'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

— У такого ядовиого есть враги? — глаза Гареда горели любопытством.

— У всех есть, — резонно заметил Линар. — У него — змеи, ящерицы.

— Резонно, — скупо обранил Эристел.

— Не любите ящериц? — Хранитель тоже не только рассказывал. Он наблюдал за мужчинами и четко видел, что на последнем слове лысого передернуло.

Ректор остался невозмутимым, а боевик не видел причины скрывать, но в подробности не вдавался:

— Есть такое. И адепты их тоже не любят, — предупредил он.

— Жаль, я хотел к сцинкам обратиться за помощью. Все наши змеи переметнулись к врагу. А у сцинков к змеям свои счеты.

— Вот как? — Эристел вертел травинку в руках. Он не помнил, как сорвал ее и теперь с сожалением рассмтривал стебелек. — Если для возвращения спокойствия в этот мир потребуестся помощь кого-либо из ваших питомцев, воспользуйтесь ею, только предупредите нас заранее. — Волна молчаливого негодования расползлась вокруг ректора. — Это не наш мир, Гарэд. Не наши правила. А находиться здесь больше, чем необходимо, не стоит. Это плохо скажется и на нас, и на местных жителях. Поэтому, пусть привлекает всех, кого можно. Быстрее справимся — быстрее уберемся.

Боевик упрямо сжимал челюсти, играл желваками, цепко вглядывался в друга, но потом неохотно крякнул — Эристел был прав: чем быстрее они уберуться отсюда, тем для всех выгодней, а значит, придется терпеть неприятное соседство.

— Хорошо. Спасибо за доверие. Вы сейчас отдыхайте, а мы с Майей сделаем разведку. Попробуем договориться с будущими разведчиками.

Майя до этих слов сидела молча и внимтельно слушала рассказ. В разговор не ввязывалась. Сейчас же она молча встала, вслед за Линаром, и с высоты своего небольшого роста осмотрела оставшихся сидеть мужчин. Ректору достался очень внимательный взгляд. Девушка хмурилась. Затем перевела взгляд на боевика. Он откровенно оскалился и отсалютовал помощнице Хранителя. Майя развернулась и молча поспешила за аллари. Они покинули уютный уголок, облюбованный Эристелом.

— Пойду, гляну, как там мои ребятки, — пробурчал Гарэд и тоже поднялся.

— А тебе не интересно, как они будут делать разведку? До сих пор я не видел, чтобы они в кого-то или что-то трансформировались. Не ногами же они будут измерять расстояние? В ночь! — резонно заметил некромант.

Совел остановился на полуподъеме и снова рухнул на насиженное место.

Мужчины внимательно следили за двумя людьми. Те аккуратно, не привлекая внимания, вышли за защитный полог, установленный стихийниками. И просто стали неспеша удаляться. В пески. В наближающуюся ночь. Вот просто так. У наблюдающих это нагов начали вытягиваться лица от недоумения и вытянулись бы полностью, но тут, откуда не возьмись к хранителям подбежали леопарды. Те самые, что учавствовали вместе с ними в сражении. Самец и самка. И вдруг людей не стало. Линар и Майя испарились в один миг, словно их никогда и не было. Мужчины подхватились на ноги. По степи бок о бок неспешной трусцой бежали красивые, сильные кошки.

— А ты хотел уйти. Такое зрелище упустил бы. Наглядная демонстрация того, что нам не под силу. Мы здесь убойная сила, Гаред. И «пушечное мясо». Как те гиены.

— Эристел, ты так и не сказал, почему мы тут?

— Отдать долг наших предков за вмешательство в жизнь других, сквозь зубы сцедил некромант. Или за благосклонность к нашим жизням кое-кого из божеств. Выбирай, что тебе больше по нраву.

— Благосклоность? М-да. Копать-хоронить с такой благосклонностью… Это та дама, что нас сюда завела?

В ответ Эристел лишь крепко сжал стебелек.

— Что с тобой? — Гарэд как-то по-особенному взглянул на друга. Ректора что-то ело изнутри, а он «это» только что заметил.

— Ничего.

Сухой ответ был более, чем информативен. Дальнейшие распросы — ни к чему. Созреет — расскажет. Совэл это знал. А потому, мужчина встал и ушел.

Примечание: омбре — теневой эффект, тень (фр.)

Часть 3. Глава 8. Когда мысли не в радость

Ночь предъявила свои права. Усталость дня тихо скатилась в друмоту, а потом в сон. Эристел обвел взглядом поредевшие ряды адептов. Тяжелые уптраты. Безалаберные. Хорошие были ребята. Многим просто не хватило опыта. А некоторые повели себя по-дурацки. Вот и результат.

Взгляд остановился на коконе-стазисе. Сидар. Как нелепо. В бою чувства притупились, некогда было погружаться в мысли, но сейчас… Этот мальчишка ожидал своих первенцев. Первое потомство от любимой. От истинной пары… Сердце мужчины сжалось. Оно болело. Правильно ли было его решение взять второкурсников? Не лучшее, но ожидать адептов третьего курса не было времени. Совсем не было, как показало сегодняшнее столкновение. Они едва успели. А по поводу адептов… они все прошли соревнования на выживание. Прошли успешно. Сомневаться в ребятах не было причин. А этот мальчишка Эрентор? Пока что его умения оказались ненужными, но дрался он на равне со всеми. И не его вина в его нынешнем состоянии, не его. Нужно было хоть этих двоих оставить. Непродуманные, сеюминутные решения — и вот итог. Хотя, Левзоров и сам бы не остался — упрямый мальчишка, а Эрентора оставлять — эгоизм не позволил.

Самому себе врать — нет смысла. И сейчас домом Сидара стала капсула. Рядом с ней в тревожном сне забылся Линер. Эристел знал, как развиались отношения этих двоих. О болезненном разрыве, когда Левзоров объявил об обретении истинной пары. Даже лютую ненависть удалось считать в комнате девчонок. Она еще билась толчками, обернувшись вокруг Лозы, когда ректор заглянул в комнату 505. Удивительно, как парень, вообще, смог справиться с собой? А теперь отголосок тех отношений стал причиной… Ничто не забывается — все верно, но как теперь с этим жить Линеру и Милисент, если парень выживет? Один на двоих?.. Никто не отступит. Теперь — уже никто! Непривычная ситуация для змеиного мира. Безвыходная. Ничего не забывается! И как Эристелу объяснить все происходящее одной очень ранимой зеленой змейке, вздрагивающей от каждого резкого движения? КАК?

Рядом с Линером спала адептка Кандагар. Лежала чуть поодаль, давая парню побыть со своими мыслями наедине. Еще одна не решенная загадка. Жестокосердная и насмешливая, Ч.М. свою славу заслужила поступками. Как странно было увидеть этих двоих вместе. Но еще труднее наблюдать, как тяжело Эрилия переносит открытые чувства Линера и Сидара. Смертельная опасность сбросила все наносное, оголила суть обоих парней. Их чувства никуда не делись… На месте Черной Мамбы иная повела бы себя по-другому. Минимум, закатила истерику. Но не Кандагар. Да и будь на месте Линера кто другой, Эрилия прибила бы сразу, не считаясь с последствиями. Но сейчас девушка словно отошла на второй