей столице ловеласом?".

Герцогиня была не одна, а в окружении светских дам, которые тут же начали охать, ахать, нахваливать красоту, юность, изящество, наряд и так далее невесты. Утверждать, как ей повезло, вздыхать, что урожденная баронесса Бальмануг, должно быть, счастлива войти в столь родовитую семью столь уважаемых эйров... Хелен натянула вежливую маску на лицо и сыпала в ответ положенными любезностями, не реагируя на тонкие колкости, мастерски замаскированные в потоке льстивых дифирамбов.

Затем ее спас Джан – утащил в другой зал, чтобы девушка перекусила. Поскольку была всего лишь помолвка, а не свадьба, то для гостей стояли фуршетные столы, которые ломились от всевозможных изысканных блюд. Для особо голодных можно было устроиться за отдельными, украшенными живыми цветами столиками, а также многочисленные слуги сновали меж знати с полными подносами закусок и напитков.

Хелен стояла около одного из столов и рассеянно поглощала местный вариант тарталеток с густым соусом из морепродуктов. По крайней мере, у начинок крошечных песочных корзиночек был легкий креветочный вкус. Младший Ларк и Бхур Норби, которые возвышались рядом, к счастью, отгоняли одним своим видом желающих пообщаться с невестой, поэтому Хелен наслаждалась отдыхом. Парочка магов, которых ей приставили в охрану, отиралась неподалеку.

Бхур, в руках которого тоже была полная с горкой тарелка, подцепил сверху осторожно двумя пальцами небольшое канапе с печеночным паштетом, украшенное сверху бусинками красных ягод, скривился, но ловким броском отправил себе в рот.

– И как этим можно наесться? – возмущался молодой Норби. – Вот поэтому анны такие слабые – не умеют они правильно жрать. Это ж надо было так мясо испортить! В какую-то пресную фигню взбили!

Да, некоторые иномирные словечки, выпущенные по неосторожности в этот свет Хелен, уже закрепились в словаре у шитеровской молодежи.

– Анны слабые, потому что рожают мало сыновей, а потом вынуждены их слишком беречь, – возразил Джан. – Из тех вырастают слабые воины, которые оставят после себя еще более слабых потомков. Нужно просто больше детей, чтобы выживали сильнейшие. Хелен, ты так не сглупи, нарожай побольше сыновей своему мужчине...

Хелен, не ожидающая подобного наставления от младшего братца, подавилась очередной тарталеткой, закашлялась. Массивные шитеровские парни стояли и смотрели, как она судорожно откашливается, не делая никаких спасательных телодвижений. На них оглядывались, но подойти не решались. Только Майнард откуда-то материализовался, предлагая попавшей в беду эйре стакан воды и салфетку.

– Джан! – просипела девушка, едва придя в чувство. – Кхе, спасибо, конечно, за совет. Но я как-нибудь... без кучи детей обойдусь.

– Ну и зря. Ты сильная, твой мужчина тоже... – опять начал было Ларк. – У вас бы получились крепкие сыновья.

У Майнарда, что всё еще стоял рядом, поползли брови наверх, губы дрогнули в ухмылке.

– Джан! – предупреждающе протянула Хелен, не желающая при посторонних обсуждать свою будущую личную жизнь.

– А у меня будет много сыновей, – всё не смолкал парень, который, наверное, слишком проникся атмосферой человеческой помолвки. Глянул на своего приятеля. – Что там Кога думает? Когда придет к нам за разрешением?

– Ты лучше у своей сестры спроси. – Пожал плечами Бхур. – Шелли пока не дает ему ответа. Вот что ей еще надо? Вбила себе в голову всякие аннские глупости, теперь хочет какими-то делами вне семьи заниматься. Зачем это привлекательной сильной дарине, уже готовой к зачатию потомства?

– Это не человеческие, а дверговские глупости, – возразил Джан, почесав лоб. – Только борны ведут дела наравне с мужьями, у людей так не принято.

– Кому ты говоришь? Я-то знаю, что Шелли постоянно с Хелен общается, вот от кого она нахваталась этих глупостей, – предъявил Бхур, кивая на человечку рядом с ними.

Майнард хмыкнул и демонстративно развернулся уходить, оставляя девушку на молодых шитеров, что с укором глядели на нее.

– М-м... может, поищем на столе нормальное мясо? Не в виде пресной "фигни"? – предложила Хелен, меняя тему.

"Нормальное", то есть кусковое мясо они не нашли, но то, что увидела вскоре Хелен, окончательно испортило ей аппетит. И настроение.

Она заметила Адиэль Гилмот! В компании еще парочки разнаряженных и увешанных драгоценностями, как новогодние елки, подружек, так же высокомерно задирающих носы.

И ладно бы только это! Но девицы слаженным маневром перехватили... Вакрока, который только что зашел в столовый зал с другой стороны с каким-то парнем! И теперь Адиэль обрушила всю артиллерию женского флирта на наследника герцога, что-то щебеча ему, заламывая тонкие ручки, увешанные золотыми браслетами, и томно вздыхая выдающимся бюстом, как-то уж очень выразительным в слишком откровенном декольте.

А Вакрок, вместо того, чтобы обойти эту гадину по широкой дуге, стоял и, чуть наклонив голову, вежливо слушал. И непонятно было, куда направлен его взгляд, вдруг в то самое декольте? Чего бы не глянуть, если прямо под нос суют. Его спутник, незнакомый Хелен парень постарше возрастом и в таком же богатом камзоле, точно заглядывал в вырез платья Адиэль, при этом мило улыбаясь как самой графине, так и ее подружкам, пустоголовым куклам, которые активно сейчас жеманничали.

Хелен почувствовала, как начинает медленно закипать.

Да, она не имеет права ревновать Вакрока, уж точно не на своей собственной помолвке с другим мужчиной. Да, она не должна показывать своего отношения к данной ситуации. И не потому, что жених от нее требовал приличий, а потому, что она, Бальмануг, не опустится до такой слабости, как проявление ревности, да еще прилюдно. Но...

"Гилмот, да как она посмела!" – стиснула зубы девушка.

Просто это стало последней каплей сегодня, в такой тяжелый и насыщенный день. Ее свободу окончательно забрали, привязав не только к опекуну, но теперь еще и жениху, который уже указывает, как ей жить. Ее родного брата, как оказалось, забрали авайны и надолго, желая взамен забрать камень, который давно стал ее, Хелен, частью. Ее родители – самые родные люди – забрали часть ее воспоминаний, о том же брате, решая за нее, как ей лучше.

И она ни на что из этого не могла повлиять, да и сейчас не может ничего изменить. Но с Гилмот, которая хочет забрать у нее последнее – самого лучшего парня в этом жестоком мире – она может разобраться!

– Хелен? – позвал ее Бхур. – Ты в порядке?

Джан проследил за взглядом девушки и понял ее негодование по-своему.

– Вот, я же говорил, что люди слишком берегут своих малочисленных сыновей. Вакрок всего полдня патрулировал в саду, но его уже отпустил этот... Абурс? – рассказывал Джан. – И теперь младшего сына герцога отправили на то же место. Слабаки люди, наши парни целый день могут караулить на постах, если их призывают. А ваших уже отпустили развлекаться. Ты не хочешь его видеть, Хелен? Мы можем устроить.