Между вороном и ястребом (СИ) - Арнаутова Дана Твиллайт

- Мне очень дорога жизнь,- покачал головой разумник - Но ни Аластор, ни вы не должны были отвечать за мои решения. Аранвены - опора трона. Дорвенант не выстоял бы без них. а Белую Гильдию возглавил бы мой заместитель. Баргот учит не только злу. моя дорогая. Он учит принимать решения разумом, не опираясь на чувства, и это был именно тот случай

- Краем глаза Айлин увидела, как Амина подходит к столу и ставит на него большую шкатулку, обтянутую зеленым сафьяном. И даже заметила ключик, торчащий в замочной скважине шкатулки.

- Амина позаботься о госпоже. - сказал Кармель. отпуская руку Айлин и вставая - Госпожа получила тяжелое известие не утруждай ее обычными делами, но будь рядом, чтобы услужить, если понадобишься.

- И добавил что-то пс-арлезийски. отчего лицо Амины так же застыло и стало строгим, как у самого Кармеля, получившего письмо от Аранвена. Мауритка медленно приложила руку ко лбу, затем - к сердцу, низко поклонилась, а потом, распрямившись, скользнула к стулу Айлин и встала за ее спиной.

- Прощайте, моя донна, - мягко сказал Кармель. глядя на Айлин. - Если мы больше не увидимся... Прошу, не терзайте себя мыслями о том. что могло случиться, но уже никогда не произойдет Будьте счастливы, это единственное, о чем я вас прошу.

- Он поклонился, на несколько бесконечных мгновений замерев со склоненной головой, а затем зстал и ушел не оглянувшись. Айлин увидела в приоткрытую дверь террасы, как силуэт магистра скрывается в полумраке дома, и только тогда смогла судорожно вдохнуть и выдохнуть.

- Не надо плакать, госпожа. - тихо сказала за ее спиной Амина - Мужчина всегда уходить и возвращаться. Женщина ждать. Господин велел Амина беречь госпожа. Не надо смотреть свой мужчина вслед и печалиться. В пустыня говорят: «Женский слезы размывать мужской дорога, женский улыбка вести мужчина догмой, как огонь ночью»

- Айлин молча кивнула, но слезы бежали по щекам, даже не думая останавливаться. Сколько еще раз мир вокруг нее перевернется, а близкий и любимый человек превратится во что-то непонятное и пугающее? Хотя... Неужели она боится Кармеля?! Нет! Не его. а за него1 Да она еще не совсем поняла что он сделал, как и зачем, но все поймет и осознает. И как же страшно думать, что она может и вправду его не увидеть... Никогда больше не увидеть! Коронное преступление, да еще такое страшное...

- должна что-то сделать. - подумала она 8 тоскливом глухом отчаянии. - Но что? Даже если я попрошу Аластора... Он не может и не должен слушать ничьи просьбы в таком деле! Даже мои! Как же страшно... Матушка моя. как же мне страшно...»

- Она вспомнила запах вереска, нежную улыбку Госпожи и темный-претемный янтарь ее взгляда, насмешливый блеск зеленых глаз Баргота...

- оСмррти нрт — подумал* она с трм жр ужаспм. уЛрждяа r тем. что ядруг гтдпо гямым важным на свете. - Даже если его осудят... мы обязательно встретимся з Садах! Неужели Аластор казнит Кармеля... и лорда Ангуса, которого так любит и уважает, и леди Немайн... Ох. бедный Ал! У него же сердце разорвется от этого всего1 Как мне жалко и его. и Кармеля. и всех- всех, кто погиб! Ну почему нельзя было просто забыть про это все?! Потому что тогда это был бы не Кармель, - ответила она сама себе. - Потому что он - человек чести. Потому что он прав, нельзя жить с таким на совести... Но как жить мне если его не станет?!

-  

- Глава 12. Тайное становится явным

-  

- В арлезийской гостиной ожидали не только лорд Ангус и Дункан, но и леди Немайн. .Аластор мельком удивился, почему Вильмон не доложил о ней, потом сообразил что леди Немайн, вероятно, занималась во дворце служебными делами и присоединилась к супругу, как только тот приехал.

- При появлении Аластора все трое встали из кресел и мужчины поклонились, а леди Немайн присела в низком реверансе

- Миледи, милорды, прошу сесть. - торопливо велел Аластор - Милорд Ангус, ну зачем вы покинули постель?! Я бы сам приехал1

- Ваше величество, бывают дела по которым подданным надлежит язляться к королю а не наоборот. - сказал лорд Ангус, но в кресло опустился

- А леди Немайн и Дункан перед тем. как сесть сделали нечто о>-ень странное Они одновременно сняли мажеские кольца и. шагнув впеоед. положили их на столик для шамьета И лишь потом вернулись на свои места.

- Аластор. не понимая смысла этого действия нахмурился, но прошел к любимому креслу. Сея скорее почувствовав, чем услышав, как Лучано скользнул ему за плечо.

- Я внимательно слушаю, - сказал негромко. - Думаю, если это деле привело во дворец настолько важных для меня и королевства людей, незначительным оно быть не может.

- Боюсь, это действительно так. - отозвался лорд Ангус. - Ваше величество, мы прибыли, чтобы признаться в коронном преступлении.

- Он склонил голову, и одновременно с ним то же самое сделали Дункан и леди Немайн

- Аластор моргнул, пытаясь понять, не послышалось ли ему. и уставилоя на трех человек, одетых похоже, словно члены одной семьи Белые камзолы мужчин, платье жемчужного оттенка на леди Немайн. Спокойные бесстрастные лица, серьезные взгляды без тени страха или неискренности... Да о чем вообще речь?'

- Коронное преступление7 - повторил он растерянно - Против меня? Милорд Ангус, позвольте не поверить...

- О, нет1 - выдохнул тот и даже немного подался вперед. - Ни в коем случае' Против прежнего короля'

- И принцез. - тихо уронила леди Немайн.

- И принцев, - склонил голову ее муж. - Мы виновны в смерти королевской семьи ваше величество. - И педантично добазил: - Ее мужской части.

- А также в открытии Разлома и всех несчастьях, которые за этим последовали, - ровно закончил Дункан, и Аластор понял, что ничего не понимает, потому что сказанного просто не может быть.

- В гостиной стало совершенно тихо, только за окном щебетали птицы и слышалось журчание близкого фонтана

- Объяснитесь, милорд Ангус, - выдавил Аластор. у которого губы вдруг застыли от леденящего ужаса. - Я... слушаю...

- Это будет долгая история, ваше величество, - вздохнув, признался бывший канцлер - Прошу вас учесть, что никто из нас не надеется избежать ответственности, но чтобы в полной мере понять, что тогда произошло, нужно знать о положении Дорвенанта накануне Разлома больше, чем вы знаете сейчас Вам уже известно о последнем проекте короля Малкольма, но позвольте напомнить, что согласно ему Пьячченца должны были полностью сменить Риккарди в статусе наших финансовых покровителей и банкиров. Залогом этого становились брачные союзы обоих принцев, отправка в Капалермо принцесс и обещание отдать Пьячченца изрядную часть территорий Дорвенанта. Прошу заметить - не вассальных тероиторий. которыми король распоряжаться не вправе а собственных королевских. После этого королевская семья Дорвеннов стала бы на один уровень со многими семьями Трех Дюжин и полностью утратила злияние на политической доске для игр.

- Преступный проект, - мрачно кивнул Аластор. - Я до сих пор не понимаю, как вы позволили королю хотя бы думать в этом направлении!

- А как я мог этого избежать? - грустно спросил Аранвен. - Ваше величество, канцлер обладает значительной властью, но он не может, к примеру, не допустить к королю иностранных послов. Или наложить вето на решение короля о брачном союзе наследных принцев Я даже не смог провести реформы, предложенные Дунканом, потому что королю было неугодно поддержать меня. Видят Благие я умолял его об этом! Просил прислушаться к нуждам страны здраво оценить ситуацию. В том году дефицит государственного бюджета составлял тридцать процентов' Я уверен, ваше величество осознает значение этой цифры.

- Сколько? - охнул Аластор. - Треть?! И где вы намеревались их взять?!

- Где обычно. - растянул губы Аранвен в слабом подобии своей прежней тонкой улыбки - В очередной раз урезать финансирование армии, сократить расходы на ремонт королевских трактов и оборонительных сооружений на границе. Несколько лет до этого нам удавалось избежать повышения налогов, однако очередь дошла и до этой крайней меры Король требовал сохранить привилегии Трех Дюжин, поскольку род Дорвеннов. видите ли, обязан защищать интересы своих главных вассалов. Поэтому бремя новых налогов должно было лечь на малое дворянство вроде вашего приемного отца, и я никак не мог убедить короля в порочности этого хода событий. Он твердил о верности древним клятвам, не желая вникать в основы управления страной! И не думая, что такие семьи, как Бастельеро или Сазерленды, перенесут денежное кровопускание довольно легко, а вот земледельцы с небольшими наделами оказались бы на грани разорения... Ваше величество, последний Совет, состоявшийся при его величестзе Малкольме, привел меня в полное отчаяние' Я просил короля применить право вето' Я умолял его хотя бы явиться на Совет трезвым, чтобы понимать...