Камеристка (СИ) - Ванг Кристина

Все в покоях было светлым. Простыни белые, покрывало золотое. Подушки на светлой софе и креслах красные. На столиках стояло вино, кубки, фрукты, закуски. Тувэ на еду не облизывалась. Ее голод был другим, поэтому закуски совсем не прельщали.

— Ванна там, — Камеристка указала на дверь. — Позвольте.

Она протянула руки к шнуровке на спине.

Тувэ стянула перчатки, опасливо поглядывая на дверь. Знала, что должны прийти церковники, и вроде не особо волновалась по этому поводу, но не хотела предстать перед ними совсем раздетой.

— Не переживайте. Никто не придет раньше положенного часа. У нас хватит времени.

— Я не переживаю, — Тувэ деланно безразлично передернула плечами.

— Все переживают.

— Спасибо, что в такой момент напоминаешь, что я его третья жена.

— Вы знали, за кого выходите замуж. Вам будут часто напоминать о покойных королевах. Вас будут сравнивать. Вы должны быть готовы.

— Да готова я, готова, — верхнее платье скатилось к ногам.

Всё она понимала. И, по правде говоря, мертвячки ее не сильно беспокоили. Вряд ли они поднимутся из могил и придут по душу Элиота, а заодно из ревности и ей голову снимут с плеч.

— Давай лучше о делах. Как ты пустишь мне кровь?

— В простынях спрятан кинжал. Никто постель проверять не посмеет. Это было бы чересчур. Вы уже видели, что я могу заставить предметы двигаться, так что, управляя кинжалом, я оставлю неглубокий порез на вашем бедре. Ничего более.

Она усадила ее на пуфик перед зеркалом и помогла разуться, снять чулки, украшения, высунуть из волос шпильки.

— Ваш меч леди Изель спрятала в комод.

Тувэ кивнула, встала и направилась в ванную. Кая пошла следом. Но уже молча. И пока Тувэ натирала себя душистым мылом, она не произнесла ни слова.

В спальне внезапно стало шумно. Дверь хлопнула. И еще раз.

— Пора, — Кая встала у корыта, развернув белоснежную простынь.

Камеристка бережно ее обтирала.

Тувэ понимала, что близится тот самый момент, но никаких противоречивых чувств не испытывала. Предвкушала, да и только. Скорее бы уже. Скорее бы отделаться от церковников, скорее бы в полной мере насладиться друг другом… Скорее бы. Просто скорее.

Панталоны Кая предлагать не стала. Помогла надеть белую ночную сорочку и халат.

Голоса за дверью становились все более громкими. Кто-то даже рассмеялся.

— Зачем им смотреть? — тихо спросила Тувэ, пока Кая расчесывала ее влажные волосы. Она не ждала ответа. Просто бросила свой вопрос в воздух.

— Потому что это унизительно.

— Что? — она внезапно повернулась, и Камеристка неприятно потянула волосы. Кая недовольно нахмурилась, и Тувэ пришлось снова повернуться на пуфике.

— Эта традиция унижает женщину. Все происходящее призвано показать, что вы никто. Тень призрака вашего супруга. Вещь. И они проверяют вашу пригодность, что вы чиста и невинна. И, конечно, это показатель влияния. Церковь способна забраться даже в постель к королю. Ничего не скрыть от взора Демиурга. Но, конечно, они никогда не признаются в том, что все это просто приносит им удовольствие. Наставники всегда говорят только о своих благих намерениях.

— Ты, кажется, их ненавидишь, — Тувэ хмыкнула.

Кая во всем была сдержанна, но в разговорах с союзниками допускала резкие высказывания в сторону церкви. При том, что в глаза наставникам она улыбалась, была послушной и прямо-таки верующей.

— Ненавижу.

— Почему? — она замерла.

Камеристка редко отвечала на вопросы, относящиеся к ней. Всегда ловко меняла темы. Оттого вопросы было задавать только интереснее. Задавать и гадать, сможешь ли узнать что-то волнующее об этой таинственной женщине или нет?

Кая молчала. Бережно прочесывала волосы.

Неужели и сейчас не ответит?

Голоса и смех за дверью уже стали неприлично громкими. Сколько человек там собралось?

— Ненавижу, потому что они убили предыдущего короля, — голос стал тихим. И очень напряженным. Она точно говорила правду. Какую-то очень болезненную правду. — И потому, что они охотятся за мной.

Кая отложила расческу.

— За всеми нами, — добавила она и повернулась к двери. — Вы готовы? Его Величество уже ждет вас в покоях.

— Готова. Пойдем.

Камеристка толкнула дверь. Тувэ вышла вслед за ней в спальню.

Ей казалось, она совсем не нервничала. Думала, никакого волнения. Не может быть это страшнее битвы. Да и… Это же просто постель. Они супруги. Ну, посмотрят на них несколько минут… Ничего страшного. Можно пережить. Просто не думать.

Но вот она увидела короля…

Элиот беседовал с церковниками в одинаковых синих одеждах. И даже Тимей собственной персоной пришел… освидетельствовать законность брака.

По спине побежали неприятные мурашки, бросило в холодный пот, а сердце забилось так быстро, что даже дышать стало больно.

О боги… О боги!

Глава 15

В комнате было пять наставников. Ростом и статью выделялся только Тимей. Четверо других были упитанными и невзрачными. Тувэ неловко кивнула. Вроде как поздоровалась.

Под белой сорочкой на ней ничего не было, и оказаться под взорами столько мужчин, абсолютно посторонних, было неприятно и унизительно. Кая была права.

Тувэ думала избежит этой участи, думала ничего не почувствует.

— Я оставлю вас, — Камеристка подобрала юбки и выскочила из комнаты. Нечасто она торопилась куда-либо.

Элиот кивнул на кровать. Ничего не говорил. Был очень сдержан.

Тувэ выдохнула и забралась на постель. Король забрался следом.

— Не думай о них, — нависнув сверху, произнес он. — Быстро расправимся с этим и выставим их.

Она согласно кивнула.

Был ли другой выбор? Или, быть может, она не знала, на что идет? Нет, все знала и согласилась. Чтобы отобрать свои земли.

Она справится. Точно справится. Это не сложнее, чем махать мечом.

Элиот наклонился к ней и поцеловал. Просто прислонился губами и отстранился, будто пробуя ее. Тувэ потянулась за следующим поцелуем. Он делал это так… сухо, как какую-то рутину, и Тувэ никак не могла забыть, что на них смотрят.

Она бросила взгляд на ту сторону комнаты, где расположились церковники и встретилась взглядом с одним из них. Мужчина усмехнулся.

От его улыбки всё в животе Тувэ неприятно сжалось. Начало тошнить.

Нет, так не может продолжаться. Это отвратительно!

Даже отношение Элиота в этот момент было отвратительным. Все не так. Не так она представляла всё это.

— Подожди, — зашептала Тувэ, пытаясь отстранить руки короля от себя. Сама не заметила, как от волнения начала обращаться к нему слишком вольно и невежливо. — Подожди… Я не могу так. Да постой же ты!

Она отпихнула Элиота, сделала хиленькую подсечку, и, когда он завалился на постель, сама забралась сверху.

— Они смотрят, — тихо пояснила Тувэ недоумевающему Элиоту.

— Разве ты не была предупреждена об этом? — он чуть приподнял брови. Его руки проникли под подол сорочки и сжали бедра. Вот это уже было хоть чуть-чуть более чувственно.

— Я недооценила их, — она наклонилась и впилась в его губы.

Так, как сама хотела. Так, как ей нравилось целоваться. Неистово, громко, сталкиваясь языками, кусаясь. Так, чтобы хоть немного забыться. Перестать думать о том, что на них смотрят.

— Давайте быстрее закончим этот фарс.

Тувэ продолжала целовать и потянулась к его штанам. Развязала шнурки на поясе, потом еще одни на нижнем белье.

Она целовала его и создавала вид бурной деятельности. Уже почти добралась до тела. Но Элиот остановил ее руки. Просто качнул бедрами. Потерся о нее. Приятно, но… Это же было совсем не то.

Что-то холодное и мелкое скользнуло по ноге с той стороны, которая была не видна церковникам.

Тувэ только успела подумать о том, что нужно не подать виду, что что-то не так, а лезвие — кинжалом эту мелочь сложно было назвать — полоснуло внутреннюю строну бедра. Не сильно, но Тувэ шикнула. И замерла.

Между ними ничего еще не успело случиться, так, только какие-то сумбурные шевеления в постели. И тем не менее, вот она кровь.