Осколки: коготь Зверя (СИ) - Чернышева Майя

Передавали очередное интервью Макраи, рассказывающей о высшем благе и очередных предлогах, оправдывавших ее тест. Маргарита буквально впилась глазами в экран, с каждой минутой все больше и больше вжимаясь в стул.

— Выключить? — нажал я кнопку вызова официанта.

— Нет, она почти закончила, — покачала Рита головой, — Вранья больше чем обычно. Ее тест полная срань.

— Откуда ты знаешь?

— Пара сторонников Клариссы сралась с верховным жрецом Вигге сразу же после объявления, — Маргарита отвела взгляд и принялась гонять остатки мякоти по тарелке. — Судя по тому, что старикан успел наговорить, это обычный психологический тест на выявление темной триады: гордыня, манипуляторство и бессердечность. Не знаю, насколько преуспели ваши душеведы, но наши часами друг друга бумажками закидывают, просто чтоб ставить такие диагнозы.

— Его, наверное, составляла Кларисса, — я крутил бокал с соком. — Она же работает с разумом?

— Кларисса всех подставила, — Рита принялась дробить остатки рыбы с такой злобой, словно та нанесла ей личное оскорбление. — Мне знакомая успела рассказать, пока старую смарт-панель не отжали. Девчонки, завалившие тест, выделывались перед комиссией, потому что Чародеям у нашей сестры веры нет. Комиссия пошерстила их биографии, нашла пару связок дальних тетушек с сектой Зверя и решила не рисковать. А директор даже в самом тестировании не участвовала.

Я поджал губы, не зная, что сказать. Разумеется, мне не нравилось ничего из того, что союз Познания творил последние лет пятнадцать, но и полностью исключать вину тех девушек я тоже не мог.

— Мне жаль, что твоих сестер постигла такая участь, — выбрал я наиболее мягкую формулировку.

— Не жаль, — ее взгляд снова стал тяжелым, — я тебя насквозь вижу, так что не ври.

— Да, моя госпожа, — пробормотал я под нос, отмечая про себя, что наша беседа уже давно не похожа на обмен оскорблениями.

Рита вдруг отложила ложку и посмотрела на камин, в котором горело Йольское полено. Свет закатного солнца освещал ее лицо мягким розовым светом, отчего она уже не выглядела изнуренной и замученной. Скорее похожей на хрупкий прекрасный цветок.

Я правда об этом подумал? Скоро начну стихи писать?

— И не смотри так, — она расценила мой взгляд как осуждающий. — Я ни на чьей стороне. Для того, чтобы кого-то поддерживать, надо знать чуть больше чем «Сектанты из школы Ронетт уничтожили Арилию, потому мы будем чморить теперь абсолютно всех».

— Все не так просто, как ты думаешь, — предпринял я попытку хоть немного оправдать Чародеев. — Ты не понимаешь, как на нас повлияла эта история.

— И не пойму, потому что вы только охаете и ахаете, но ничего толком не можете мне рассказать.

— Травма поколения, — вздохнул я. — Отец рассказывал о Торире и Реган с такой болью, словно их смерть его физически уничтожила. Он ведь видел Златоглазку на стереографиях.

— Кого?

— Лиссу, их внучку, — улыбнулся я от нахлынувших воспоминаний. — Она родилась с силой Благодати, потому ее глазки светились золотом. Малышка прожила всего три дня после рождения.

Рита все это время слушала меня как завороженная, подперев подбородок кулаком. Стоило мне договорить последнее предложение, она вдруг вскочила и заявила:

— С меня хватит. Я пойду в школу Ронетт и потребую от Клариссы объяснений.

— Мне начать объяснять тебе с точки зрения здравого смысла, или сразу схватить за плечи и орать: «Прикер, идти туда одной — тупая идея»? — закрыл я лицо руками.

И вдруг ее глаза засияли лукавыми огоньками. Она улыбнулась и сладким голосом пропела:

— Я не собиралась идти одна.

***

Признаки удивления на лице довольно заметны даже для человека несведущего в душеведстве: приподнятые брови, горизонтальные складки на лбу и слегка приоткрытый рот.

Однако Ленард легко мог добавить в эти признаки еще пару: глаза, покидающие свои физические пределы, и заикание с частичным забыванием половины лексического запаса.

— Это взаправду? — показывал он пальцем то на меня, то на Риту. — Вот вы двое теперь друзья?

— Нет. Концепт дружбы говно, — ответила Рита.

— Она же для меня слишком шумная и взбалмошная, — вторил я, хотя совсем так не думал. — У нас временное перемирие.

— Хорошо, недрузья, — крякнул Ленард, — объясните, почему вы сорвали меня с выходного, запихали в машину и везете не понять куда?

— Ри нужен второй «бравый воин», чтобы защищать ее от злодеев, если ноготок поломает, — хмыкнул я. — Так она вполне боеспособна.

— В каком месте полно злодеев? — заерзал на сидении сквайр.

— Ал шутит, — пихнула меня локтем Рита. — Я просто боюсь идти одна, а с тремя спокойнее.

— Кто еще согласился? — нервно хихикнул Лен.

— Чисто технически она не соглашалась, — с укором произнес я.

— Она сказала «хорошо».

— Пьяная вдрызг?

— Обычно к этому часу она с похмельем.

— Что существенно повышает ее интеллектуальные способности.

— Продолжишь нудить — я в тебя чем-нибудь швырну.

— Это не нуд… Ай!

— Я предупреждала.

Ленард нахмурился и тихо спросил:

— Рита, ты правда не зла?

— Зла, но наш антагонист медленно начал арку искупления, — призналась та. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Я уловил смысл ее очередной витиеватой фразы о втором шансе, неожиданно почувствовав теплую волну в животе.

Мне что, приятно?

Машина притормозила у расцвеченного неоновыми огнями клуба. Рита передернула плечами, расстегнула пальто и пошла туда со словами:

— Я быстро.

Мы с Ленардом остались одни в машине. Я сложил руки на груди и тихо сказал:

— Позволь объясниться.

— У меня на этой работе нет права голоса, — отмахнулся он.

— Если бы все узнали, что целью Доры был не Адам, а член королевской семьи, дела ведуний пошли бы еще хуже! — я заговорил с несвойственной для себя эмоциональностью. — Да, я врун! Но мое вранье пошло на благо…

— Объяснишь это спятившей девчонке? — вдруг спросил Лен. — Какое благо в этом?

Мне стало противно от самого себя, потому я откинулся на спинку сидения и процедил:

— Мне жаль. Если бы можно было отыграть все назад, то поверь…

Сквайр лишь отмахнулся от меня и ответил:

— Тебе тащить эту ношу, не маленький уже. Теперь ответишь мне, куда мы едем, и кого Рита сейчас тащит вниз по лестнице?

— Какой тебя ждет сюрприз… — усмехнулся я.

Дверь широко распахнулась, и прямо на колени к Ленарду упала Элина в мокром от снега плаще, растрепанная и с размазанным по лицу макияжем.

— Крошка, убью! — прорычала она. — Зачем ты швырнула в меня снег?

— Чтоб протрезвела побыстрее, — с абсолютно невинным видом заявила Рита, садясь рядом с ней. — Мальчики, поехали.

Элла с удивлением оглядела всех нас и спросила:

— Рири, что происходит?

— Мне нужно поскандалить с Клариссой, а одна я идти боюсь, — Рита прикоснулась к ее лицу и мягко провела по нему рукой, убирая магией потеки косметики. — Куратора вызовут и так, а парни надежные.

— Вот как? — ухмыльнулась Элина. — А как же твое желание расцарапать этому красавчику лицо?

— Уже, — я убрал прядь волос в сторону, показывая шрам над бровью, — сказали, что на всю жизнь.

Элла цокнула языком, но я уловил тень гордой улыбки.

— Итак, народ, — прокашлялась Рита, перебираясь ближе к центру, — давайте еще раз с самого начала. Цель нашей увеселительной поездки — кабинет госпожи Сагх, где я намереваюсь устроить драму с применением злобных криков, небольшого перехода на личности и, возможно, истерики. Ночь молода, у меня есть время для импровизации.

— С целью чего? — осторожно поинтересовался Ленард.

— Отличный вопрос! За три месяца моего пребывания в вашем чудесном мире у меня накопился список претензий, — подмигнула ему Прикер, начав разгибать пальцы, сжатые в кулак. — Во-первых, меня и группу других девушек подвергают всяческим гонениям по абсолютно тупым причинам. Во-вторых, моим Проводником в мир ведуний была чокнутая убийца-психопатка, которую госпожа Кларисса упустила. В-третьих, учебная программа никак не помогла мне держать свою силу под контролем. В-четвертых, меня не отпускают домой и не дают связаться с родителями. И, наконец, вишенка на этом торте — их постоянные обещания все мне объяснить. Однако семестр на исходе, я все еще в дураках. А мне, котята, не нравится быть Джоном Сноу. Вот почему мы все собрались.