Крестница - Саванна Эван

Я резко обернулся к «другу» и заметил, что он закрыл лицо руками, будто старался защититься от гранаты тапком. Голоса затихли, оставив пространство для моих мыслей, моими мыслями завладело некое беспокойство. Почему он защищается? Он боится меня? Показать своих чувств я не смог, лишь губы скривились в недоумении и, махнув рукой у его лица, я спросил:

— Ты че? — Бегдияр не смог ничего ответить, лишь дрожь его тела выдавала животный страх. Руки парня вжались в кожу, пытались защитить лицо. Я сделал пару шагов в его сторону, он попятился от меня. Казалось, что я близнец Ким Чен Ина, которого просто так обвиняют в издевательствах его брата. А Бегдияр девочка из отряда «Киппымчо».

— Прекрати! Прекрати это!!! — закричал я, ожидая исполнения своих указаний. Парень медленно стал убирать бесполезный щит от лица, сам он выглядел очень расстроенным. Будто собирался рассказать самую важную новость в своей жизни, но после моей «выходки» потерял все желание общаться. В первый раз за долгое время мне хотелось, чтобы со мной поговорили. Рассказали, что хотели, ведь каким бы инфантильным не был Бегдияр, он все время пытался мне помочь. Хоть я этого и не просил. Он пытался узнать убийцу, найти способ оживить сестру и брата, так что тогда у меня появилась надежда на моральное спасение. Может быть он нашел убийцу? Поэтому был так рад? Возможно же? Да? Да?!

Видимо по моему взгляду Бегдияр все понял, он тоже предпочел сразу перейти к делу и забыть то, что произошло до этого. Он шмыгнул носом и неуклюже по топал к столу, после чего, сев на край, наконец нашел в себе силы рассказать:

— Я нашел способ найти убийцу твоей семьи. Нужно отправиться к Сатане Маукату IV Предстоящему, в Шауэр. Он чего-то у тебя отнимет или скажет, чтобы ты чего-то выполнил, а взамен ты сможешь просить что угодно. — Бегдияр выпрямился, зная, как много он сделал для меня, узнав это. Сердце обдало теплотой, то, что я ждал два года наконец исполнится. Я убью чертову убийцу! Убью! Зарежу! Закопаю! Убийца пожалеет не только о своем поступке, но и о том, что родился. По щеке потекла слеза, боль слегка улетучилась и я мысленно сказал: «Я отомщу за вас, даже не смейте думать об обратном». Ноги подкосились, словно я стал терять сознание, да, так и было, вся картина перед глазами помутнела и мое тело, которое не успел подхватить друг, упало на пол, чувствуя невероятное счастье, надежду и облегчение..

* * *

— Я буду часто приходить в офис вместе с папой. Он сказал, что ощущает свою скорую смерть и должен научить меня всему. Впрочем, он, как обычно, витает в облаках. Кажется, что он так и мечтает уйти. — сказал Бегдияр и пожал плечами, из-за того, что я вновь отказался от пирожного. Ох, моих мыслей было настолько много, что даже двигаться казалось опасным, не то, что есть какие сладости. Ведь при каждом моем движении фокус внимания переключался и я забывал тот гениальный план, что еще пару минут назад крутился на языке без остановки. А после сладкого я бы расслабился и забыл даже свое имя. Бегдияр заметил, что мои ступни отбивают чечетку по полу уже второй час. Глубоко-глубоко вздохнув от накатившейся жалости в мою сторону, потому что из-за того, как сильно я нервничал могло показаться, что я Джек из Титаника, который пробыл в ледяной воде сутки. Он произнес:

— Асмодей, как я могу сделать, чтобы тебе стало лучше? У нас осталось пара часов до нашего отъезда в Шауэр, и я боюсь, что за это время ты окажешься на грани нервного срыва. Это уже не шутки! — ругался друг, а я мог лишь закусывать губы время от времени, чтобы хоть как-то угомонить рост кортизола в организме. Взгляд вновь ринулся к часам, до отъезда оставался один час тридцать пять минут. Хотелось, чтобы время прошло максимально быстро и отныне не мучало меня ожиданием. Ожидания, ожидания. Ожидание чужой смерти длилось ровно 1 час 35 минут..

* * *

После телепортации Бегдияра и Агафона в офис Мауката:

— Не могу настроится, волнуюсь очень. — на выдохе вырвались слова, когда я уже стоял у двери Сатаны. Было так страшно, что замер сам ветер и даже птицы в полете упали замертво. В потоке холодного воздуха состоящего из волнения и ожидания появилась теплая рука, что, прикоснувшись к моему плечу, поддержала меня в тысячный раз, лишь за сегодня.

— Если что уйдем, я всегда за тебя и с тобой Асмодей. Можешь довериться мне, как брату. — «Брату…» Все ради него и сестры, что ж. Я доверился и не прогадал, доверился так, что сам схватился за удушающую ручку двери и окунулся с головой в самый душный на свете кабинет.

На троне, гордо приподняв подбородок, сидело существо. Маукат закинул ногу на ногу и доставал огромными, черными рогами до стеклянного потолка, снаружи которого горел огонь. Сигарета, которую он держал когтями, наполнила своим дымом весь кабинет. Из-за едкого запаха было сложно держать глаза открытыми, так что мы с Бегдияром одновременно опустили глаза в пол и поклонились. Маукат давил на нас своим величием, он знал все, знал то, что сами люди не знает о себе. Знал то, что так нужно было мне. Секунды длились, как годы, казалось, что огромные когти Сатаны уже летели, чтобы впиться в мою глотку.

— Страх плодов не приносит, Серафим-Асмодей Кутузов. — мысленно мне передал Маукат, после чего спрыгнул с трона и юркнул в темноту. Мы с Бегдияром стали судорожно оглядываться, стараясь нащупать его взглядом, но его и след простыл. Вдруг острые когти коснулись моего плеча, я резко обернулся, но теперь когти прошлись по моей шее, опять поворот. Маукат вновь пропал, что за игры? Что за баловство? Он выглядел так грозно, но по итогу играл не как Сатана, а как маленький барашек, у которого пару дней назад выросли рога и он старался этим похвастаться. Взглянув на трон с долей сомнения, что тут мне помогут, я вновь увидел на троне Мауката. Сигарета, разжигая еще больший огонь вокруг трона, упала на пол, в этот же момент те слова, за которыми я и пришел, наконец прозвучали в воздухе.

— Хм, гм… Асмодей, разумеется я располагаю информацией о