Альянс мусорщиков (СИ) - Эдвардс Джанет

- Дело в том, что твой драгоценный офицер-женщина страдает не от слабых болей и ломоты, ее рука совершенно бесполезна, - прокричал Изверг. – Ханна подтвердит мои слова. Она месяцами помогала Блейз скрывать правду.

Все повернулись к Ханне, сидевшей за одним из столов Манхэттена. Похоже, она на мгновение вжалась в кресло, затем заставила себя встать.

- Изверг прав, - крикнула Ханна. – Я месяцами носила за Блейз вещи и делала большую часть работы. Мы притворялись, будто у нее просто слабые боли в руке, но правда в том, что Блейз едва могла владеть ей. Блейз сказала, что я должна хранить ее секрет, иначе меня вышвырнут из Сопротивления.

Она покачала головой.

- Я сдалась и сделала, как она хотела. Я думала, что пока могу справляться с двойной нагрузкой, больше никто не пострадает. Но затем Блейз стала офицером. Я поняла что мы не только лгали нескольким женщинам-рыбачкам, но обманывали весь альянс. Я больше не могла вынести эту ситуацию и перешла в Манхэттен.

Она вновь села, и люди повернулись ко мне. Мне пришлось признать, что Ханна хорошо рассказала свою историю. Отзвук оскорбленной невинности в ее голосе при упоминании двойной нагрузки казался очень убедительным. Но Ханна же была опытной лгуньей. Она много практиковалась, обманывая меня годами.

Я не могла рассказать правду и обвинить Изверга в нападении, потому что объяснение, как Тэд защитил и вылечил меня, привело бы к вопросам, подвергавшим его опасности. Теперь и мне пришло время немного приврать.

- С моей рукой ничего страшного, - объявила я. – Она полностью исцелилась несколько недель назад, но я подозревала, что Ханна шпионит за Сопротивлением для Изверга. Я сказала ей, что проблемы еще остаются, попросила ее сохранить секрет и стала ждать, когда она побежит к Извергу с этой историей. Конечно, Ханна так и сделала.

Изверг рассмеялся.

- Нет смысла отрицать очевидное, Блейз. Все мы наблюдали за твоей рукой, пока ты стояла. Ты не двигала ей, потому что не можешь этого сделать. Я как представитель альянса от манхэттенского подразделения подаю жалобу в общее правосудие на Блейз от Сопротивления за многомесячное сокрытие информации о бесполезной руке и за навязывание Ханне своей работы. Кто поддержит мою жалобу?

- С моей рукой ничего страшного, - прокричала я, пока никто не успел ответить. – Смотри!

Я наклонилась и схватила правой рукой целый кувшин воды, затем встала, подняв его над головой.

Изверг зашагал ко мне, шипя от нетерпения.

- Другая рука, Блейз.

Стоя на столе, я впервые в жизни оказалась выше Изверга. С улыбкой посмотрев на него сверху вниз, я опустила кувшин, перенесла его из правой руки в левую и вновь подняла высоко над головой.

- Ты имеешь в виду эту руку, или мы говорим о третьей?

Со всех сторон послышался смех. Призрак крикнул из бруклинского угла:

- Непохоже, что у Блейз есть проблемы с руками, но я по-прежнему вижу шрам на твоей, Изверг. Следы зубов маленькой девочки!

Все обратились взглядами к шраму на обнаженной правой руке Изверга и буквально взревели от смеха. Он в бешенстве посмотрел на меня. Я заметила движение на территории Манхэттена. Ханна вновь встала. Она глядела на меня, прижав ко рту правую руку. Ее лицо побледнело от шока.

Сделав усилие, я вернулась взглядом к Извергу.

- Ханна долго шпионила за Сопротивлением для тебя, не так ли, Изверг? Ты угрожал ей. Заставлял ее делать все, что хотел. И не только шпионить. Шесть лет назад ее поймали на краже лекарств. Она брала их какое-то время. И отдавала все тебе.

По комнате разнеслись судорожные вздохи.

- Ты делился хоть чем-нибудь с членами манхэттенского подразделения? – спросила я. – Или придерживал все для личного пользования?

Блок молчаливо наблюдал за происходящим с территории манхэттенского подразделения. Сейчас он внезапно и решительно вскочил на ноги.

- Манхэттену ничего не известно об украденных лекарствах!

Я заметила движение в рядах Острова Квинс. Их мятежник, Бродяга, взбирался на стол. Его фигура в футболке с короткими рукавами в желтую, зеленую и черную полоску бросалась в глаза.

- Изверг хвастался, что быстро выздоровел после зимней простуды, - воскликнул он. – Теперь мы знаем причину такого чуда. Пока другие люди умирали, Изверг лечился украденными таблетками.

Я поразилась, что Бродяга присоединился к моей атаке. Я посмотрела на него, и он ответил мне яростной улыбкой. Его кожа была несколько темнее, чем у Лютера, ему не хватало классической красоты последнего, но буйная энергия била через край.

Майор, очевидно, не одобрял поведения подчиненного. Он глядел на Бродягу так, будто с радостью придушил бы его, но тот, совершенно не обращая внимания на главу своего подразделения, оглядывал комнату. Бродяга явно знал, что Изверг помог Майору устроить ему такое жестокое наказание. И теперь пользовался возможностью дать сдачи.

Изверг посмотрел на Бродягу.

- Ложь! – рявкнул он. – Всего лишь пустая ложь. У меня нет ни шпионов, ни склада украденных лекарств. Блейз внушила Ханне, будто страдает от проблем с рукой, и заставила ее покинуть Сопротивление. Ханна рассказала мне свою историю, и я тоже оказался так глуп, что поверил.

Последовало напряженное молчание. Блок намеренно выступил в защиту Манхэттена, а не самого Изверга. Бродяга присоединился к моим обвинениям. Теперь все остальные оглядывались и ждали, что заговорит кто-то другой, не рискуя вступить самим. Призрак, лидер Бруклина, сидел с расчетливым видом охотника, прикидывающего, не пора ли поразить стрелою дичь.

Доннел до сих пор стоял неподвижно, с хмурым видом наблюдая за событиями, но сейчас двинулся ко мне. Я поймала его взгляд и энергично покачала головой. Отец не должен в это вмешиваться.

Теперь требовалось сказать несколько слов. Я с надеждой ждала их от Призрака, но он просто откинулся в кресле.

Я прикусила губу. Лишь Бродяга поднялся со мной против Изверга. Мятежник из Квинса, никогда не пользовавшийся любовью главы подразделения, не входил в число представителей альянса и не мог сказать этих слов. Значит, мне придется произнести их самой.

Я прокричала во весь голос:

- Я взываю к общему правосудию против Изверга из Манхэттена. Он виновен в хранении украденных лекарств и шантаже с целью заставить члена Сопротивления работать на него.

Изверг засмеялся.

- Ты не можешь пожаловаться на меня в общее правосудие, малышка.

- Блейз – офицер Сопротивления и имеет право обращаться к правосудию, как любой другой представитель альянса, – наполнил комнату голос Бродяги. – Хватит ли смелости другим представителям альянса поддержать ее, или все вы – последние трусы?

Несколько секунд простояла тишина, затем я услышала ритмичный звук справа. Я повернула голову и увидела Раэни, которая стучала кулаками по столу перед собой. Через мгновение звук стал громче – это присоединились к ней Нацуми и Химеко, – а затем внезапно распространился по комнате и достиг оглушительной силы. Женщины Сопротивления и оставшихся четырех подразделений барабанили по столам, одни – руками, другие – башмаками или кувшинами с водой.

Стук резко прекратился. Я увидела, что на стол лезет Лед. Его лицо вспыхнуло глубоким красным цветом.

- Я взываю к общему правосудию против Изверга!

Я не верила, что Изверг мог шантажировать Льда, и все еще понятия не имела, какими угрозами выродок пробил его броню, но приходилось признать, что это правда. Я родилась в лондонском подразделении и одиннадцать лет прожила под властью Льда, не увидев в нем и намека на эмоции. Но сейчас его лицо наполняла смесь гнева и стыда.

- Два представителя от двух подразделений, - прокричал Бродяга. Он взмахнул руками, словно дирижер, и стук возобновился и затих только тогда, когда из-за столов Манхэттена выдвинулась Ханна.

- Блейз сказала правду, - дрожащим голосом произнесла она. – Изверг заставлял меня красть для него лекарства. Я не виновата. Я...