Ненужная невеста. Кость в горле (СИ) - Верескова Дарья

Больше в письме не было ни строчки, даже подписи не было. Почему король был таким твердолобым? Я знала, что мой осколок нужен ему. Я буду ждать, пока он будет готов к компромиссу.

Быстрее бы провести ритуал.

Ритуал состоится завтра.

Сегодня же нужно было все перепроверить, убедиться в том, что все участники готовы. Меня преследовало чувство дежавю — две недели назад я точно также готовилась к ритуалу. Всего пара недель — а будто целая жизнь прошла.

Выйдя в гостиную в своих покоях, я обнаружила что комната утопала в букетах роз — они были практически везде, на каждой горизонтальной поверхности, включая пол. Милли как раз входила с ещё одним букетом и начала добавлять цветы в вазу, в которой и без того почти не оставалось места.

— Что происходит? — спросила я.

— Это от милорда Оливера Тенбрайк, вашего жениха, миледи. Там ещё столько же в коридоре — весело ответила Милли, ожидая моей реакции.

Я вздохнула и прошла в гардеробную, кое-как лавируя между вазами с цветами, расставленными на полу.

— С цветами была записка?

— Да, её передал человек Его Светлости. — Милли протянула мне маленький конверт, сложенный в несколько раз.

"Надеюсь, цветы тебе понравятся больше родовых украшений Тенбрайк. Не сердись на меня. Без моей поддержки тебе будет очень непросто. Думаю, за эти дни ты смогла оценить всю щедрость моего предложения и выгоду брака со мной, даже без титула герцогини.

Не переживай, я буду относиться к тебе как к герцогине. Я жду твоего “да”.

Твой Оливер"

Почему они все так зациклились на этом титуле герцогини? Меня вполне устраивал мой будущий титул баронессы, да и отсутствие титула, на мой взгляд, не являлось трагедией.

Также меня по прежнему очень раздражало то, что Оливер даже не был способен извиниться за унижение моего статуса и внешности совсем недавно, за то, что говорил что на самом деле я недостаточно для него хороша. Как будто этого просто не было.

— Какой же цирк, — пробормотала я и бросила письмо на тумбочку.

Как бы я ни старалась показать себя сильной женщиной, меня всё равно немного задевало то, что каждый прохожий считал своим долгом напомнить мне о нашей плачевной ситуации. Очевидно, меня уже списали в утиль, несмотря на всю шумиху вокруг моего возвращения из пустоши. Гилл Роу публично прозвал меня «пустышкой», намекая на отсутствие связи с источником, аристократы в доме смотрели свысока, а Оливер считал, что оказывает мне неимоверную услугу, предлагая вассальный титул маркизы Олдрик, не упуская случая подчеркнуть, что никто на такой не женится и что я «даже не так красива, как Доротея». Отец Оливера и вовсе пытался мне угрожать.

Посмотрев в зеркало, я не согласилась с Оливером. Пусть во мне не было броской красоты Доротеи, типаж которой был так популярен в последние годы, но у меня был куда более запоминающийся образ, в основном за счёт моих «овечьих» волос. И в современном мире, на Земле, запоминаться и выделяться было куда важнее.

— Давай не будем делать сегодня пучок. Забери пряди около лица в хвост, добавь ленту и оставь все остальное распущенным.

Моя кожа уже почти полностью восстановилась, и я даже набрала какой-то вес, хотя я, конечно, по-прежнему была слишком худой. Но возвращение из такого состояния — процесс не быстрый. Главное, что во мне было много сил, и я выбирала питание, которое давало мне все необходимые витамины и минералы, все как прописал медик.

Наконец, удовлетворившись своим видом, покинула комнату. Отыскав маму, сразу же спросила, не было ли проблем со вчерашнего дня, на что она ответила, что все в порядке.

Мама не сразу смогла отойти от моих слов после суда, где я частично обвинила ее в том, что случилось с нашей семьей. Она одновременно переживала стадии отрицания и принятия, и в первый день вообще не выходила из комнаты. Не знаю, ощущала ли она ответственность за произошедшее с Алеком, но в последнее время мама была особенно внимательна ко мне, пытаясь, видимо, компенсировать годы безразличия, раз Алека уже не вернуть.

Однако прощение и принятие — долгие процессы. Нам понадобятся годы, чтобы пережить это.

Быстро позавтракав на кухне, как и всегда в последние несколько дней, я отправилась искать главного жреца, чтобы в последний раз обсудить все необходимое и приготовить всех в доме к тому, что произойдет завтра.

По пути в ту часть дома, в которой расположились жрецы, я натолкнулась на Доротею, которая, не сказав мне ни слова, сразу же скрылась в другом направлении. Все эти дни сестра избегала меня, но это меня устраивало. Пусть делает, что хочет. Я сама точно также избегала Оливера, который, видимо, выбрал меня своей новой «жертвой». Интересно, он намекал Доротее, что сделает ее маркизой? На суде было сказано, что он никогда не говорил ей, что женится, но можно же общаться намеками.

Надо отдать должное Оливеру, он был очень настойчивым в желании получить «жертву». Если он так же заваливал вниманием и подарками каждую из своих бывших пассий, неудивительно, что многие не устояли.

Наконец, встретившись с главным жрецом, мы в последний раз обсудили все этапы ритуала. Согласно протоколу, ритуал начнется в пять вечера, к этому времени жрецы уже настроят артефакт на принятие крови и проверят состояние алтаря. Попытка предыдущего ритуала была совсем недавно, так что на этот раз у них уйдет меньше времени. Жрецы также подготовят ритуальный кинжал. Рана, нанесенная этим кинжалом, не заживает, а кровь не останавливается, пока ее не остановит маг-медик.

Во время ритуала мастер церемоний будет объявлять имя каждого человека, который попытается разбудить источник. Названный должен будет подойти, позволить жрецу надрезать свою ладонь и поделиться с источником кровью.

Все те, кто попробуют разбудить источник завтра, являются нашими родственниками, близкими и дальними. Среди них есть как представители благородных семей, так и простолюдины. Все они являются потомками первого барона Торнхар. Источник реагирует только на кровь своего хранителя или его потомков и никогда не принимает никого другого.

Тем не менее, моя кровь, по идее, сейчас не должна подходить, несмотря на то, что всего несколько недель назад я была хранительницей источника Торнхар. Связь с источником формируется при рождении наследника, и если наследник не принимает источник в течение семи дней после смерти предыдущего хранителя, эта связь разрывается.

Я же знала, что смогу восстановить их, потому что источник Стонвелл ответил мне. Неосознанно, я провела свой собственный ритуал, там, в пустоши, на умершем источнике.

На ритуале я и Доротея будем названы последними. Моя связь с источником считалась разорванной, Доротею же проверяли при рождении, и связи с источником у нее не было. Алека никто не будет приводить из тюрьмы, так как он уже пытался соединиться с источником при первом ритуале, когда я была в пустоши.

Этот повторный ритуал, насколько мне было известно, ни разу не сработал, по крайней мере в современной истории. В теории же всегда существовала вероятность, что кто-то из потомков первого барона Торнхар имел не выявленную связь с источником.

Закончив обсуждение с главным жрецом, я отправилась раздавать указания слугам. В гостиницу по соседству было привезено значительное количество медиков на завтра, на ритуале они будут занимать первый ряд, залечивать порезы от ритуального кинжала и помогать, если кому-нибудь впечатлительному станет плохо от вида крови. Я давно уже организовала их транспорт, сейчас же я работала над рассадкой наших родственников и транспортом всех проживающих из поместья до храма. Расстояние было небольшим, но количество репортеров не позволит людям передвигаться самим.

Так, в мелких хлопотах, я провела почти целый день. Вечером я решила показаться в столовой, мне сообщили, что на ужине будет присутствовать король.

Присутствие монарха вызвало ажиотаж, и за большим столом не осталось ни одного свободного места. Наши повара особенно постарались: стол ломился от разнообразных закусок, радующих не только желудок, но и глаз. Столовая сияла чистотой, огни отражались в начищенных боках декоративных ваз и хрустальных бокалах, даже люстра, казалось, сверкала ярче обычного.