Эмеслам (СИ) - Архипова Анна Александровна "Lilithanna"

Лифт быстро и бесшумно доставил их на нужный уровень.

Покинув лифт они оказались в просторном фойе. Здесь Валерия увидела двух мужчин, облаченных в черную униформу военного покроя — это были первые мужчины, которых зеленоглазая женщина увидела во дворце с того момента, как её передали в руки Гюльнары-гашан. Мужчины, сохраняя каменную невозмутимость, несли караул у двустворчатой двери. Валерия обратила внимание на то, что они носят одинаковую прическу: выбритые виски и затылок, и островок длинных волос, убранных в замысловатый пучок. Потом, скользнув взглядом вниз, она отметила, что каждый мужчина имел две кобуры на бедрах. Вооруженная стража сардара.

Гюльнара-гашан заставила пленницу остановиться в центре холла. Достав из прятавшегося в складках платья кармана маленькую железную коробочку, хозяйка сераля открыла её — внутри лежали маленькие зеленые шарики размером с горошину. Взяв одну такую горошину, она поднесла её к губам Валерии.

— Немного покатай на языке, а затем проглоти. Это придаст твоему дыханию свежести, — пояснила Гюльнара-гашан.

На вкус горошина отдавала мятой и какими-то орехами.

— Ты помнишь, что я сказала сегодня о слезах, Лера-эрэ? — спросила хозяйка сераля в следующую минуту.

— Сардар не любит женских слез… — еле слышно отозвалась Валерия.

— Умница, что запомнила! Усвой еще некоторые нехитрые правила: не смей говорить с ним, если он не дал тебе на это разрешения, выполняй все, что он прикажет тебе, и когда он велит тебе уйти из его покоев — без промедления уходи. Всё ли ты поняла?

Валерия, судорожно сглотнув, кивнула головой.

— Я не слышу тебя, Лера-эрэ! — с нажимом выговорила Гюльнара-гашан.

— Да, я всё поняла, Гюльнара-гашан, — вынуждена была сказать та.

— Хорошо. А теперь ступай, — пожилая женщина развернула пленницу в сторону двери. — И пусть Месламтаэа благословит тебя!

Глава 3

3

Стражники распахнули перед Валерией двери.

Деревянной походкой она приблизилась к дверям. Задержалась перед порогом, как перед последней преградой на дороге, ведущей в ад. А потом, собравшись с силами, переступила границу, разделяющую фойе и апартаменты. Едва она успела сделать несколько шагов, как двери плавно закрылись, отрезая путь назад. Впрочем, была ли у Валерии хоть крохотная возможность повернуть назад?..

Внутри царил полусвет, похожий на сумерки.

От дверей вглубь апартаментов вел небольшой коридор, в конце заканчивающийся развесистыми портьерами, которые частично скрывали обзор для тех, кто стоял на пороге. Валерия заставила себя преодолеть этот коридор, но, оказавшись перед портьерами, потеряла присутствие духа и остановилась. Она сжала руки в кулаки в тщетной попытке побороть свой страх, с каждой секундой её колотило сильнее. Кто ждет ее там, за портьерой? Воспаленное воображение тут же нарисовало женщине образ обвешенного золотыми побрякушками старого, толстого султана с тюрбаном на голове и алчным взглядом опухших от беспробудного пьянства глаз. От этого видения ей стало совсем тошно, хоть рвоту вызывай.

— Проходи же. Не стой там, — раздался мужской голос.

Судя по звучанию, он принадлежал отнюдь не старому человеку.

Отодвинув рукой портьеру, Валерия сделала еще несколько шагов вперед — и каждый из них дался ей тяжким трудом. Открывшийся ее взгляду покои поражали: они были очень просторными, в них, казалось, совсем отсутствовали перегородки, а украшенный позолотой и лепниной свод поддерживался колоннами. Тут было чуть светлее, чем в прихожей — все пространство заливал мягкий желтоватый свет от стенных светильников, приятно сочетающийся с обилием разнообразных тканей в интерьере. Полы застилали персидские ковры с причудливыми рисунками. Вдоль стен, декорированных каменной мозаикой, стояли побитые временем скульптуры из камня и глины, имевшие, очевидно, не только эстетическую, но и материальную ценность. Прямо перед Валерией оказалось огромное чучело бурого медведя — зверь стоял на задних лапах, широко раскрыв зубастую пасть.

— Он тебя не укусит. Иди сюда, — снова заговорил мужчина.

Валерия пока что не могла видеть его — голос доносился откуда-то из глубин апартаментов. Она обошла стороной чучело медведя и двинулась в сторону, откуда звучал голос. Валерия успела заметить, что все окна были плотно закрыты портьерами, не позволяя увидеть пейзаж снаружи дворца. Пройдя с десяток метров, она оказалась перед накрытым к ужину столом, за которым сидел мужчина.

Он не походил на толстого старика, нарисованного воображением Валерии. Едва взглянув на мужчину, она поняла, что уже видела его. Ну конечно!.. Она видела его лицо на многочисленных фотографиях, плакатах и стендах, которые встречались в Эмесламе повсеместно, едва ли не на каждом углу. Валерия не обращала на них особого внимания, считая это какой-то местной агитационной кампанией. И почему она не потрудилась запомнить его имя?..

Сейчас она изумленно вглядывалась в сардара. Его возраст, вероятно, находился где-то между тридцатью пятью и сорока годами. Его внешность являла собою удачное сочетание ближне-восточного генотипа — с его черными волосами, смуглой кожей и темными глазами — и некой европейской аристократичности, проявившейся в высоких скулах и прямом, тонко очерченном рисунке носа. Как и у всех прочих мужчин, которых Валерии довелось видеть в Эмесламе, нижнюю часть его лица скрывала небольшая ухоженная борода. И хоть бородатые мужчины ей никогда не нравились, она не могла отрицать, что, должно быть, женщины считают его весьма привлекательным внешне. Кажется, про таких говорят: красив настоящей брутальной красотой.

Мужчина тоже разглядывал её. Взгляд его темных глаз сначала остановился на лице Валерии, затем скользнул ниже, на грудь видневшуюся в низком разрезе платья и бедра, покрытые тяжелой тканью платья. Что-то жуткое таилось в его взоре, отчего женщине инстинктивно захотелось отшатнуться назад и сломя голову броситься наутек. Когда мужчина поднялся из-за стола, то она, в безотчетном порыве ужаса, стала отступать назад.

— Стой на месте, — коротко приказал мужчина.

Его голос заставил Валерию замереть на месте подобно соляному столбу.

Он был очень высоким, а его телосложение устрашающе мощным, рядом с ним Валерия почувствовала себя невероятно маленькой и хрупкой. Когда сардар оказался рядом с ней, ей почудилось, что она стоит рядом с горой, тень от которой закрывает от нее весь свет. Она вся сжалась, ожидая, что его огромные руки схватят её и что есть силы скрутят, но этого не случилось — он, приблизившись к ней вплотную, осторожным движением коснулся её волос. Сардар медленно пропустил медные пряди между своих пальцев, ощупывая их, проверяя их шелковистость и мягкость. Затем, прижав палец к подбородку Валерии, он заставил ее поднять голову повыше.

— Смотри прямо на меня.

Она с трепетом подчинилась ему.

Он пристально вглядывался в ее глаза, изучал их с непонятной, пугающей въедливостью. Немигающий взгляд его маслянистых карих глаз производил на Валерию гипнотизирующее впечатление — так впадает в транс кролик, попавший в смертоносные объятия удава. Она даже забыла, как дышать, буквально окаменела! Потом мужчина все-таки перестал созерцать её глаза — но только для того, чтобы вновь переключиться на её волосы. Он зарылся ладонью в шевелюру зеленоглазой женщины и, поднеся её волосы к своему лицу, втянул носом их запах. С губ мужчины сорвался тихий стон удовлетворения.

Пока он нюхал ее волосы и прижимал рыжие пряди к своему лицу, Валерия пыталась справиться с растущим, как волна цунами, желанием сорваться на истошный крик. Все её существо обуял дикий, необъяснимый ужас перед этим мужчиной — ей чудилось, что рядом с ней не человек, а огромный плотоядный зверь, который обнюхивает её перед тем, как начать её пожирать. Дыхание сардара опаляло кожу Валерии, и это только усугубляло ассоциации с голодным хищником, собирающегося растерзать её.

Зеленоглазая женщина сжала руки в кулаки и удлиненные наманикюренные ногти с силой впились в кожу. Она отвернула лицо в сторону так сильно, насколько могла, не желая, чтобы его дыхание касалось её лица. Её блуждающий взгляд упал на стол, накрытый к ужину на одного человека… Внезапно она встрепенулась: там лежал небрежно брошенный нож! За те два дня, что Валерия провела в Эмесламе, она успела узнать особенности местной сервировки — по традиции, к мясу тут подавали двузубую вилку и нож, похожий на небольшой кинжал. Такой традиционный месламитский нож был намного острее обычных столовых ножей, которыми пользуются люди из цивилизованных стран…