Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

Ладонь Майкрофта была ледяной — как и обычно. Это было неприятное прикосновение, неживое и действительно нечеловеческое. Однажды Гермиона жала руку русалоиду — у него были похожие ладони, только с перепонками и склизкие.

Отбросив эту ассоциацию, Гермиона достала палочку и крутанулась на месте, утягивая Майкрофта за собой в воронку аппарации.

В госпитале св. Варфоломея Гермиона не бывала, но этот район — недалеко от собора святого Павла — знала хорошо. Позади главного здания больницы был небольшой закуток с мемориалом шотландскому воину, не перекрывающийся камерами видеонаблюдения — туда она и переместилась.

Майкрофт качнулся и опёрся на стену, с трудом выравнивая дыхание. Гермиона спрятала палочку и уточнила:

— Вы в порядке?

— Весьма… эффективный способ, — сообщил Майкрофт ровно, отпустил стену, выпрямился и поправил галстук, и без того завязанный идеально.

В отделении морга было тихо и пусто, только очень холодно. Гермиона повела плечами и пожалела, что заранее не наколдовала себе пальто — творить волшебство в охраняемом государственном учреждении было бы глупо. Майкрофт тоже был без пальто, но ему, похоже, холодно не было, и шагал он весьма бодро — что с биологической точки зрения достаточно странно: рептилии от холода становятся вялыми.

«Завязывай со спиртным», — подумала Гермиона. Мысли и правда были совершенно сумасшедшие. И явно неподходящие для того места, где она сейчас находилась.

По длинному пустому коридору, освещаемому только узкими тусклыми лампами под потолком, они шли несколько минут: Гермиона — почти бесшумно, Майкрофт — чеканя каждый шаг крепкими каблуками ботинок.

— Это здесь, — Майкрофт открыл перед Гермионой дверь с непрозрачными стеклянными вставками, и яркий белый свет тут же ослепил и сбил с толку. Комната была небольшой и тоже холодной — явно не основное помещение морга. На столе, укрытое белой простынёй, лежало тело. В углу за компьютером сидела девушка в линялом свитере, поверх которого был накинут белый медицинский халат, и с небрежным хвостом, но очень ярким макияжем. Она подскочила сразу же, нервно оглянулась и, как показалось Гермионе, из-за чего-то расстроилась, но проговорила бодро:

— Здравствуйте, мистер Холмс, мисс..?

— Грейнджер, — произнес Майкрофт прежде, чем Гермиона успела представиться. — Мисс Хупер, будьте любезны, покажите нам ещё раз труп.

— Но ведь… — начала было она, но не договорила и торопливо убрала с тела простыню.

Лицо было сильно изуродовано — нос сломан, кожа испещрена сухими и чистыми, кажется, уже посмертными ссадинами, зато багровые синяки появились еще при жизни. Гермиона, не доставая палочки, изучила труп — особенно волосы — и отошла в сторону, показывая, что увидела всё, что было нужно.

Мисс Хупер прикрыла тело и снова вернулась к компьютеру.

За дверями кабинета Майкрофт спросил:

— Вы обнаружили следы магии?

Гермиона их, конечно, обнаружила. У Габи получился весьма достоверный двойник, детально проработанный и очень натурально-мёртвый. Судя по всему, она позаботилась даже о химических процессах и молекулярном составе крови. Но всё-таки эта кукла создавалась для магглов, а не для волшебников — иначе Габриэль поменяла бы структуру волос на более подходящую для вейлы. У этого тела волосы были обычные, человеческие.

Майкрофт, очевидно, хотел знать наверняка, не появится ли на его горизонте Ирэн Адлер в дальнейшем. Но Гермиона не затем искала порт-ключ, чтобы тут же выдать Габи маггловским спецслужбам. Она ответила:

— Никаких. Обычное тело.

Если бы они сейчас стояли друг напротив друга, то Майкрофт, со своим взглядом, подобным рентгеновским лучам, наверняка сумел бы различить ложь. Но они шли обратно по коридору, голос Гермионы звучал ровно и твёрдо. Поэтому старший Холмс кивнул своим мыслям — и только.

Гермиона перенесла их обоих обратно в кабинет и уже собралась было возвращаться к себе, как услышала:

— Прошу простить, что оторвал от праздника.

Ни капли иронии, ни единой насмешливой интонации — но Гермиона понимала, что это был намек на её попытку напиться в одиночестве, почти издёвка.

Она встретилась с Майкрофтом взглядом и сказала:

— Веселого Рождества, Майкрофт.

Задела.

Разумеется, он не подал виду, но Гермиона его задела — это было видно по чуть расширившимся зрачкам и ощущалось по тому, как словно бы на градус похолодало в кабинете.

Какое-то глупое, детское чувство требовало добавить что-то ещё, что-нибудь про семейный праздник — но это было бы низко и недостойно. Несмотря ни на что, Майкрофт был её партнером — не врагом. Возможно, именно поэтому Гермиона спросила совсем другим тоном:

— Что сделала Ирэн Адлер?

Ей показалось, что Майкрофт не хочет отвечать, но это ощущение было недолгим. Он произнёс:

— В её личном деле много… занятного. В том числе шантаж, вымогательство и сотрудничество с террористическими организациями.

— Террористическими организациями? — чуть севшим голосом уточнила Гермиона. — Вы уверены?

— Она была замешана в нескольких крупных политических скандалах, в том числе с первыми лицами государства. И, по неподтверждённым данным, имела связи как минимум с тремя террористическими исламистскими группировками, которым поставляла информацию за деньги, — сказал Майкрофт тоном ведущего «ВВС-News», сообщавшего погоду на завтра. — Она имела отношение к вашему миру?

Гермиона чувствовала, что у неё медленнее стало биться сердце. С одной стороны, она достаточно знала Габи, чтобы быть уверенной — она никогда не причинит никому вреда намеренно, просто из удовольствия или для наживы. С другой стороны, Майкрофт был информирован весьма хорошо.

Нужно было решить, что ответить. Один раз она уже сегодня солгала — потому что должна была, потому что нельзя делать дело наполовину. Но множить ложь смысла не имело.

— Да, — ответила она, — имела. Она была на четверть вейлой — это существа, обладающие очень сильной сексуальной притягательностью. Немногие мужчины могут противостоять магии вейл.

Майкрофт поджал губы и обронил:

— В таком случае, она выбрала правильную профессию.

— В каком смысле?

— Секс был её профессией. И она была, очевидно, достаточно успешна, — на какое-то мгновение Гермионе стало интересно (дикий, странный интерес), встречался ли Майкрофт когда-нибудь с Габи, и если такая встреча имела место быть — то чем она закончилась. Гермиона хмыкнула про себя: скорее всего, ничем.

— Не думаю, что кто-то из человеческих женщин мог создать ей конкуренцию на этом поприще, — зачем-то заметила она и хотела было, свернув этот бесполезный разговор, всё-таки аппарировать домой, но Майкрофт произнёс задумчиво:

— Вы ведь не виски пьёте, верно?

Конечно, он почувствовал запах спиртного — как только Гермиона оказалась в его кабинете.

— Огневиски. Не знаю, почему… — она собиралась добавить «почему так называется», но Майкрофт вдруг сделал приглашающий жест, указав на стул для посетителей.

Гермиона вытащила палочку и, не понимая, зачем это делает, превратила его в кресло. Потом, подумав, сделала то же самое с