Список моих грехов (СИ) - Герас Татьяна

Всё-то он понимает. Ух, так бы и треснула!

Что и делаю, полушутя шлепая по голове этого наглеца схваченной одеждой.

— Тише, малышка! — смеется он, защищаясь поднятыми руками от моего «снаряда». — Я тоже тебя хочу, но придется подождать! — продолжает издеваться он.

— Гад! — обиженно надуваю губы.

— Ага, — соглашается он, — За это я тебе и нравлюсь! — выдает самодовольно. И тут же сгребает меня в объятия, снова целуя, чтобы пресечь зарождающиеся возмущения. Вселенная, как же хорошо! Что даже страшно…

Минута, другая…. Дан, наконец, оставляет мои зацелованные губы, отбирая из безвольно расслабленных рук платье, и аккуратно начинает сам меня одевать, расправляя ткань, словно обряжает ребенка. Он слегка сдвигает брови, чуть поджимая губы. На миг опускает глаза и вновь смотрит на меня.

— Ты такая красивая, Сашка, — внезапно произносит он.

— Брось, врешь неубедительно! — мотаю в отрицании головой, нервно поправляя волосы. Ну да, кто это со сна выглядит красивой? Это только в кино или книгах такое! В жизни же красоту ещё нужно создавать, прилагая некие усилия, количество которых зависит от природных данных, наличия вкуса и средств — последние весьма не лишние!

— Много ты понимаешь, — он смеется, легонько щелкая меня по носу. — Мне виднее, Принцесса! — выдает назидательно. — Давай, собирайся, у тебя пара минут, злючка, нас давно ждет Таир.

— Зачем? — спрашиваю, позевывая. И тут же напрягаюсь, видя, что Данрод становится серьезным. И не зря.

- Обряд Единения, моя таине, — он качает головой, видя накатившую от его слов растерянность, берет меня за руки, прижимая к груди и не давая опустить глаза. — Саш, так надо, понимаешь? Я ведь не зря говорил, что должен озвучить твой статус. Не стал бы так торопить, но, поверь, если бы твоей просьбы о защите хватило, то время бы терпело. Но не в этой ситуации. — Он снова хмурится, а после ухмыляется, хитро щурясь, — Хотя, знаешь, Принцесса, кого я обманываю? Ведь в любом случае не отпустил бы! Так что, смирись, твоё высочество, ты будешь моей таине, которую не одна тварь не посмеет отобрать, иначе будет иметь дело не только со мной, но и с Таиром, как минимум. И прости, что мы обойдемся без пышной церемонии.

Дан говорит с привычной бравадой, но на дне карих глаз замечаю огонек тревоги — мой Демон волнуется, хоть и готов настаивать. Хотелось бы помучить, конечно, за нежелание обсуждать что-либо и самоуправство. Но знаю, что Данрод — эдеец! И то, что он хотя бы пытается разговаривать — уже достижение. Не всё потеряно, Сашка. И он не Амирей…

— Саш, я не Амирей! И никогда таким не стану, несмотря на родство, — словно подслушивает мои страхи Дан. Он запускает руку в карман и достает что-то. — Закрой глаза, пожалуйста, — просит он мягко, глядя при этом очень серьезно.

Замираю, выполняя его просьбу, и чувствую, как что-то прохладное касается моей шеи и груди. Пальцы мужчины быстро застегивают сзади замочек украшения.

— Можешь открыть, — произносит он всё также тихо.

Я накрываю пальцами небольшой кулон на тонкой цепочке, кладя его на ладонь, чтобы лучше рассмотреть потрясающей работы маленькую птичку, с камушками изумрудов и сапфиров вместо глазок и по оперению. Ничего вычурного, как любил дарить ториди, только изящная ювелирная работа. И, судя по всему, вещь старинная.

— Это принадлежало когда-то моей матери. Единственная вещь, что осталась, — говорит он грустно, — Хочу, чтобы теперь она была твоей, — он накрывает мои ладони, опережая возражения, — Прими, пожалуйста!

— Хорошо, — киваю, чувствуя, что для него это важно, — спасибо, Дан.

— Хорошо… — повторяет он, немного рассеянно. А после оглядывается на проход в смежную часть каюты рида, — Пойдем в гостиную, скоро мне говорить с моими людьми, — вновь поджимает он губы, решительно ведя за собой.

Ладно… Это ведь не страшно, Сашка. Процедура проста, по сути, главное, что запись уйдет в архивы Эдеи. Любопытно, что Варель согласился быть свидетелем, ведь это не просто формальность, как принято у людей. Он, фактически, берет обязательства защищать и оберегать потомство и таине того, чей обряд берется засвидетельствовать. Амирей никого не просил. Гордыня или самоуверенность — теперь этого уже никто не скажет. Дан же практичен во всем. Да и друг у него самый настоящий. И меня такой подход не раздражает, только радует. Если мы с Родькой и вправду ему будем нужны…

Таир поднимается навстречу, вежливо склоняя голову. Данрод просто разворачивает меня к себе лицом, беря за обе ладони.

— Айтер, правом рида и капитана флагмана, прошу произвести официальную запись церемонии обряда Единения.

— Да, мой рид, — отзывается искинт. — Протокол активирован, запись начинается, — сухой голос искусственного интеллекта отчего-то пробирает до дрожи.

— Я, рид Великой Эдеи, Данрод Малик, единственный сын Гордана Малик и таине Энеллы, урожденной Алейни, заявляю право на эту женщину, таине Александру Сандовскую, бывшую таине Амирея Малик. Клянусь уважать и хранить её, как велит закон Эдеи, — произносит Дан, глядя только на меня. В общем-то это всё. Весь обряд по своей сути — это заявление! И вдруг мой Демон добавляет фразу, которой точно нет в протоколе. Ведь я помню… — Ты принимаешь меня, Александра?

С ума сойти… Он СПРАШИВАЕТ! Оставляя мне выбор? Вселенная, он либо не сомневается, делая просто мне приятно, либо… И вправду думал, что я откажусь?

Да некогда и нечего тут рассуждать! Я ведь давно его, со всеми потрохами, как бы не трепыхалась.

— Принимаю, мой тай — я опускаю лицо, ожидая, пока Дан положит обе ладони мне на голову, словно закрывая ритуальным жестом от всего мира. Всё, пока он жив, я его женщина.

— Свидетельствую, — подхватывает Таир, — Я, талирид Великой Эдеи, Таир, старший наследник рода Варель, заявляю о подтверждении права Данрода Малик на эту таине. Храни Вселенная Эдею, и да продлится род Малик!

— Айтер, приложи к протоколу данные моего генетического сканирования, а так же генокарту Родиона Малик, подтверждающие наше прямое родство. Я признаю и заявляю, что Родион мой сын.

- Есть, мой рид. Подтверждаете отправку файла в главный Архив Эдеи?

— Да, — отвечает твердо Дан, прижимая меня к себе, — Не забудь применить шифрование, исключающие возможность отслеживания нашего местонахождения, но не источника ввода информации.

— Выполняю. И мои поздравления, рид Малик.

— Спасибо, Айтер.

В каюте повисла тишина. Каждый из нас думал своё о произошедшем, но, безусловно, уже ничто нельзя отыграть назад. А последствия грядут.

И одну из версий тут же озвучил наш свидетель.

— Ты, Дан, похоже, долго ждал, пока все факторы сойдутся так, чтобы швырнуть с размаху камешек побольше в эту лужу дерьма, — выдал Варель в свойственной ему манере. — Теперь уж точно всем достанется! А вою-то начнется! — добавил он почти мечтательно. — Они ж теперь точно скажут, что ты и таине хотел к рукам прибрать и дядю вероломного, что занял твое место, прикопал! Не боишься, что сам им козыри в руки отдаешь?

Я подняла лицо, с тревогой глядя на совершенно спокойного Дана. Он поднес к губам мои пальцы, оставив на них легкое касание.

— Идемте в рубку. Списки потерь составим позже. А пока надо подготовить наших эдейцев к новым переменам. И, боюсь, Парадиз вскоре перестанет быть безопасным.

Он потянул меня к выходу, а я обернулась к Таиру, который помотал укоризненно головой.

— Не слишком веришь, что не найдется в наших кристально чистых рядах хотя бы одной крысы? — Тай скривился и добавил со вздохом. — Что ж… Может и верно.

Глава 34

Данрод

Порой ты так долго плывешь по течению, привыкая держаться когда-то выбранного курса, что меняя направление, понимаешь, как мышцы сводит от прилагаемых усилий. Ведь ты почти разучился их предпринимать! По крайней мере, те, что заставят выгрести из потока, всегда готового поглотить оказавшего сопротивление. А уж если самоуверенно задумал подчинить своей воле саму реку — готовься выложиться по полной. И то не факт, что получится.