Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

Ласла глубоко вздохнула, а потом попросила неожиданно.

— Опустите-ка головы и закройте глаза, соны и соноры…

— Зачем? — удивился я.

Остальных этот вопрос не интересовал, и они послушно опустили головы. Королева быстро приподняла свою маску-шлем, наклонилась ко мне и ошарашила поцелуем в щеку. А потом, улыбнувшись ласково, почти беззаботно, потрепала по волосам.

— Удачи тебе, Ганс, — сказала она. — Двор будет по тебе скучать.

— Ага… я тоже… буду скучать, — выдавил я из себя, не зная, что и думать. — Надеюсь вернуться чуть более здоровым, чем сейчас.

— Я тоже надеюсь, что тебе там помогут, — улыбнулась она, вернув маску на место. — Отправляйтесь, счастливого вам пути.

— Все на борт, — скомандовал нам Дорох, и поковылял первым в сторону трапа.

Альти взялась за ручки кресла и повезла меня за ним.

Бригантина Царапина была достаточно небольшой для корабля, но ужасно красивой, настоящим произведение искусства. Темный, мореный трюм украшали нарисованные на нем золотые колосья — на каждой доске свой колосок. Мачты пестрила украшениями похлеще, чем каркул — с них свисали и бусы, и фонарики, и позванивающие на ветру золотистые подвески. С парусов на меня смотрели вышитые — как я понял вручную — гербовые драконы Вадгарда. Бушприт же украшала деревянная статуя в виде высунувшейся из все тех же колосьев девушки. Девушка распростерла руки в стороны, как актриса из Титаника. Только одно меня беспокоило…

— Разве мы все поместимся внутри? — спросил я осторожно. — Нас ведь семеро…

— Не переживайте, сон принц, — прорычал Дорох. — Там внутри места больше, чем кажется. Магия, мрак ее забери. Дополненное пространство. Или вы думали, что королева хотела заставить вас ютиться в тесноте как бортовую крысу?

— Нет, конечно, — успокоился я. — Но спасибо за пояснение.

— То-то же, — погладил усы капитан. — А теперь на мостик.

— Альти, — мягко отняла меня у служанки Кая, — дальше мы с соном Розалиндом сами справимся. Иди в каюту, разложи вещи.

— О, отличная идея, сона Иллитрина, — согласилась моя заботливая мышь. — Полагаюсь на вас.

В общем, на мостик поднялись мы втроем — я, Кая и Дорох, остальные же спустились в трюм. Собачка-Отна быстро убрала трап и ушла вслед за ними. Ласла же присела на стул у самого причала и смотрела внимательно на то, как дядька, любовно гладя резной деревянный штурвал, украшенный золочеными драконами, инструктирует заинтересованных нас.

— Так, принц, — начал он. — Вы, я так предполагаю, крохи знаете.

— Ну, только то, что корабль держится в воздухе при помощи летучего газа, добывающегося из этерниевой руды, — хмыкнул я. — И про то, что есть три воздушных пути. В остальном — ничего.

— Да, мрак, — рыкнул Дорох. — Ну ничего, мы это исправим. Кая, три правила небохода нам расскажете?

— Конечно, — кивнула девушка. — Правило первое — все ветра дуют на восток.

— Почему? — озадачился я.

Кстати о том, что стороны света здесь определяют также, как и у нас, я уже знал, хотя пресловутых магнитных полюсов у кеты не было и быть не могло. Зато были края. Верхний, самый высоко находящийся в дневное время край называли северным, самый нижний — южным. Запад и восток же по сути западом и востоком не были, так как солнце вставало на севере. Тем не менее условно западом и востоком называлось то, что находилось соответственно слева и справа от севера. Я видел в этом какую-то странную смысловую ошибку, но так и не смог сообразить, почему так. Однако догадывался.

Дело было в словах и картах. Я понимал устную речь, но не понимал письменную, которая когда я пытался ее читать звучала совсем иначе. Наверняка это были какие-то чары, и… пожалуй эти чары неправильно перевели местные названия сторон света для моего удобства чтобы я мог ориентировался по картам, где северный край, из-за которого вставало солнце, находился всегда сверху.

— Кета вращается по часовой стрелке, — пояснил дядька на мой вопрос о направление ветра. — Потому так. Конечно, ветры дуют не всегда прямо на восток, но всегда в восточном направлении. Следующее правило.

— На восходе и на закате стоит спустить паруса, — продолжила сипуха, а потом пояснила сама же, не дожидаясь моего вопроса. — Опять же из-за того, что кета переворачивается в этот момент, потоки ветра становятся сильнее, смешиваются и давление усиливается. Легко сбиться с курса, если полагаться на ветер.

— Правильно, дальше, — скомандовал Дорох.

— Если я не ошибаюсь — нужно всегда поддерживать точный вес.

— Это чтобы придерживаться определенных воздушных путей? — предположил я. — Если слишком перегрузить корабль, то он опустится ниже или выше и может столкнуться с другими судами, у которых другой вес и другая скорость.

— Не только, это так же нужно для прохождения реки ветров, — сказал Дорох. — Корабли, что летают над континентами или над морем, могут не заморачиваться по поводу лишнего груза или его недостатка. Но река ветров карает дураков, не потрудившихся позаботиться о весе.

— Река ветров? — уточнил я.

— Да, крепко же вашу память потрепало, принц, — покачал головой Дорох. — Ну ничего. Это лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вам понравится.

— Что ж, я вам верю, — улыбнулся я.

— А теперь к практике, — потер ладони пилот и схватился за штурвал. — Конечно, Царапина — детская игрушка по сравнению с настоящими, мощными грузовыми кораблями. Тут все на магии, все отрегулировано и работает как часы. Для начала — то, что нужно. Итак… сейчас мы отчаливаем и летим до порта, чтобы добавить шары с газом. Пока что наша высота — детская, даже до самого нижнего, первого воздушного пути не дотягиваем. Но над городом не страшно. Долетим, карлики нас поднимут на третий с половиной, а от порта стартуешь уже ты, Кая. Так что внимательно смотри, как это делается.

— Так точно, — козырнула сипуха. — Вся во внимании.

Меня подвезли поближе, и я увидел множество различных рычагов — длинных, мощных, доходящих Дороху до пояса. Каждый из них увенчивался крупной металлической ручкой с гравировкой. Три слева, справа же — целая куча.

— У морского корабля штурвал поворачивает судовой руль, который находится под кармой, — объяснил Дорох. — Но воздушному кораблю судовой руль нахрен не сдался, ребята. Тут все сложнее. Штурвал приводит в движение паруса, что дает возможность кораблю развернуться при нужном ветре. Если бы мы были на нормальном корабле — нас бы сейчас уже унесло ветром, если бы вообще не расшибло о стену. Но у царапины есть щиты против ветра, и сейчас они включены.

— Ничего себе, — присвистнул я. — В нем столько магии?

— Да дохрена, принц, — рыкнул морской… то есть воздушный, наверно, волк. — Скучно от этого.