Нежный свет. Невеста для архимага - Татьяна Кошкина

Я дрожу. От страха или от возмущения, сама не знаю.

– Это варварство. Бесплатно? – разворачиваюсь резко и почти впечатываюсь лицом в широкую грудь. – А о девушках вы подумали? Каково им? Мы что, бесчувственные деревяшки или объедки со стола, которые можно швырнуть голодным псам?

Понимаю, что кричу и вокруг нас уже собираются зрители. Шоу на подъездной дорожке закончилось, продолжение здесь, совсем рядом. Я наступаю на этого чертового пирата. Он делает несколько шагов назад и застывает.

– Верни. Меня. Домой, – шиплю по словам.

– Нет.

Ловит мою руку на подлете. Мы так и замираем. Я злая, как дикая кошка, которой наступили на хвост. И он – спокойный, со своей бесящей ухмылкой. Сильнее меня. Он это знает.

– Архимаг! – вопль эхом отражается от каменных стен зала. – Ты что устроила, негодяйка? – налетает на меня круглое недоразумение, оно же Нимирь. Мужчина отпускает мою руку, и она безвольно опадает. Кажется, истерика выкачала из меня все силы или этот гад еще и чужой энергией питается? Вампирюга.

– С вами все в порядке? – хлопочет вокруг него Нимирь.

– С головой у него не в порядке, как и у вас всех, – бурчу себе под нос.

– Ах ты, неотесанная…

Кажется, у архимага хватать женщин за запястья – профессиональный навык. Я не успеваю уклониться, как рука Нимирь замирает в воздухе. Пират крепко держит ее, не давая ударить.

– Не стоит, тетушка Нимирь. Это недоразумение, и нам не нужны синяки.

Круглая переводит ошарашенный взгляд с архимага на меня в сюртуке с чужого плеча и обратно. Выдыхает.

– Как скажете, архимаг. Но если эта звезда снова будет скандалить, я ей устрою взбучку.

– Сначала проведите девушкам презентацию и покажите фильм. Они должны знать, почему здесь и понять свою значимость. Тогда, я уверен, истерик будет намного меньше.

– Хорошо, архимаг.

Делает кривенький реверанс и, когда архимаг скрывается за резной дверью из темного дерева, смотрит на меня так грозно, что я понимаю: один враг у меня уже есть.

Глава 5. Пропаганда и все такое

«Мир Ар-дан когда-то был прекрасен. Его наполняла магия. Она делала почву плодородной, рожденных детей сильными, а воздух был чист и свеж, свободен от болезней и страхов, – приятный мужской голос отражается от стен. – Сильнейшими ведьмами были женщины, а мужчины свято чтили Нежный Свет тех, кто дарует жизнь, и Ледяную Сталь тех, кто дарует победы в битвах…»

На экране мелькают идиллические фотографии: счастливые лица, зеленые поля и леса. Видео: женщина улыбается и ведет ладонью по высоким ржаным колосьям, ее золотистые волосы забраны у висков красивыми заколками, а свободные пряди цвета тех же самых колосьев волнами спускаются вниз по плечам.

«Пока однажды в мир не пришла Ведьмовская чума. – Удар колокола, и голос становится тяжелым. Картинка на экране превращается в черно-белую. – Она унесла миллионы жизней. В мире почти не осталось хранительниц Нежного Света. Мир умирал…»

– Это ужасно, да? – всхлипывает рядом со мной Зефирка.

После прохождения арки девушка тоже оказалась здесь и по пути в кинозал нашла меня. Видимо, теперь это мой крест, и мне его нести.

Мы сидим в полумраке зала, куда под конвоем Нимирь и нескольких хмурых мужчин с длинными копьями в руках отправили всех иномирянок. На экране кадр сменяется кадром. Нам рассказывают об истории этого мира, и почти все девушки утирают слезы, глядя на документальные фотографии пустых деревень, выжженных полей и мертвых животных. А я пытаюсь понять, куда же все-таки попала. Интерьер – замок. Одежда смахивает на средневековую, только выглядит не так сложно. Но при этом здесь есть всякие технические штуки, например, сзади трещит аппарат для кинопоказа, один из стражников щелкает по браслету, и оттуда вылетает голограмма с экраном – текстовое сообщение, которое не могу рассмотреть. Мысли путаются. Не говоря уже о том, что изначально я проснулась будто в каюте космического корабля…

Такое чувство, что маленький бог решил поиграть с разными реальностями и слепил их, как два цвета пластилина. Прогресс и средневековье перепутались. Происходящее на экране я улавливала одним глазом до тех пор, пока не увидела слишком знакомую деревню: дома и поле, усеянное изуродованными женскими телами.

«В людях зародилась жестокость. Пытаясь спасти оставшийся Свет, стали создавать резервации. Но безумные Чистильщики, бандиты без чести и достоинства, уничтожали целые поселения, не щадя ни женщин, ни зараженных детей. Не было разницы между княжеской женой и женой крестьянской, все подлежали уничтожению», – голос не унимался.

Я слышала его сквозь отдающиеся в ушах удары сердца. Неужели это не детский кошмар? Неужели это реальность? Хватаю ртом воздух и с силой бью себя в грудь, чтобы не зарыдать. Меня будто выворачивает наизнанку, а на экране все еще то самое поле, как специально. Легкие вновь наполняются той самой гарью, и я задыхаюсь.

Нет. Ногтями впиваюсь в ладонь и, кажется, режу сама себя до крови.

– Вера? – шепчет Алена. – Ты в порядке? – Накрывает мою руку своей, и мне… становится легче. Удивленно смотрю и не понимаю, но боль уходит, и это позволяет снова начать дышать.

– Да. Я хорошо. – Вытираю ладонью щеки, кожу которых пощипывает от слез, и чувствую укол взглядом. Оборачиваюсь. Круглая Нимирь пристально вглядывается в мое лицо, но, замечая интерес, тут же отворачивается к экрану.

Делаю то же самое…

«В тот же год был избран первый архимаг-мужчина. Им стал магистр Тезериус Шайн Дрим. Он и его соратники днями и ночами искали средство от Ведьмовской чумы. Им удалось закупорить болезнь, остановить эпидемию. Но женщин осталось слишком мало, а дети от них рождались слабыми и редко доживали до третьего дня рождения. Мир умирал».

На экране появился портрет мужчины в полный рост. Широкие плечи закованы в черный сюртук со стоячим воротником, застегнутым под самое горло. Выражение лица хмурое, зато карий взгляд из-под широких бровей, острый даже на портрете, сразу выдает человека с сильным, властным характером. Еще и поджатые губы, ямочка на подбородке. Грива черных волос едва тронута сединой. Мужчина опирается на трость с серебряным набалдашником в форме головы дракона.

Кого-то этот тип мне неуловимо напоминает? Не успеваю начать ломать голову еще и по этому поводу, как ответ появляется на экране сам собой. Снова этот мужчина, но на этот раз рядом с ним стоит мой пират. Отец и сын. Я понимаю это раньше, чем голос за кадром начинает говорить.

«Не в силах наблюдать, как гибнет мир, Тезериус Шайн Дрим