Тёмный ангел. Наследник - Сушкова Ольга А. "SushkaOlga"

- Не помнишь, значит... – покачала головой я, не глядя на блондина.

- Прости. Но к чему ты ведёшь? – скорее всего, он уже понял, что я всё это спрашивала не просто так.

Опустив голову, я обошла Криса. Свисавшие мне на плечи волосы, не давали блондину увидеть моих глаз, а ведь уже оба из них были на мокром месте. Я направилась к камину и посмотрела на висевшую над ним фотографию родителей. Они по-прежнему, как ни в чём не бывало, улыбались. Собственно, как и маленькая я. Хотела бы я сейчас тоже радостно чему-нибудь засмеяться, но, видимо, не судьба.

- Кристофер, – не оборачиваясь, я обратилась к Верховному.

- Да?

- Где мои родители? – я всё ещё смотрела на портрет.

- Я... – Крис сделал паузу, – ты же знаешь...

- Нет, абсолютно нет, – холодно ответила я.

- Я это и хотел сказать, что никто не знает, – блондин сделал несколько шагов в мою сторону.

- Их нет в мире Света, нет и в мире людей. Они в мире Тьмы? – предположила я, погладив портрет рукой.

- Я так не думаю. Понимаешь, Мелани, когда они попали в междумирье, кристалл подарил им вторые жизни. Дело в том, что Офелия потратила всю свою ангельскую силу в той битве, а без магии мы жить не можем. Кристалл не только позволил вернуться твоим родителям из мира хаоса, но и защитил твою маму, оставив в ней свою светлую половину. Аксесс же хоть и не потерял свою силу до конца, но мог погибнуть в тот момент, когда Офелия и Селена направили силы кристалла друг на друга, поэтому кристалл защитил и его, отдав ему тёмную половину себя. А когда они оба стали простыми людьми, кристалл стал источником их жизней в человеческом облике.

- Источником жизни значит, – я дотронулась до груди, пытаясь хоты бы как-то почувствовать кристалл в себе. – А когда он перешёл ко мне, то они…

- Они прожили еще десять лет после этого. А потом... – я почувствовала какую-то вибрацию в воздухе, будто бы Крис снова хотел положить руки мне на плечи, но в последний момент остановился. – Прости, Мелани.

- Где они, Кристофер? – настойчивее спросила я.

- Я, правда, не знаю, Мелани.

- Послушай. У меня остался последний вопрос.

- Конечно.

- Кристофер, а если бы ты тогда не потерял кристалл, и он до сих пор был в тебе.

- Кристалл просто посчитал, что я недостоин, – перебил меня блондин, пытаясь оправдаться. – Когда твой отец воспользовался своей магией, кристалл защитил меня и пропал.

- Кристофер, повторю. Если бы ты не потерял кристалл, эта вся история не началась. Мама бы не лишилась памяти, не получила часть силы кристалла, как любовь, – я оперлась обеими руками о камин, пытаясь сосредоточиться и не потерять суть того, что собиралась сказать. – Мамины подруги бы тоже не стали сосудами для силы. Папа не стал бы Тёмным ангелом, его бы никогда не позвала к себе Селена, – и вдруг слёзы одна за другой большими каплями стали звучно ударяться о деревянный пол гостиной.

- Мел... – жалобно произнёс Крис у меня за спиной.

- А позже... – продолжала я, тяжело задышав. – Позже родители не стали бы носителями половинок кристалла.

- Мелани, прошлое не исправить. Аксесс не видел меня. Он не хотел мне навредить, тем более убить. Просто так получилось. Я был ранен и не успел отскочить в сторону, как Искатели.

- Говоришь, кристалл счел тебя недостойным… Недостойным наследником? – всхлипнула я.

Кристофер ничего не ответил, вместо этого он подошел вплотную ко мне, видимо пытаясь, посмотреть мне в глаза.

- Если бы ты тогда не потерял его, то... – тихо произнесла я.

- Мелани, – Крис положил руку мне на спину.

- То мои родители были бы живы! – резко повернувшись, я закричала во весь голос прямо в лицо Верховному.

Он сразу опешил и отошёл от меня. Я посмотрела ему в глаза и увидела там только страх и ужас. Значит, такой он меня видит? Монстром, который не может контролировать свои эмоции? А кто во всем этом виноват, кто? Даже если он потерял кристалл, я не верю, что этот чертов Верховный не мог спасти маму с папой! А может, он сам хотел, чтобы они исчезли? Да, это было бы прекрасным объяснением его поступков. Убийца. Видеть его не хочу. И снова тянущая жгучая боль стала разливаться у меня внутри, но я обещала стараться и не дать эмоциям вырываться наружу, поэтому я просто беззвучно закричала. Такой крик больнее, чем настоящий, но хоть как-то помогает. Сейчас я никак не могла позволить вырваться на свободу тёмной мне. Только не внутри этого дома, только не в нём. Кристофер что-то пытался объяснить, но взгляд моих заплаканных глаз быстро останавливал его. Конечно, он старался меня успокоить. Кому захочется увидеть проявление эмоции боли в действии? Ему уж точно нет. Только вот я его не особо слушала, мне вообще не хотелось когда-либо еще его слушать. Поэтому я снова произнесла то, что уже, похоже, стало недоброй традицией для нас:

- Я ненавижу тебя, Кристофер, – я не переставала вытирать слёзы рукавом, – и не надо обо мне беспокоиться, да мне больно, очень больно, но, как видишь, я уже вполне могу себя контролировать. Поэтому я ухожу, и только попробуй за мной пойти, – я громко всхлипнула, слёзы застилали глаза. – Никакой магии, ничего, я хочу забыть всё, что с ней связано, как страшный сон, я хочу жить как обычный человек, надеюсь, тебе это в сотый раз объяснять не надо?!

К моему удивлению Кристофер действительно не последовал за мной, когда я хлопнула дверью волшебного домика. Неужели он, правда, оставит меня в покое? Я отправилась вниз по тропинке к шоссе, ещё раз обернувшись, – за мной никого не было.

- Ну и не надо! – слёзы не переставали сверкать у меня на щеках. – Ну и оставайся там!

Я продолжила спускаться с горы, рассчитывала поймать попутку в сторону города, выйдя на дорогу, и долго ждать мне не пришлось – вскоре проехал серый пикап, за рулём которого был обычный дедушка. Ввиду плохого зрения, он, к счастью, не заметил, что у меня были сильно опухшие глаза, поэтому просто молча подвёз до города за символичный один доллар, – хорошо, что он завалялся у меня в кармане, потому что сумку я с собой опрометчиво не успела взять. Идти мне было особо некуда, поэтому я попросила высадить меня около Высокого берега, на котором мы были уже через пару десятков минут.

- Значит, здесь развивалась их любовь? На этой улице? Папа наверно прилетал к маме по ночам, когда она не помнила, кто она. Романтика, да? А у меня что? У меня никогда такого не будет, – заговорила я сама с собой и усмехнулась. – Ангелы меня ненавидят, к людям я сама боюсь приближаться. Маргарит и Роберт и то не мои кровные родственники. Ну и зачем я сюда приехала? Куда мне теперь идти? Да и кому я нужна?

Мимо меня проходили люди, все куда-то спешили, а кто-то наоборот спокойно стоял и ждал автобуса, который отвезет их в центральную часть города. Никто не обращал на меня никакого внимания. Поблизости прошли ребята в школьной форме. Всё верно, ведь сейчас как раз закончились занятия. А я вот нигде не учусь, а ведь могла...

- А почему ты плачешь? – вдруг послышался детский голос откуда-то снизу.

Рядом со мной стояла маленькая девчушка с огромными розовыми бантами и держала в руках леденец на палочке.

- Прости, я напугала тебя? – я села на корточки и заглянула девочке в бездонные карие глаза.

- Нет, просто ты такая грустная. Не надо плакать. Держи вот, это тебе, – она протянула мне леденец, – он вкусный, правда. Мне мама с папой купили.

- Спасибо, – ответила искренне я, снова вытирая уже совсем мокрым рукавом слезы, и приняла подарок. – Ты очень добрая.

- Как тебя зовут? – спросила девочка.

- Мелани. А тебя?

- Кэтти, автобус уже подъехал, иди сюда скорее, – раздался справа женский голос.

- Прости, – улыбнулась девчушка. – Мне пора.

- Кэтти, быстрее! – крикнул мужчина.

- Теперь ты знаешь. Пока, Мелани, – радостно попрощалась она. – А мы поехали в гости.

- Пока... – грустно ответила я.

У всех детей должны быть родители, у всех. Они должны быть с ними всегда, а не исчезать бесследно. А дети должны всегда знать, где их дом, чтобы вернуться туда, когда будет нужно. А у меня нет такого дома. Куда мне теперь идти? Я стала бесцельно бродить по улицам Росберна, открывая для себя город. Но мне всё было в нем чужое, не родное. Я знала тут только один дом, поэтому всё-таки решила вернуться на Высокий берег, когда сумерки стали опускаться на город. Кроме той девчушки на меня больше никто не обращал внимания, будто не замечая. А может, они меня не видят? Да, правильно люди же не могут видеть ангелов. Но я хочу быть человеком, обычной девушкой, которая учится в институте, заводит много друзей, стремится получить хорошую работу, устроить семью. Хотя какая мне семья? Такую как я никто никогда не полюбит. Хорошо ещё, если не вызовут полицию или психушку, когда увидят меня летающей по всему дому во сне. Правильно, я никому не нужна... Чёрт, опять слёзы потекли. Какая же я тряпка. Вдруг я почувствовала, что у меня как-то странно кольнуло в левом запястье.